Показать сообщение отдельно
Старый 28.10.2016, 12:57   #751
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 45,873
Сказал(а) спасибо: 10,067
Поблагодарили 10,570 раз(а) в 6,663 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордится
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Нагорный Карабах: спокойствие относительно

Серж Саргсян, представители ОБСЕ23-25 октября сопредседатели Минской группы ОБСЕ Игорь Попов (Россия), Джеймс Уорлик (США), Пьер Андрие (Франция) и личный представитель действующего сопредседателя ОБСЕ посетили Азербайджан, Армению и НКР. В официальном заявлении, выпущенном по итогам поездки, посещение Степанакерта не фигурирует. Однако, подводя итоги визита, сопредседатели упоминают встречи не только с азербайджанским и армянским президентами и главами МИД, новым министром обороны Армении, но и нагорно-карабахскими «де-факто властями».

Насколько важен октябрьский визит сопредседателей Минской группы? Можно ли рассматривать его, как обычную дипломатическую рутину или за этим стоит какое-то важное решение? По каким критериям следует оценивать успешность или, напротив, провал посреднических усилий по разрешению застарелого этнополитического конфликта?

После того, как в первую неделю апреля Нагорный Карабах оказался в фокусе политического и медийного внимания из-за военной эскалации, самой мощной после вступления в силу соглашения о бессрочном прекращении огня (май 1994 года), интерес к этой «горячей точке» значительно поубавился. Апрельские столкновения не привели к коренному изменению статус-кво, как на линии соприкосновения, так и в форматах переговорного процесса. Активизация Москвы для всех, кто пристально наблюдает за развитием конфликта, не является сюрпризом. Постсоветский Кавказ - особая сфера для внешней политики РФ. Гораздо интереснее в этом контексте другой момент. В контексте растущей эскалации противостояния между Россией и Западом Москва не идет по пути обострения на нагорно-карабахском направлении. Более того, ей удалось вписать трехсторонний переговорный формат (встречу Владимира Путина в Санкт-Петербурге с Ильхамом Алиевым и Сержем Саркисяном) в формат коллективных усилий трех стран-сопредседателей в стабилизацию ситуации. Если можно, конечно, использовать понятие «стабилизация» применительно к неурегулированному этнополитическому противостоянию.

Впрочем, после той встречи в российской «северной столице» много воды утекло. Накалилась до предела обстановка в Сирии. И если до операции в Алеппо, западные политики и эксперты предпочитали рассматривать Крым, Донбасс и Ближний Восток в разных «корзинах», то сегодня все эти три случая все чаще увязываются в общий контекст российского «ревизионизма», представляющего серьезную угрозу для интересов США и их союзников. Позитивная повестка дня в отношениях РФ и Запада на глазах сжимается, как «шагреневая кожа». И в этом плане даже точечное взаимодействие «партнеров» становится проблематичным. К слову сказать, многие представители политического, медийного и экспертного истеблишмента в Баку и в Ереване высказывали тревогу в связи со скатыванием отношений Запада и России к нулевой (если не отрицательной) отметке, подчеркивая, что данный сценарий может быть чреват и коллапсом переговорного процесса по Карабаху. Или как минимум попыткам «больших игроков» разыграть эту карту в конъюнктурных интересах.

Принимая во внимание нарастание противоречий между Россией и Западом октябрьский визит сопредседателей Минской группы в регион уже можно рассматривать, как позитивный знак. Все три дипломата выступали фактически в унисон, а петербургская встреча в итоговом заявлении от 26 октября 2016 года была обозначена, как важная часть общих усилий по поиску выхода из тупика. Все необходимые фразы об обязательной «имплементации» договоренностей, достигнутых в «северной столице» России в тексте документа имеются. Впрочем, нет никакой возможности впадать в необоснованный оптимизм. Тезис, озвученный в ходе петербургской встречи о необходимости наращивания функционала офиса Анджея Каспшика (который мог бы эффективнее вести мониторинг ситуации и профилактику нарушений режима прекращения огня), так и не наполнился каким-то реальным содержанием. Никто не спорит особо по направлению движения, но сам алгоритм от этого не становится четким и ясным.

Сопредседатели особо отметили, что положение дел в Карабахе к концу октября 2016 года, можно определить, как «относительно спокойное». Впрочем, в этом выводе есть и некоторая доля лукавства. Относительно апреля и даже мая нынешнего года, ситуация выглядит менее тревожной. Однако нарушения режима прекращения огня продолжаются и нельзя сказать, что здесь достигнут некий критически важный перелом. В статусном плане продвижений нет. Конечно, Джеймс Уорлик подчеркнул в качестве позитивного момента инициативы Ильхама Алиева по статусу для Карабаха, не как финальной формулы, а как важного переговорного предложения. Но в нынешних условиях оно вряд ли может быть принято даже за основу (и не только из-за упрямства армянской стороны, но и из-за неготовности азербайджанского общества на серьезные компромиссы).

В то же самое время дипломаты не могут превратиться в политологов. Им важно зафиксировать, что после апреля углубления противостояния нет, возникает «окно» для интенсификации переговоров. И они в меру сил пытаются это окно расширить. Свидетельством чему является предварительная договоренность о встрече глав МИД Армении и Азербайджана в декабре 2016 года в германском Гамбурге в рамках министериала стран-членов ОБСЕ. В свою очередь гамбургская встреча должна привести к договоренностям о новом раунде переговоров между лидерами двух закавказских стран. Ждать от нее особых прорывов особенно на фоне приближения нового электорального цикла в Армении (где он будет зарифмован с практической реализацией конституционной реформы) вряд ли возможно. И то, что не позволяют себе сопредседатели могут позволить дипломаты более высокого ранга. Об отсутствии особого оптимизма по поводу решения конфликта в Нагорном Карабахе именно из-за жестких позиций конфликтующих сторон недавно высказывались Джон Керри и Юрий Ушаков.

Тем не менее, для Карабаха сохранение переговорного процесса после очередной «встряски» и угрозы стагнации мирного процесса, уже неплохой результат. Маневра для другого сценария в нынешних условиях нет. И, скорее всего, не предвидится. Именно по этому критерию, а не на основе завышенных ожиданий необходимо судить об активности Минской группы ОБСЕ в целом и ее сопредседателей, в частности.

Впрочем, у октябрьского визита были и отдельные частные результаты, которые также требуется принять во внимание. Это событие стало определенным дипломатическим «дебютом» для гражданского министра обороны Армении Викена Саркисяна. Этот опытный управленец, конечно, не новичок в политике. Но речь в данном случае о формализации его статуса. В условиях же «примороженного», но не «замороженного конфликта» глава военного ведомства становится и весомым дипломатом. В октябре 2016 года свою деятельность на посту сопредседателя от Франции заканчивает Пьер Андрие. Он прослужил на этой должности в течение двух лет. Октябрьский визит стал для Андрие последним в его прежнем статусе. Ему на смену приходит Стефан Висконти. Как явствует из сообщения официального сайта французского правительства, этот дипломат параллельно будет занимать пост посла Евросоюза по вопросам «Восточного партнерства» и стран Черноморского региона. Следовательно, «кавказская деятельность» нового назначенца, скорее всего, не ограничится одним только Карабахом. Стоит также отметить и опыт работы Висконти в России (в 2002-2005 году он служил Генконсулом в Санкт-Петербурге). Знания России в условиях непростых отношений между РФ и Западом лишними быть не могут.

Таким образом, на фоне отсутствия зримых подвижек, не говоря уже о прорывах, «относительное спокойствие» может считаться главным сегодняшним итогом для Карабаха. Впрочем, здесь никто не застрахован от нарушения «законов относительности».

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием