Показать сообщение отдельно
Старый 29.07.2013, 18:17   #410
Местный
 
Аватар для qahraman
 
Регистрация: 06.09.2011
Сообщений: 106
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 31 раз(а) в 25 сообщениях
Вес репутации: 11
qahraman на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

После захвата Россией территорий, населенных тюркскими народами, перед российской исторической наукой была поставлена задача государ¬ственной важности: сочинить для тюркских народов новую историю. Вскоре российскими историками была создана новая имперская родословная тюрков, в основу которой была положена «алтайская» гипотеза. Российские историки тюркским народам, тысячелетиями проживающими на землях, доставшимся им от предков, в качестве прародины отвели Юг Сибири (Алтай), а дату формирования современных тюркских народов связали со временем уничтожения Второго Тюркского Каганата (VIII век). В данном случае название «алтайские языки», по мнению сторонников этой гипотезы, должно было указывать на предполагаемую прародину этой языковой семьи.
В последние годы некоторые российские исследователи (А.В.Дыбо, О.А.Мудрак, Ю.В. Норманская) решили передвинуть прародину тюрков ещё дальше на восток, поближе к Тихому Океану. Теперь они пытаются доказать, что даже не Алтай, а именно Ордос (северо - восток современного Китая) является прародиной тюрков. В доказательство этой гипотезы они обычно ссылаются на то, что первые письменные сведения о древних тюрках появились в китайских хрониках. При этом сведения о прошлом и языке тюркских народов, они пытаются извлечь из древнекитайских летописей.
Между тем, большинство китаистов вот уже более 200 лет пишут о сложности и специфичности древнекитайской фонетики и письменности. Например, известный российский востоковед В. В. Бартольд ещё 100 лет тому назад писал о трудностях, которые возникают у исследователей при прочтении древнекитайских летописей: «Главным источником для решения вопроса, на каком языке говорил тот или другой народ (тюркский народ-Г.Г.), до сих пор считались приводившиеся китайскими историками, в транскрипции китайскими иероглифами, отдельные слова, преимущественно имена и титулы, на основании звукового произношения иероглифов решался вопрос, к какому языку принадлежит то и другое слово и как оно произносилось. Работа ученых затрудняется еще тем, что синологами, по-видимому, еще не вполне выяснено, как произносился тот или другой китайский иероглиф в то время, к которому относятся государства кочевников. При транскрипции китайцы обыкновенно опускают один из двух рядом стоящих согласных звуков в середине слова, а также те конечные согласные звуки, которые их языку несвойственны. Приведу один пример: фраза удуп кель (приходи после победы-Г.Г.)) транскрибируется китайцами у-т’-о-к’йен. Если китайцы хотят что-либо точно транскрибировать, то они принуждены разбивать слово на столько слогов, сколько в нём согласных, например Кыргыз = Ки-ли-ки-си» (В. В. Бартольд .Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии)
А вот что об этом писал известный советский китаист-филолог Кюнер И. В: «Китайская транскрипция названий с других языков в силу особенностей китайской фонетики и письменности искажает их до неузнаваемости и потому они не поддаются правильной расшифровке… Хорошо известно, что особенности китайской фонетики, с одной стороны, и своеобразие иероглифической пись¬менности, приспособленной к односложным звуковым сочетаниям-фонемам срав¬нительно ограниченного выбора (не более 800 фонем), с другой – затрудняют точную, тем более буквальную передачу произношения имен и слов из других языков. Эта трудность ощущается и в настоящее время, почему взятые из других языков названия в китайской транскрипции расшифровываются не сразу и только при знании точных ее приемов. Тем большая трудность встречает исследователя при расшифровке китайской транскрипции имен, принятой сотни и даже тысячи лет назад…Основную ошибку, допущенную прежними переводчиками и заключающуюся в том, что они обычно при отождествлении транскри¬бированных с других языков местных названий пользовались современным произношением иероглифов, с помощью которых в свое время передавались эти названия. Следовательно, не учитывались крупные изменения, которые произошли в произношении этих иероглифов и вообще в китайской фонетике за две тысячи лет с момента начала сношений с чужеземными народами и записи более подробных известий о них в III—II вв. до н. э. Поэтому по-современному произношению китайских иероглифов и вообще по современному состоянию китайской фонетики нельзя определить, как эти слова (иероглифы) читались когда-то».
Кроме того большинство исследователей, изучающих сложные взаимоотношения древнекитайских государств со своими северными соседями, отмечают предвзятость и необъективность большинства китайских придворных историков при осве¬щении данной проблемы. Вот что пишет о достоверности китайских летописей американский исследователь Барфилд Т. Дж.: «Негативное отношение к некитайским народам со стороны конфуцианских ученых ― составителей историй ― придавало этим памятникам тенденциозный характер». А известный российский ученый Л.Н.Гумилев писал, что «не следует изучать историю народа исключительно с точки зрения его противника».
Однако член-корреспондент Российской академии естественных наук, член Российского комитета тюркологов, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Центра компаративистики Института восточных культур РГГУ А.В.Дыбо, например, вот уже свыше 20 лет прилагает все усилия для того, чтобы обнаружить в древних и современных тюркских языках всевоз¬можные китаизмы, а также тохаризмы, иранизмы и другие «измы». Так в книге «Хронология тюркских языков и лингвистические контакты ранних тюрков» она пытается убедить своих читателей в том, что общетюркские слова А.В. Дыбо * (a)laču-k, *ạltun, *gumuş, *tẹmur, *bẹk, dōn, *turma и др.слова были заимствованы древними тюрками у китайцев.
После того как А.В. Дыбо бездоказательно утверждает, что в основе этих тюркских слов являются исковерканные хуннами (сюнну) нижеприведенные древнекитайские слова:
др.-кит. la-λiaʔ «деревенский домик»- * (a)laču-k «хижина, маленькая юрта»;
др.-кит. dōŋ «медь, латунь, бронза» -*ạltun, чув. iltăn «золото»;
др.-кит. kəmliw- *gumuş «серебро»;
др.-кит. tiēt-mhwit «железная вещь»-*tẹmur «железо»;
др.-кит. tōn - dōn «одежда»;
др.-кит. thārhwān «ямс» (букв. «земляное яйцо»)- *turma «редька, хрен»,
она вдруг задается вопросом: «насколько можно считать, что язык сюнну, отдельные факты которого засвидетельствованы в китайских текстах, — это то же самое, что пратюркский язык?». Однако далее вместо естественного отрицательного ответа она выдает очередную заумную абракадабру: «Зафиксированная китайцами сюннуская лексика, по-видимому, по большей части принадлежала к «верхнему» функциональному стилю языка соответствующих общественных образований, который скорее всего не стал предком тюркских языков, а, как это и свойственно таким функциональным стилям, распался вместе с обществом, в котором функционировал…Исторические события, связанные с сюнну, предполагают возникновение социолингвистической ситуации, развитием которой как раз могли бы стать оживленные контакты с позднедревнекитайским языком в качестве в основном акцептора, но в небольшой степени и донора; с самодийскими, енисейскими и обско-угорскими языками в качестве прежде всего донора и в меньшей степени акцептора».
Но это философствование не мешает А.Дыбо выдать заранее заготовленное своё умозаключение об этногенезе и прародине тюркских народов: «Предполагаемое рассмотренным материалом время и место существования тюркского праязыка достаточно хорошо укладывается на широкую территорию между нынешним Ордосом и Южным Саяно-Алтаем в конце 1-го тысячелетия до н. э. — первых веках н. э. и соответствует имеющимся сведениям о культуре и истории, в частности о передвижениях и развитии народов, входивших в образование сюнну. Все это относится именно к пратюркскому состоянию, т. е. языковому состоянию, еще не разделившемуся на булгарскую и общетюркскую ветви, но уже выделившемуся из праалтайского, отдельному от монгольского и тунгусо-маньчжурского языковых состояний. Достаточно четкое выделение именно такой стадии производится с помощью классического сравнительно-исторического метода вполне формализованным путем, т. е. относительно каждого языкового факта исследователь может построить верифицируемую гипотезу о том, принадлежал ли он к этому состоянию или нет, что соответствует общеметодологическим представлениям о научном установлении фактов».
Другой не менее известный российский «тюрколог» О.А Мудрак в статье «Язык во времени. Классификация тюркских языков» сообщает, что он свое «исследование» написал при помощи «чуда-вопросника». Далее О.А Мудрак пишет следующее: «В качестве базы вопросника использовались грамматические морфемы. Могу сказать, что вопросник, который придуман для тюркских языков, никогда не будет работать для каких-нибудь славянских или других языков. Этот способ работает для каждого конкретного случая конкретной языковой семьи. Принцип построения (создания) вопросника был «классическим». Не по корневым, а по значимым морфологическим и фонетическим изменениям. В графике, который похож на гиперболу, в математической формуле, описывающей изменения, существует константа лямбда, которая отвечала за количество сохранения элементов с течением времени. То есть, какой процент лексики должен выпасть за сотню или тысячу лет. Так вот, процент, который был типичен для корней, совершенно не соответствует проценту типичному для изменения морфем. Разница довольно большая между лямбдой для стословного списка и лямбдой для тюркского дерева.» (О.А.Мудрак. Язык во времени. Классификация тюркских языков 2009).
Необходимо отметить, что О.А.Мудрак попутно «изобретает» ранее неизвестный науке новый тюркский язык - «нухинский диалект азербайджанского языка», который, по мнению российского автора, якобы отделился от азербайджанского языка аж в 14 веке, намного раньше, чем отделились от азербайджанского гагаузский и турецкий языки. О.А.Мудрак пишет: «На территории Азербайджана есть еще город Нуха. Он находится в западной части Азербайджана, рядом с Карабахом. В нем существовало довольно долго Нухинское ханство со своим литературным языком. Это было независимое государство. Формирование этого диалекта отличного от диалекта остального Азербайджана связано с временами Тимура. В состав его Империи была включена Средняя Азия, Иран, Азербайджан как Южный так и Северный, но туда не включалась Нуха. Нуха была под османским влиянием». Свою работу О.А.Мудрак заканчивает следующим этнолингвистическим выводом: «можно сказать, что глубина тюркской семьи языков получается около 2 тысяч лет. Все миграции замечательно прослеживаются и удается определить многие события, которые приводили к изоляции языков и даже диалектов». (О.А.Мудрак, 2009).
Известный в Азербайджане шекинец (нухинец) дядя Гаджи в таких случаях обычно говорил: «Не обижайтесь на нашего гостя. Он наверно пити (популярное в Шеки азербайджанское блюдо) одновременно с шекинской тутовкой и сливовкой запивал».
Как видно, Дыбо и компания хорошо овладели методом Аркадия Райкина из известной миниатюры, где герой любит «запускать дурочку», чтобы сбить с толку обманутых партнеров.
Между тем А. В. Дыбо, О.М. Мудрак и другие их соратники никак не могут объяснить, что каким образом, разгромленные китайцами и живущие, по их словам, на относительно небольшой локальной территории на северо-востоке Китая, предки современных тюркских народов, говорящих на различных тюркских наречиях, вдруг начинают распадаться на множество отдельных тюркских народов и молниеносно заселяют всю евразийскую степь от Днепра до Енисея.

qahraman вне форума   Ответить с цитированием