Показать сообщение отдельно
Старый 24.04.2017, 12:17   #778
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 45,873
Сказал(а) спасибо: 10,067
Поблагодарили 10,570 раз(а) в 6,663 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордится
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Пушки звучат громче, чем разговоры дипломатов о Нагорном Карабахе

24 Apr в 5:00 Cacianalist

Прошел год после четырехдневной войны – беспрецедентной эскалации нагорно-карабахского конфликта, унесший жизни более ста солдат с обеих сторон. Конфликт вокруг Нагорного Карабаха никогда не был по-настоящему заморожен, однако возросшая интенсивность столкновений в апреле 2016 года свидетельствует о том, что насилие может вспыхнуть в любое время, дестабилизируя и без того хрупкий регион. Линия соприкосновения между вооруженными силами Азербайджана и Армении стала самой военизированной местностью бывшего Советского Союза. Боевые действия активизируются, а число жертв на передовой растет. Об истории и перспективах решения вопроса пишет главный редактор академического журнала Caucasus Internationa” в Стамбуле, редактор книги ”Шахматная доска Каспийского моря: геополитический, геоэкономический и геостратегический анализ” (Милан, 2014 год) Азад Гарибов в статье A Year After The “Four-Day War”, Guns Continue to Speak Louder than Diplomats in Nagorno-Karabakh

ИСТОРИЯ ВОПРОСА Последнее столкновение, привлекшее международное внимание, произошло 25 февраля 2017 года. Хотя, как обычно, очень сложно получить подтвержденную информацию о жертвах, министерство обороны Азербайджана объявило, что в течение нескольких дней боевых действий погибли 6 азербайджанских солдат, кроме того, были жертвы среди армянских военнослужащих, а также был сбит вражеский дрон в Физулинском районе. Трупы пятерых азербайджанских военнослужащих, погибших в первых боях 25 февраля, забрали с поля боя двумя днями позже при содействии мониторинговой миссии ОБСЕ. С тех пор режим прекращения огня постоянно нарушается с использованием 122-мм пушек, минометов и тяжелых пулеметов. Министерство обороны Азербайджана утверждает, что уничтожило два армянских военных соединения и машины с солдатами.

Мирные переговоры зашли в тупик. За день до февральских столкновений министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров заявил: ”У меня нет оптимистических прогнозов по поводу встреч по нагорно-карабахскому конфликту, и мой армянский коллега в своих заявлениях не дает нам возможности обсудить что-то в позитивном ключе”. Заявление Мамедъярова было сделано в ответ на интервью министра иностранных дел Армении Эдуарда Налбандяна агентству ”РИА Новости”, в котором он назвал надежды на прорыв в мирном процессе бесполезным. 20 февраля непризнанная Нагорно-Карабахская Республика, которую Азербайджан считает марионеточным режимом Армении, созданным на оккупированных территориях, провела конституционный референдум об изменении своего официального названия на ″Арцах″. Международные организации и государства-члены Минской группы ОБСЕ не признали этого одностороннего решения, которое еще больше снизило вероятность прогресса в мирных переговорах. Министерство иностранных дел Азербайджана осудило референдум в регионе, назвав его ″попыткой обмануть международное сообщество, а также подорвать переговорный процесс”.

ПОСЛЕДСТВИЯ
Переговорный процесс находится в тупике, а официальных беседах преобладает военная риторика. Тем не менее смена приоритета с мирных усилий на перспективу военной конфронтации не является новой тенденцией в регионе. С 2014 года интенсивность столкновений вдоль линии соприкосновения, наряду с почти полным молчанием на дипломатическом фронте, сигнализировала о возможности внезапного и еще более разрушительного насилия. Военная техника, используемая в регулярно возникающих столкновениях, стала более продвинутой, и командирам было предоставлено больше полномочий для ее использования на линии соприкосновения. Тем не менее реальный сдвиг произошел в начале февраля 2016 года после того, как заместитель министра обороны Армении Давид Тоноян объявил о том, что Ереван переходит от стратегии ”статической защиты” к более активному устрашению. Такой шаг соответствует военной стратегии Армении 2015 года, в рамках которой допускаются упреждающие действия для устрашения.

Обе стороны укрепили свои военные позиции, а четырехдневная война стала логическим следствием этого. В то время как Азербайджан и Армения обмениваются обвинениями в том, кто инициировал эскалацию, с точки зрения Баку апрельская война закончилась в пользу Азербайджана, поскольку она подтолкнула международные усилия по сближению двух стран за столом переговоров и значительно усилила влияние Баку. В ходе столкновения была продемонстрирована готовность Азербайджана выйти за рамки риторических угроз и использовать свою военную мощь в Нагорном Карабахе, что оспаривает концепцию превосходства вооруженных сил Армении на линии соприкосновения. Кроме того, события показали, что членство Армении в ОДКБ не гарантирует безопасность в случае возобновления войны.

Азербайджан осознал, что настало время продвинуть давно зашедший в тупик мирный процесс на основе так называемого плана Лаврова (в который входят элементы обновленных Мадридских принципов и Казанского документа 2011 года). Это свидетельствует о готовности возобновить каналы связи с Арменией и предоставить гарантии безопасности армянской общине Нагорного Карабаха в обмен на деоккупацию по крайней мере нескольких соседних регионов. В качестве жеста доброй воли для начала всеобъемлющих мирных переговоров Азербайджан предварительно договорился о создании механизма для расследования нарушений режима прекращения огня, что является отступлением от долголетнего отказа Баку от любых шагов, которые могут способствовать укреплению статус-кво на линии соприкосновения.

Однако, к разочарованию Баку, после встреч президентов Азербайджана и Армении в Вене 16 мая и Санкт-Петербурге 20 июня 2016 года мирные переговоры зашли в тупик. По словам Мэтью Брайзы, бывшего американского сопредседателя ОБСЕ, президент Армении Серж Саргсян сначала согласился продвигать мирный процесс на основе плана Москвы. Тем не менее правительство отменило свое решение после последующих событий в Армении, главным из которых стал мятеж ″Сасна Црер″, когда ветераны войны атаковали полицейский участок в Ереване, что привело к двухнедельному кризису заложников и мобилизации общественной поддержки ветеранов. Баку обвинил Ереван в использовании этих событий для манипуляции общественностью с целью оправдать отказ от переговоров.

Переговоры не дали значимых результатов, и ситуация вернулась в тупик, который сохранялся до апреля 2016 года - знакомое и удручающее сочетание взаимных обвинений в недобросовестности, разочарованию Азербайджана, армянской инертности и дипломатической борьбы за малозначительные детали. Наряду с застоем в мирном процессе и участием в боевых действиях низкой интенсивности обе страны стали повышать боеготовность армий для возможной новой серьезной эскалации.

Сразу после боевых действий в апреле 2016 года Армения приступила к ускорению доставки нового вооружения из России на основе июльского военного соглашения 2015 года о займе в размере $200 млн. С тех пор Армения получила целый ряд новейших вооружений, в том числе ракеты ”Искандер”. Армения также укрепила свой военный союз с Россией, создав совместную военную силу. Стремясь сбалансировать новые приобретения Армении и несмотря на серьезное снижение нефтяных доходов, Баку внес поправки в свой военный бюджет на 2017 год, увеличив расходы на оборону до 2,642 млрд манатов ($1,5 млрд.), что на 63% больше первоначальной суммы в 1,026 млрд манатов ($ 586 млн). Осенью 2016 года обе страны провели одни из самых крупнейших военных учений за свою историю, что также совпало с серьезными нарушениями режима прекращения огня.

ВЫВОДЫ
После вспышки насилия в апреле 2016 года британский аналитик Томас де Ваал предупредил, что трудно представить себе, как нагорно-карабахский конфликт может вернуться в полуспокойное состояние последних нескольких лет. Он отметил, что либо новый политический процесс даст результаты, либо насилие усилится. Теперь, когда мирный процесс утратил импульс и явно не смог достичь результатов, неизбежные или ненамеренные столкновения неизбежны. Повышенный уровень насилия становится ”новой нормальностью” для нагорно-карабахского конфликта, так как обе стороны продолжают испытывать желание бороться друг с другом. Однако нет никаких признаков того, что стороны желают смягчить свои позиции в результате увеличения числа жертв. Напротив, общества обоих государств стремятся к реваншу.

Россия взяла на себя миссию посредника в мирном процессе, но теперь, похоже, отказалась от своих планов, в то время как Запад закрыл глаза на регион после избрания Дональда Трампа президентом США. Поскольку спорадические бои вокруг Нагорного Карабаха продолжаются, международное сообщество, вероятно, также привыкнет к новому уровню насилия и потерь, как это было в Сирии, на Украине и в других регионах. Таким образом, новая эскалация вряд ли спровоцируют ту же реакцию и дипломатические усилия, которые были в числе немногих позитивных событий, случившихся после четырехдневной войны.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием