Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > Наука, культура, искусство, литература > Ушедшие кумиры

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 03.02.2007, 22:59   #1
Местный
 
Аватар для Raven
 
Регистрация: 17.08.2006
Сообщений: 7,818
Манатов: 7,815
Банк: 0
Всего Манатов: 7,815
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 273
Поблагодарили 443 раз(а) в 305 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

НАС ОБОКРАЛИ НА ВИЗБОРА
Он должен был быть национальным героем. Осенью восемьдесят четвертого ни одна газета даже строчкой не обмолвилась о его смерти

Едва по Москве разнесся слух, что продюсер Шульгин и оператор Крачковский реставрируют двести песен Визбора, -- пленки сперли из студии, чтоб побыстрее настрогать пиратских копий. Выходка пиратов напомнила о ситуации, которая преследовала самого Визбора всю его короткую жизнь: нелепейший гибрид бешеной славы и полной неизвестности.

Самые цитируемые слова во всей русской литературе написал Юрий Визбор. Их знают все. Откройте наугад любое издание, любой его номер. Найдите дежурную констатацию, что в той или иной сфере «мы впереди планеты всей». Это слова Визбора.

Полностью было так:

Зато мы делаем ракеты,
Перекрываем Енисей.
А также в области балета
Мы впереди планеты всей.

За эту песню Визбор получил все положенные выволочки в парткомах и резко замедлил свой служебный рост в Гостелерадио СССР. Строфу, которая ходила по стране в чужом исполнении на магнитофонных пленках, усекли до последней строчки и безоговорочно приписали Высоцкому. Психологически это абсолютно не случайно: нервический Высоцкий легче вязался с разоблачительным пафосом.

А Визбор ничего и не разоблачал. Просто констатировал, что дела в стране обстоят именно так -- а он в этом всем неким образом существует, даже не усмехаясь -- улыбаясь.

Почему же власти предержащие были так взбешены? Визбор перечеркнул национальную гордость и идею страны «МЫ ДЕЛАЕМ РАКЕТЫ» всего четырьмя буквами «ЗАТО».

Казалось бы, за такую пощечину собственной стране его должна была невзлюбить и страна. Но все вышло с точностью до наоборот. Ибо Визбор угадал камертон настроения всех. Красивая американка, славист Джессика Руни, определила этот камертон так: «Попадая в Париж, вижу, что во Франции бардака еще больше, чем у вас. Но французы пребывают в святой уверенности, что у них полный порядок. Сделать малейшее замечание парижскому официанту невозможно -- он уверен, что у него и у Франции все в порядке по определению. Вы, русские, привыкли к тому, что у вас всегда бардак. Вы о нем знаете, вы над ним и собой издеваетесь. Это дает вам силы в конце концов от него избавляться. Вас легче учить, вы открыты для замечаний».

Я не уверен, что Джессика много слушала Визбора. Но камертон угадан, по-моему, точно. Русская самоирония -- это Визбор: да, делаем ракеты -- ну и что?

Глупейшая расхожая легенда -- «вообще-то поэт средненький, мелодист никакой, просто плейбой, обаяшка и рубаха-парень с потрясной энергетикой» -- наконец-то начала разрушаться. Гитарист Константин Тарасов и клавишник Александр Прокопович пошли на рискованный эксперимент: с помощью новейшей звукозаписывающей и компьютерной техники наложили свою оркестровку на гитару и голос Визбора. Результат ювелирной работы кого-то покоробил, кого-то поставил на уши, но даже яростные оппоненты сказали: мы не знали, что Визбор -- столь потрясающий мелодист; что в ткани его песен сидит джаз и в ритмике -- свинг. Когда Костя спросил у наследников Визбора, согласны ли они на такое вольное обращение с архивными пленками, те ответили: «Ну что вы, конечно, он ведь всю жизнь хотел записаться с оркестром».

Этой весной Дима Богачев (главный продюсер «Песен века») публично высказал свое видение: Визбор мог бы стать нашим Синатрой.

Мысль, приведшая поначалу многих в шок, все меньше и меньше кажется случайной.

Как и Синатра -- он блестящий киноактер, один из самых недооцененных наших актеров. Многие, просматривая сейчас старые фильмы с Визбором, ахают: в Голливуде из такого слепили бы звезду мирового масштаба вроде Марлона Брандо. Впрочем, при всей недооцененности Визбора-актера роль Бормана в «Семнадцати мгновениях» едва не перечеркнула его имидж барда и журналиста. Дети узнавали его на улицах, цеплялись за фалды и кричали: «Дяденька Борман!»

Как и у Синатры, у него фантастическое обаяние и сексуальность, которые не надо доказывать -- это просто шибает тебя наотмашь, хочешь ты или не хочешь. Как и Синатра, Визбор -- певец нормы. Он не поучает и не кричит, он с усталой улыбкой просит:

Нажми, водитель, тормоз, наконец,
Ты нас тиранил три часа подряд.
Слезайте, граждане, приехали, конец --
Охотный ряд, Охотный ряд...

Однажды он сказал: «За окном с зонтами бродит человечество, обокраденное нами на любовь». Нас обокрали на Визбора. Если даже будут найдены, восстановлены и заново аранжированы все песни; если свежим взглядом мы отсмотрим все фильмы, вплоть до короткометражек -- мы все равно останемся обворованы. Он должен был не только прожить больше -- мы должны были взять у него больше.

Сейчас жуткий кризис и мучительные поиски жанра в государственном и коммерческом радиовещании. Станции ищут и не могут найти единственно верную интонацию: не хамский отвяз, но и не официоз; не заигрывание, но и не высокомерие; не копирование чужих стандартов -- но и не кондовое «наше». Между тем однажды такая интонация уже была найдена в русском эфире. Это то, что ухитрялся в самые черные подцензурные времена делать Визбор. На радиостанции «Юность» и в журнале «Кругозор».

Интонация, которую он нашел, не должна быть попугайно повторена. Второго Визбора в эфире не будет -- это знает даже родная его дочь Татьяна, работающая на «Радио России». Но именно «формат Визбора», будь он проанализирован и понят, мог бы дать нынешнему русскоязычному эфиру второе дыхание.

Великий бард. Великий актер. Великий журналист. Он должен был быть национальным героем. Осенью восемьдесят четвертого ни одна газета даже строчкой не обмолвилась о его смерти.

а вот и известная песня

РАССКАЗ ТЕХНОЛОГА ПЕТУХОВА
о своей встрече с делегатом форума

Сижу я как-то, братцы, с африканцем,
А он, представьте, мне и говорит:
В России, дескать, холодно купаться,
Поэтому здесь неприглядный вид.
Зато, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!

Потом мы с ним ударили по триста,
Он, представьте, мне и говорит:
В российских селах не танцуют твиста,
Поэтому здесь неприглядный вид.
Зато, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!

Потом залили это все шампанским.
Он говорит: вообще, ты кто таков?
Я, говорит, наследник африканский.
Я, говорю, технолог Петухов.
Вот я, говорю, и делаю ракеты,
Перекрываю Енисей,
А также в области балета
Я впереди, говорю, планеты всей,
Я впереди планеты всей!

Проникся, говорит он, лучшим чувством,
Открой, говорит, весь главный ваш секрет!
Пожалуйста, говорю, советское искусство
В наш век, говорю, сильнее всех ракет.
Но все ж, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!

1964

__________________
Если мужчина готов на всё ради женщины, значит, он её любит. Если женщина готова на всё ради мужчины, значит, она его родила.(c)

Raven вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.02.2007, 23:30   #2
Местный
 
Аватар для Raven
 
Регистрация: 17.08.2006
Сообщений: 7,818
Манатов: 7,815
Банк: 0
Всего Манатов: 7,815
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 273
Поблагодарили 443 раз(а) в 305 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Фрагмент из книги Александра Городницкого «И жить еще надежде...»
(М., 2001).

Важным самостоятельным направлением в авторской песне 60- х стало туристско-альпинистское. Это не случайно. Техническая и гуманитарная интеллигенция, инженеры и студенты рвались в трудные походы на неприступные вершины и в тайгу, чтобы хотя бы на время уйти от сложных проблем и фальши городской жизни, почувствовать себя настоящими мужчинами, прикоснуться к истинным, неискаженным ценностям человеческих отношений — любви, дружбе, испытанным трудными условиями и опасностями.

Возможно, поэтому крупным песенным центром в Москве в те времена стал Московский государственный педагогический институт имени В.И. Ленина, где учились тогда Ада Якушева, Юрий Визбор, Юлий Ким, Юрий Ряшенцев и другие широко известные позднее поэты и авторы песен.

Именно там еще с конца 50-х годов зазвучали, сначала в альпинистских и горнолыжных компаниях, а потом уже и по всей стране, песни Юрия Визбора, рождая снежную лавину подражаний.

Популярность этого человека при жизни, оборвавшейся в 1984 году, когда Юрию едва исполнилось пятьдесят, поистине была фантастической, и вовсе не потому только, что Визбор был еще и талантливым киноактером, сыгравшим, в частности, роль Бормана в «Семнадцати мгновениях весны». Его песни «Лыжи у печки стоят», «По судну «Кострома» Стучит вода», Серега Санин», «На плато Расвумчорр не приходит весна», «Мы стояли с пилотом ледовой проводки», «Волейбол на Сретенке» и многие другие создали подлинную романтику этой совсем не романтичной эпохи.
Визбор — певец мужества в трудных условиях, Истинной доблести, несмотря ни на что, столь не модного в наш прагматичный век мужского рыцарства. Атрибуты его героя — скала над ледяной пропастью — «вот это для мужчин — рюкзак и ледоруб», кабина взлетающего самолета — «пошел на взлет наш самолет», отсек подводной лодки — «наша серая подлодка в себя вобрала якоря» завьюженный перевал, где «бульдозеру нужно мужское плечо». Когда слушаешь эти песни сейчас, в начале нового века, сердцем овладевает острая ностальгия по собственной юности.

Я был знаком и дружил с Юрой более двадцати лет, с 1961 года; до сих пор помню распахнутые по-летнему окна в доме на Неглинной улице — угол Кузнецкого моста, где в огромной коммунальной квартире, на одной лестничной площадке с управлением культуры, жили такие молодые тогда Юра и Ада, сразу одарившие меня счастливым игом своих песен.

Начинались 60-е годы — время надежд, горячих споров, стихов и песен. И, пожалуй, комната Юры и Ады, где кипели яростные дискуссии, беспрерывно звенела гитара, собирались друзья и друзья друзей, была одним из песенных центров столицы и всей нашей страны. Во всяком случае, такой она казалась тогда мне — ленинградцу.

С первой же встречи Визбор поразил меня богатством и многогранностью своей натуры. Автор песен, журналист, литератор, спортсмен, художник, обаятельнейший и талантливый собеседник, он повсюду сразу же становился центром компании, ее энергетическим источником. Как всем по-настоящему талантливым людям, ему была свойственна творческая щедрость и нечастая способность искренне радоваться удачам своих собратьев по песням.
Именно от него я услышал впервые песни Юлия Кима, Геннадия Шпаликова и многих других, в ту пору еще не известных мне авторов. До сих пор многие песни, и не только Юрины, я слышу как бы его голосом. В том числе и свои ранние.

Мне кажется, что феномен личности и песенного творчества Юрия Визбора достоин самого серьезного изучения. Многообразие талантов буквально разрывало его на части. Блестящий журналист, впервые придумавший «репортажи с гитарой в руках», одаренный прозаик, незаурядный художник, талантливый и обаятельный артист во всех своих проявлениях — от киноэкрана до застольной беседы, альпинист и горнолыжник, всю полноту своей не умещавшейся в рамках одного жанра натуры он более всего реализовал в песнях.

Он не был диссидентом, хотя некоторые его песни вроде «Технолога Петухова» или «Что ж вы ботик потопили?> и запрещались. Он был членом КПСС, но именно партийные власти, когда он умер, отказали ему в официальной панихиде. Он не писал политизированной сатиры. Темы его песен вечны: любовь, разлука, измена, трудности настоящей «мужской жизни», горы, лыжи, стоящие у печки, ледоколы во льду, север, океан. Песни его «для всех». Они не вызывают сложных «неконтролируемых ассоциаций», не требуют высокой интеллектуальной подготовки. Но именно эти, казалось бы, нехитрые и тривиальные ценности оказались наиболее долговечными и привлекательными, перешагнув через рубеж тысячелетий из 60-х годов в наше сумрачное смутное время с разгулом стяжательства, насилия и наркоты.

Я хорошо помню Грушинские фестивали самодеятельной песни на Волге, под Самарой, собиравшие тогда более ста тысяч человек. Стотысячная толпа сидела на горе, у подножья которой на Волжской протоке была оборудована сцена-плот в форме гитары. Грифом гитары был трап, по которому на сцену поднимались выступающие. Паруса яхт с другой стороны плота образовывали задник этой плавучей сцены. Конкурсные концерты длились, как правило, до глубокой ночи. А после этого — еще концерт членов жюри, в которое входили, конечно, тоже авторы песен: Сергей и Татьяна Никитины, Виктор Берковский, Дмитрий Сухарев, Александр Дулов и другие. Восхождение каждого из них по тралу на плот-гитару сопровождалось дружными аплодисментами. Но когда на сцену поднимался Юрий Визбор, вся гора, погруженная в темноту, вспыхивала тысячами фонариков и взрывалась ураганом аплодисментов. И ураган этот долго не стихал. Таких оваций стотысячной аудитории, самой большой в нашей стране, а может быть, и на всей планете, не знал никто.

На этих фестивалях, где мы с Юрой попеременно возглавляли жюри, не обходилось порой без курьезных историй. Как раз в то время вышел телефильм «Семнадцать мгновений весны», где Визбор сыграл роль Бормана и немало гордился, когда его опознавали на улице.

Я помню по-июльски жаркий день фестиваля. Мы с Юрой в одних плавках идем по тропке к берегу, а вслед нам и навстречу в таких же купальных нарядах друг за другом гуськом движутся сотни молодых людей. Прямо за нами идет стайка молоденьких девушек, и вдруг одна из них, самая хорошенькая, на которую Визбор скосил глаза, говорит подруге: «Смотри, Маша, как мужик на Бормана похож». «Да что ты, Нина, — отвечает вторая, — ну нисколечко не похож!» Юра расстроился, покраснел и буркнул сердито: «Саня, ну что за идиотка! Это я-то не похож на Бормана!».

Придя на берег и искупавшись, мы сели в тенек, и Юра взял в руки гитару. Вокруг сразу же образовался молчаливый кружок слушателей. А надо сказать, что как раз в это самое время на поляне фестиваля вовсю работало «предварительное жюри», проводя отбор авторов и исполнителей на заключительный конкурсный концерт. Мы с Юрой, как почетные гости и руководители «Большого жюри», от этой изнурительной работы были освобождены. Послушав пару Юриных песен, один из присутствующих произнес: «Парень, а чего ты здесь просто так поешь? Ты иди покажись в жюри — тебя обязательно на конкурс пропустят».

Кажется, тогда на берегу Волги мы с Юрой и сочинили вместе шуточную песню с придуманным им припевом: «Омск, Томск, Москва, Чита, Челябинск».

В другой раз нам была выдана байдарка, на которой мы вдвоем катались по живописным волжским протокам. день был воскресный, и все островки были усеяны загорающими телами. Мы никак не могли наладиться вместе грести, и Юра, старый «ас» гребного спорта (каковым он себя считал), все время угнетал меня едкими замечаниями. Вдруг мы заметили, что с Соседнего уединенного островочка усиленно машут две загорающие там девицы. «Меня опознали, самодовольно улыбнулся Визбор, — давай подгребем».

Подплыв поближе, мы обнаружили двух совершенно незнакомых, весьма привлекательных, но уже сильно навеселе бабенок, одна из которых громко заявила: «Зинка, себе я оставлю этого толстого. А ты с чернявым забирай вторую поллитру и греби вон на тот островок». Услышав это, мы с Юрой, не сговариваясь, «рванули» в два весла от берега. Уже почти на середине Волги Визбор сказал: «А ведь неплохо гребем. Чего я к тебе придирался?»

На каждом Грушинском фестивале традиционно устраивались футбольные матчи: «Сборная Куйбышева» против «Сборной гостей». В этих матчах Юра принимал обязательное участие, играя, сак правило, в нападении. «Смотри, сам Визбор играет». Но однажды, получив удачный пас, Юра стремительно помчался по правому краю и, легко миновав защиту, напрямую вышел к воротам. Тут уж было не до почтения. «Лысого держи, лысого!», — заревела толпа.

Никогда не забуду, как однажды, уже после большого конкурсного концерта, окончившегося в четвертом часу утра, сонное и усталое жюри во главе со мной пыталось распределить места победителям. Юре из исполнителей больше всех понравился дуэт «Кляксы» из Челябинска, которому он предлагал дать первое место. Против этого, однако, выступили Александр Дулов и Сергей Никитин.

Все длительные мои попытки добиться согласия между ними ни чему не привели. Пришлось ставить вопрос на голосование. В результате Юрино предложение было «завалено» большинством в два голоса. И тут-то выяснилось, что эти два голоса принадлежат жене Дулова — Маше, которая представляла в жюри журнал «Турист» и Татьяне Никитиной — жене Сергея. Обозлившийся Визбор по своему обыкновению «завелся», покраснел и сказал: «Ну, погодите, я на следующий фестиваль привезу всех своих трех жен и буду иметь перевес в один голос».

Характер Юрия не был простым. Он любил первенствовать и никакого соперничества решительно не признавал. Когда на общем концерте кому-то другому (как ему казалось) хлопали больше, он краснел и сердился, хотя старался не подавать виду. Правда, случалось это нечасто.

В те годы, когда сам я еще редко выступал со своими песнями, в своих концертах довольно часто их пел. Один из его биографов - Ролан Шипов — отмечает, что по частоте исполнения у на втором месте были песни Ады Якушевой, а на третьем — мои. По этой причине некоторые из моих старых песен — «кожаные куртки», «деревянные города», да и некоторые другие — часто приписывали Визбору.

В связи с этим вспоминается история, произошедшая со мной в начале 77-го года на борту научно-исследовательского судна «Академик Курчатов», пересекавшего Атлантический океан. Мне в каюту неожиданно позвонил начальник радиостанции и сказал: «Ну-ка иди скорей в радиорубку — тут тебя Би-би-си передает...» Не слишком обрадовавшись этой новости, я в радиорубку все же пошел. Когда я туда вошел, то увидел, что там уже сидят капитан, первый помощник и еще один член экспедиции «в штатском», которого в команде называли «Федя — лохматое ухо». Из динамика несся мой голос, поющий песню.

Все присутствующие обратили на меня свои безучастные взоры — так смотрят на дорогого покойника. Сесть никто не предложил. Наконец песня кончилась, и диктор произнес: «Радиостанция Би-би-си закончила очередную передачу из цикла «Русский магнитофониздат»: поэты-певцы, преследуемые советским правительством...» Взгляд первого помощника, устремленный на меня, приобрел большевистскую жесткость и непримиримость к врагам рейха. «Вы только что прослушали, — продолжал диктор, — песню Юрия Визбора «Чистые пруды» в исполнении автора...» Я сказал: «Слышали? До свиданья». И ушел.

Помню, году в 67-м Юрий Визбор приехал в Ленинград в командировку от журнала «Кругозор» вместе со своим приятелем — талантливым фоторепортером Виктором Сакком. Появился первый очерк о ленинградских бардах — в том числе и обо мне. Сохранилась гибкая пластиночка, где Визбор сам исполняет мою «Канаду», сообщив перед этим слушателям, что делает это вместо автора потому, что «Городницкий, как всегда, между двумя экспедициями, и его огрубевшие руки плохо справляются с гитарой». Справедливости ради надо отметить, что мои «огрубевшие руки» до сих пор с гитарой справляются плохо...

Радиограмму о смерти Юры в сентябре 1984 года я получил на борту «Витязя», который в это время стоял в порту греческого Города Пирей, и наша бортовая радиостанция работала только на прием. Это неожиданное трагическое известие было ударом не только для меня, но и почти для всех участников экспедиции. Вечером того же дня мы собрались, тесно набившись в мою довольно- таки просторную каюту — научные сотрудники, моряки, водолазы, механики. Всю ночь пели Юрины песни — их знали все. За переборкой мерно поскрипывали швартовые концы, гудели суда в ночном порту. В распахнутом окне над темными Афинами тускло светила одинокая звезда Парфенона.

Только на третий день, когда вышли в море, заработал передатчик. Мы послали радиограммы соболезнования и отдали Юре последние почести, имитировав обряд морских похорон, — бросили в море венок, и пароход сделал прощальный круг вокруг него с протяжным гудком... Наблюдая эту невеселую картину, я подумал: «Ему бы это понравилось».
Юра любил море. И не только море: суровую и непокорную Арктику, неприступные и постоянно манящие горы, необъятные просторы пятого океана. Его привлекала не только экзотика, хотя и это было. В первую очередь его привлекали люди, вступающие в единоборство со стихией и с собой, проявления их душевных качеств на границе человеческих возможностей.

С песнями Юрия Визбора вошла в нашу жизнь действительная мужская романтика, понятие о деле, достойном настоящих мужчин, и, наконец, столь не модное сейчас рыцарство. Именно поэтому его песни уносят с собой подводники и альпинисты, полярники и космонавты. Именно в этом секрет неистребимой привязанности молодежи к Юриным песням.

Я вспоминаю, как на вечере в киноконцертном зале «Россия» в сентябре 1994 года, посвященном его шестидесятилетнему юбилею, до которого он так и не дожил, зал, рассчитанный на две тысячи человек, не мог вместить и половины желающих. Мне довелось вести этот вечер, и я был поражен абсолютным преобладанием юных лиц в зале.

Прошло более шестнадцати лет со времени его ухода, а песни Юрия Визбора, не в пример песням других канувших в прошлое авторов, все поют и поют, и интерес к ним не ослабевает. И поют их не только на вечерах в киноконцертном зале «Россия» в день его рождения 20 июня которые стали традиционными, но и просто по стране, — в туристских походах, в экспедициях, на фестивалях. Визбор был и остается самым «поющимся» автором из всех «шестидесятников», — в этом его удивительный феномен.

Сегодня его поет уже новое поколение молодежи. И это внушает надежду на будущее в нашу тревожную пору, пораженную, как проказой, рыночной коррозией человеческих душ, политическими и межнациональными разборками. Это значит, что те действительные ценности, о которых пел Юрий Визбор, не потускнели и не девальвировались со временем и снова манят молодых.

В одной из его давних песен, написанной еще в молодые годы, такие строчки:

Спокойно, дружище, спокойно, —
У нас еще все впереди.

Они поистине оказались пророческими. Песням Юрия Визбора, у которых все еще впереди, суждена долгая и славная жизнь. Ни никогда не состарятся, пока существуют горы и океан, пока девчонка, заслонившись рукой от вечернего света, с любопытством смотрит на встречный ледокол, пока остаются на земле бескорыстная дружба и светлая любовь, мужская доблесть и радостное чувство удивления красотой окружающего мира.

Нам с годами ближе
Станут эти песни,
Каждая их строчка
Будет дорога.
Снова чьи-то лыжи
Греются у печки,
На плато полночном
Снежная пурга.

Что же, неужели
Прожит век недлинный?
С этим примириться
Все же не могу.
Как мы песни пели
ч доме на Неглинной
И на летнем чистом
Волжском берегу!

Мы болезни лечим,
Мы не верим в бредни,
В суматохе буден
Тянем день за днем.
Но тому не легче,
Кто уйдет последним, —
Ведь заплакать будет
Некому о нем.

Нас не вспомнят в «Избранном» —
Мы писали плохо.
Нет печальней участи
Первых петухов.
Вместе с Юрой Визбором
Кончилась эпоха —
Время нашей юности,
Песен и стихов.

Нам с годами ближе
Станут эти песни,
Каждая их строчка
Будет дорога.
Снова чьи-то лыжи
Греются у печки,
На плато полночном
Снежная пурга.

Юра любил море. На мой пятидесятилетний юбилей в давнем 1983 году он принес мне в подарок сине-белый военно-морской флаг, на котором было написано «Старшему матросу А. Городницкому от матроса Ю. Визбора». Я спросил у него: «Юра, а почему же старшему?» «А я тебя моложе, - ответил он, - на полгода. Дольше проживу». И засмеялся. Таким вечно молодым он и остается...

Материалы взяты с официального сайта Визбора и форума
vizbor.ru
__________________
Если мужчина готов на всё ради женщины, значит, он её любит. Если женщина готова на всё ради мужчины, значит, она его родила.(c)

Raven вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.02.2007, 23:56   #3
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 45,317
Манатов: 44,700
Банк: 0
Всего Манатов: 44,700
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 9,956
Поблагодарили 10,426 раз(а) в 6,566 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

В свое время очень часто его слушала - больше всего запомнились песня о нефтяниках Каспия - как музыкой, так и словами, потому что они были связаны с Азербайджаном:

Качка. Каспий. Волны, вечно шумящие, здрасьте!
Здравствуй, Каспий, мой возникший средь моря очаг.
Море, Каспий, будто крашены синею краской -
Это мой высокий, рабочий причал.

И когда вышки встают над волной,
В сердце волненье не скроешь.
Будто по морю плывет голубой
Остров сокровищ, остров сокровищ.

Остров в море мы сварили своими руками,
Верной дружбой и нефтяников и моряков.
Здесь мы вместе достаем через воду и камень
Солнце, погребенное в толще веков.

Нашей дружбе не нужны ни слова, ни пароли,
Просто нужно быть немного погоды сильней.
Наши губы солены от непрошенной соли,
Наши судьбы - биография трудных морей.

Если Каспий черной краскою красит просторы,
Остров в море принимает шторма, как бои,
Ждите сводок, ждите радиопереговоров,
Верьте в нефтяных робинзонов своих.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.02.2007, 23:59   #4
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 45,317
Манатов: 44,700
Банк: 0
Всего Манатов: 44,700
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 9,956
Поблагодарили 10,426 раз(а) в 6,566 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

А еще у него была песня на стихи Корнилова "От Махачкалы до Баку".

От Махачкалы до Баку
Луны плавают на боку,
И, качаясь, плывут валы
От Баку до Махачкалы.

Нас на грешной земле качало,
Нас качало в туманной мгле.
Качка в море берет начало,
А кончается на земле.

Нас качало в казацких седлах
Так, что стыла по жилам кровь.
Мы любили девчонок подлых -
Нас укачивала любовь.

Водка, что ли? Еще и водка,
Спирт горячий, зеленый, злой.
Нас качало в пирушках вот как:
С боку на бок и с ног долой.

Только что нам тревожиться, если
Наши зубы, как пена, белы?
И качаются наши песни
От Баку до Махачкалы.

Только звезды летят картечью,
Говорят мне: - "Пойди, усни!"
Дом, качаясь, идет навстречу,
Сам качаешься, черт возьми.

Я стою один, успокоясь,
Я насмешливо щурю глаз:
Мне Каспийское море по пояс,
Нипочем, уверяю вас!
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.02.2007, 00:06   #5
Местный
 
Аватар для Raven
 
Регистрация: 17.08.2006
Сообщений: 7,818
Манатов: 7,815
Банк: 0
Всего Манатов: 7,815
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 273
Поблагодарили 443 раз(а) в 305 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Дисмисс меня опередила )
а вторую песню я даже не знала
__________________
Если мужчина готов на всё ради женщины, значит, он её любит. Если женщина готова на всё ради мужчины, значит, она его родила.(c)

Raven вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.02.2007, 01:07   #6
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 45,317
Манатов: 44,700
Банк: 0
Всего Манатов: 44,700
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 9,956
Поблагодарили 10,426 раз(а) в 6,566 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

<div class='quotetop'>Цитата(Raven @ 3.2.2007, 23:06) [snapback]37017[/snapback]</div>
Цитата:
Дисмисс меня опередила )
а вторую песню я даже не знала
[/b]
Вторую песню я долго считала блатной из-за ее легкого мотива и гитарного наигрыша, типичного для таких песен. Удивилась, узнав, что это бардовская песня.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.09.2009, 22:29   #7
Местный
 
Аватар для Raven
 
Регистрация: 17.08.2006
Сообщений: 7,818
Манатов: 7,815
Банк: 0
Всего Манатов: 7,815
Отправить денежный перевод
Сказал(а) спасибо: 273
Поблагодарили 443 раз(а) в 305 сообщениях
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Пахнет луна сосной.
По тишине лесной
Катятся по тропе -
Я и велосипед.

Медленно цепь кручу,
Еду, куда хочу,
Шины на колесе,
Ширкают по росе.

То ли вдали Лиман,
То ли вблизи туман,
То ли блестит костел,
То ли горит костер.

Кто же там, у костра?
Это ж моя сестра.
Нет уж, моя жена.
Нет, это просто весна.

Рядом сидит пацан,
Худенький сам с лица
И кандидат в мужья,
Боже, да это ж я.

Я на себя гляжу,
Нету чудес, твержу,
Нету чудес, а все ж,
Я это я,- похож.

Дым от костра встает,
Парень обнял ее,
Пальцами у лица,
Вот и целуются.

Я не пошел к костру,
Я зашагал к утру,
Мимо огня в крови,
Мимо своей любви

Raven вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Манатов за просмотр темы: 0
Манатов за создание новой темы: 2
Манатов за ответ в теме: 1

Быстрый переход


Текущее время: 19:37. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон