Тема: Tamga
Показать сообщение отдельно
Старый 17.05.2012, 11:46   #30
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 345 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 65
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

Дети неба 1999

http://www.tamganet.com/index.php/kino/43---1999

Режиссер: Маджид Маджиди - مجید مجیدی
Оператор: Парвиз Малекзаде – پرویز مالکزاده
Сценарист: Маджид Маджиди – مجید مجیدی
Композитор: Керван Яханшахи – کروان یاخانشاهی 1999
Номинация «Оскар» за лучший иностранный фильм.
Приз за лучший фильм на МКФ в Монреале.
Производство киностудии «Данá» - «دانا».
В ролях:
Амир Наджи – امیر ناجی
Мир Фарах Хашимийан – میر فرح هاشیمسیان
Бахаре Сиддиги – بهاره صدیقی
Нафисе Джафар Мохаммади – نفیسه جعفر محمدی
Фереште Сарабанди – فرشته سرابندی
Камал Мир Карими – کمال میر کریمی
Бехзад Рафии – بهزاد رفعی

Сюжет фильма, на первый взгляд, прост и незатейлив. Обычная иранская семья, живущая в стесненных обстоятельствах: непрактичный и добрый отец – подносчик чая, снимающий квартиру в перенаселенном квартале старого города; изможденная болезнью и бытом кроткая худенькая мать; смуглый подросток, любящий гонять футбол на маленьком дворе, полном шумящей детворы; да младшая сестра его, девочка в белом магнаэ, с сияющими чёрными глазами. Однажды у Захры порвались задники красных туфелек с большими розочками, в которых она ходила в школу. Али отнес их к сапожнику, на починку. Но вот беда: возвращаясь домой, забежал купить продуктов для матери и положил туфли у входа в лавку. Проходил слепой бедняк с тачкой, собирающий полиэтиленовые пакеты и взял туфельки.

Мальчик потрясен. Он безуспешно роется в деревянных ящиках, навлекая на себя гнев торговца, которому семья уже задолжала немаленькую, по понятиям семейства Али, сумму. С позором выгнанный из лавки, он уныло бредет по узким улочкам. Что делать? как предстать перед Захрой с пустыми руками? В чем любимая сестра завтра пойдет в школу? Тем временем, дома разгорелся нешуточный скандал: домовладелец накинулся с угрозами на мать Али, требуя заплатить просроченную квартирную плату и прекратить мыть ковры на дворе. Бесшумно проскользнув мимо бурно сокрушающихся женщин к двери, он видит Захру, старательно качающую на коленях новорожденного младенца. Сестра радостно подбегает, заботливо уложив дитя: – Где туфли? – Немедленно надо примерить заново, надеть эти удивительные, красные туфельки с большими розочками. – Приходится сказать: туфель нет, они потеряны. Девочка тихо плачет, утирая слезы. Повторные поиски в лавке безуспешны и чуть было не заканчиваются для Али головомойкой. – Куда пойти, ведь родители очень бедны, безденежны и не смогут купить Захре новые выходные туфли. Тут Али предлагает фантастический план: Захра будет надевать его кроссовки утром, на первую смену. Потом она должна быстро добежать до дому и отдать обувь. А уж он, как-нибудь, добежит до школы вовремя. Главное – чтобы не узнали родители…

На этом землетрясении девчачьего масштаба – потере туфелек праздничного красного цвета, с большими симпатичными розочками строится весь дальнейший сюжет. Хотя действие разворачивается плавно, но состоит из ярких, сочных, запоминающихся, безупречно выверенных эпизодов.
Урок физкультуры в школе. Захра стоит во дворе с подругами, стыдливо спрятав ноги в больших, не по размеру кроссовках за ранец. Девочки прыгают за черту, одна из них поскальзывается. Строгая учительница, отряхнув одежду упавшей, выговаривает ей: надо надевать спортивную обувь! Захра немедленно расцветает и демонстративно выставляет носки кроссовок наружу: «…да, я послушная ученица, надела то, что требовалось!». Но некрасиво, ужасно неудобно… никакого сравнения с красными туфельками, с удивительными большими розочками – и такие грязные! К вечеру брат и сестра, радостно улыбаясь друг другу, будут старательно мыть кроссовки в бассейне, пуская мыльные пузыри, переливающиеся в лучах заходящего солнца всеми цветами радуги.

…Урок математики. Испросив разрешения молодой учительницы в строгом черном хиджабе, Захра торопливо выбегает из здания школы – и бежит, задыхаясь, в развевающемся белом платке, шлепая кроссовками не по размеру, бежит по узким улицам. К брату. Неловко перескакивает через придорожную канаву и, – о, ужас, – теряет обувь с ноги. Целых две минуты, девочка, под щемящие звуки нея, отчаянно подскакивая, гонится за плывущим в быстрой струе белым пятном. Наконец, кроссовка заплывает под мостки. Достать их оттуда уже невозможно. Рухнув у дерева на колени, Захра горько плачет. Но она не в «каменных джунглях», а в небольшом иранском городке, где всегда найдутся добрые люди. Немедленно выходит полноватый торговец из соседней лавки и с помощью длинного шеста вытягивает туфлю из мостков; а чистильщик помогает выловить их большой лопатой.

...Захра печально бродит по школьному двору, внимательно изучая туфли на ногах у школьниц; и вдруг – о чудо! видит их на безмятежно уплетающей шоколад сверстнице. Подойти к девочке и открыто потребовать свои туфли Захра стесняется, зовет на помощь брата. Вечером они, взявшись за руки, бесшумно пройдут за незнакомкой в красных туфлях к ее дому и потрясенные, увидят слепого бедняка, ее отца, который невольно оставил Захру босой. Отныне речи не может идти о каких-то требованиях, новая обладательница красных туфелек становится подругой. Даже новый шок, известие о том, что туфельки безжалостно выкинуты на помойку, не озлобляет ее.

Необходимое отступление: брат и сестра недаром носят многозначительные имена Али и Захры – самых почитаемых, после пророка Мухаммеда, в двенадцатимамном шиизме личностей. Подобно своей знаменитой тезке, Фатиме, Захра будет совершать каждодневные маленькие подвиги, все быстрее и быстрее пробегая расстояние от школы до дома. А брат примет участие в большом забеге на несколько километров, чтобы раздобыть вожделенный приз на третье место – новые кроссовки. Он уже все обдумал, их можно будет разменять на новые красивые туфельки для сестры – и Захра уже сможет никого не стыдясь, спокойно пойти в школу. Не бог весть, какой подвиг. Но ведь жизнь-то человечья и состоит из таких каждодневных подвигов.

…Наконец, наступил день испытания. Али, волнуясь, стоит на старте вместе с огромным сонмищем других мальчишек, в сопровождении заботливых матерей, назойливо поящих своих чад из больших термосов. Но он один, совершенно один, ведь никто не должен знать о его решении кроме сестры. Да, никто не должен.

Старт.

Али бежит, преодолевая все новые и новые препятствия и видит воочию задыхающуюся верную Захру в белом магнаэ, и кроссовках не по размеру, изо всех сил торопящуюся к брату.

Все поставлено на карту – он должен прийти третьим, обязательно третьим, не вторым, и, упаси Аллах Великий, первым, ибо новые кроссовки дают только занявшему третье место…

Я рассказал некоторые эпизоды «Детей Неба». – И она прервала дозволенные речи… – Кто хочет – пусть посмотрит, фильм имел большой успех на фестивалях больших и малых.

Напоследок еще несколько наблюдений.

Оригинальны эстетически-изысканные, концептуальные технические решения в «Детях Неба». Видеополотно представляет собой редкий образец рапидной съемки: камера то скользит вместе с бегущими фигурами детей, то запечатлевает их с определенного, четко зафиксированного угла. Звуковое сопровождение в фильме строго дозировано, оно часто подается лишь в определенные, самые напряженные моменты – при поиске туфелек Захрой, в последний мгновенья перед финишем… Все остальное звуковое пространство заполнено диалогами, уличным гомоном, шумом листвы. В этом, намеренном игнорировании «гламура» – секрет удивительной «документальности», жизненности создаваемых режиссером кинозарисовок жизни восточного мусульманского города.

Фильм полон тонких наблюдений за каждодневной жизнью послереволюционного иранского общества, многочисленных (и очень точных) этнографических деталей. Действие происходит, в одном из небольших городов со смешанным тюрко-персидским населением, возможно, в Хамадане. Во всяком случае, мне так показалось, потому что во время Ашуры хор прихожан большой соборной мечети торжественно исполняет марсиййе на тюркском. Но, может, я ошибаюсь, и это север Хорасана – там тоже есть тюрки, переселенные афшарами на восточные границы. В принципе, старый иранский, в том числе, южноазербайджанский городок – это улицы, бесконечно петляющие узкие улочки, придорожные канавы, бесчисленные магазины, магазинчики, магазята; стайки чудно поющих, щебечущих черноглазых девочек в аккуратных хиджабиках и больших ранцах за спиной, торопящиеся в школу; полноватые люди, лениво бросающие мусор прямо на мостовую; орущие уличные разносчики; глупенькие полицейские с широкой улыбкой на лице; пахнущие благовониями стройные белокожие девушки в покрывалах с шелковыми отворотами в кроваво-красную розочку, идущие мелкой поступью с кротко потупленной головой, вдруг неожиданно обжигающие каким-то темным, исступленно жаждущим, манящим взором; наглые сербазы в тяжелых зашнурованных ботинках и пятнистой униформе; аппетитные ханум в дурацких балахонах, простодушно размалеванные во все цвета радуги, самодовольно шествующие по тротуарам с заботливым мужем и обязательной парой ребятишек; длинноволосая бездельная молодежь, лихо гоняющая на приволье своих механических росинантов; запах пряностей в лавках; спокойные стражи с короткими автоматами на перекрестках; неграмотные, толстые и добрые продавцы всякой всячины в закусочных; солидные моллы в больших тюрбанах и плотных коричневых накидках – абе, вышагивающие на пятничную молитву; могучие и молчаливые, узкоглазые водилы-дальнобойщики, небрежно прислонившиеся к большим фургонам; разбойничье-смуглые, небритые, шибко весёлые личности в черных рубашках с длинными рукавами, с обязательным серебряным кольцом на безымянном пальце с таинственно отсвечивающим камнем-агатом, где вырезаны священные имена двенадцати имамов, в потертых, черных же джинсах, верхом на каких-то потрепанных металлических тарантасах и старых мотороллерах, выскакивающие из-за угла, словно чёртики из коробки, из этой соловьевской карнавальной насреддиниады… (описываю эту феерию из закоулков своей памяти…). Хорошо показана пропасть, существующая между богатыми и бедными в иранском обществе – да, так оно и есть, бедняки в этой стране до сих пор ездят на велосипедах с неисправными тормозами и годами мечтают по покупке старого холодильника; а богачи, зачастую одетые в европейские костюмы и шикарные декольтированные платья на свадьбах, вовсю наслаждаются жизнью за высокими стенами частных владений. Однако, внутренне иранское общество все же довольно однородно. Даже позорная и развращенная до мозга костей шахская диктатура не смогла изменить добродушный, с ленцой, характер иранского народа – исламский Восток никогда не знал надменной земельной и финансовой аристократии, буквально смешивающих простолюдинов с грязью и ныне застенчиво прикрытых завесой политкорректности. Только здесь возможно такое: ласково беседующий с поденным работником старый хозяин особняка, растроганный работник, отказывающийся от платы – это не фантастика, это я видел в Иране каждый божий день. У нас, в Северном Азербайджане, положение пока еще не очень отличается, даже при всей омерзительной, серой слякоти, обволакивающей жизнь среднестатического обывателя.

Весь фильм пронизан щемящей человечностью, добротой. Финал не может оставить равнодушным никого и трогает до слез.

Хотя жители старого города живут в крайней бедности, практически – в нищете, обездоленные относятся друг к другу очень тепло, без злобного волчьего воя, характерного для неблагополучных кварталов во многих странах. Дети в Иране, действительно, с детства воспитываются в страхе Божьем перед авторитетом взрослых, особенно матерей – но, при этом, самостоятельны. Сцены с остадом Джафари, умным и интеллигентным учителем математики в обшарпанном здании школы удивительно напоминают старый советский фильм «Уроки французского».
Вообще, как я уже отметил выше, современные иранские фильмы, это зеркало общества, имеют глубокую генетическую связь с советскими...
Резюме: с эстетической и этической точки зрения фильм снят идеально. Безусловно, этапный фильм; шедевр современного реалистичного иранского кинематографа. Критических замечаний нет.

© Мехти Али

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Nana (21.05.2012)