Показать сообщение отдельно
Старый 10.06.2011, 01:12   #115
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,020
Сказал(а) спасибо: 10,115
Поблагодарили 10,600 раз(а) в 6,685 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущееDismiss обеспечил(а) себе прекрасное будущее
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Паранджа дает свободу


Александр ШАТАЛОВ, телеведущий



Бабушку Айдан Салаховой знают все люди старшего поколения — это знаменитая исполнительница этнических танцев 30 — 40-х годов Тамара Ханум. Отец Айдан, художник Таир Салахов, в течение многих лет возглавлял Союз художников СССР. Классик советской живописи, Герой Социалистического Труда. В детстве Айдан мечтала стать химиком, а стала художницей и создательницей первой частной галереи.

Отец тебе в детстве читал какие-то книги?
Нет, мама читала. У папы не было времени, он показывал мне альбомы по искусству и тем самым формировал вкус. Пикассо, например, я знала с четырех лет.

Детям вроде бы должна быть более близка живопись русская, традиционная, типа той, что публиковалась в школьных учебниках «Родной речи».
Ее я увидела только в учебнике в школе. А отец мне показывал совсем других живописцев — Леонардо да Винчи, Микеланджело, Уорхола… Обращал внимание на те образы, которые потом навсегда полюбила. Или не полюбила. Я сейчас и своему сыну, которому 13 лет, тоже вешаю в комнате репродукции и часто их меняю, чтобы он знал разные направления в живописи.

Как он относится к твоим работам?
Иногда поднимается в мастерскую: «Мама, ну что у тебя в голове? Опять ты рисуешь лесбиянок… Объясни почему?» Я ему объясняю, что серия «Я люблю себя» — не про лесбиянок. А про то, что у женщины есть свой второй образ — как она себя ощущает, как она себя представляет, некое отделение «я», которое она выносит на зрителя, на окружающих. Это про отношения одного с другим. А один раз он… Вот тут у меня висят обнаженные гермафродиты. Мы только переехали в эту квартиру. У сына был день рождения, он меня с утра будит: «Мама, ради моего дня рождения… Я все понимаю в искусстве, но ко мне придут друзья, которые не очень понимают в искусстве, давай снимем все «обнаженки», а то они как-то неправильно поймут». И я сняла.

Одна из книг, которая лежит у твоей кровати, — сборник бесед с художниками, участвовавшими в выставке «Верю»…
Читаю ее постоянно, по нескольку раз. Олег Кулик сделал великое дело, издав такую книжку и сделав такую выставку. Он предварительно долго беседовал со всеми художниками, на выставке должны были быть какие-то очень честные произведения, очень искренние. Я делала работу «Исповедь» — про то, как пишу картину в течение нескольких часов. С камерой на голове я снимала весь свой творческий день: как занимаюсь еще и галереей, и преподаванием, и бизнесом, и еще я — мама (все, что меня отвлекает от искусства, тоже было снято на камеру). Но я все время возвращаюсь к этому холсту и продолжаю его писать... А книжка — это фак-тически первый сборник бесед с разными художниками. В последнее время нарушена художественная среда. В конце 80-х все собирались на кухнях, разговаривали, обменивались мнениями, был некий бульон, в котором рождались какие-то авторы, произведения. А сейчас все размыто. Встречаешься на вернисажах: «Здрасьте». — «Здрасьте». — «Ты что делаешь?» — «То-то и то-то». И никто не обменивается идеями, не проговаривает какие-то вещи. Поэтому не хватает бесед об искусстве.

Ты раньше говорила, что русская литература тебя всегда чем-то раздражала. Что в ней не нравится?
Она очень депрессивна. Я думаю, что свои внутренние проблемы и болезнь автор должен дистанцировать от своих произведений. Не важно, живопись это или литература. У Достоевского, Толстого я сразу вижу проблему автора, и мне не хочется с этой его болезнью провести несколько часов.

Кого из русских классиков ты никогда не читала?
Толстого. Достоевского «Преступление и наказание» — начинала много раз, но дальше десяти страниц у меня дело не шло. «Неточку Незванову» читала, а все остальное нет. Вот Салтыкова-Щедрина люблю. И Гоголя люблю. Это вечные книжки про Россию.

Я вижу у тебя книгу «Секс по SMS». Ты читаешь легковесную литературу?
Очень часто. На отдыхе я одновременно читаю несколько книг. Обязательно должна быть одна очень легкомысленная и одна — более серьезная. Очень люблю «желтую» прессу. Люблю читать совершенно тупые детективы, которые меня отвлекают от всех проблем.

Возвращаясь к твоим делам. Что за цикл работ лежит на полу в мастерской?
В Италии открывается выставка моих графических работ. Серия «Я люблю себя», которую делала сначала маслом, а потом перешла в графику. Это то, о чем я говорила, — второе «я» и одновременно некая фантазия на тему, что ожидает женщин-шахидок. Мужчинам обещан рай, их там встретят сорок гурий. А что ждет женщин? Те же сорок гурий? Хотелось бы точно представлять… Я пробовала ходить в чадре в Арабских Эмиратах. Раньше у меня была некая жалость к женщине в чадре: бедная, это очень неудобно. Но когда ты ее надеваешь, совершенно другое впечатление. Ты можешь смотреть на мир, как хочешь. Ты можешь быть накрашена или не накрашена, можешь быть в любом состоянии — ты закрываешься. Когда мы выходим из дома, то всегда надеваем некую маску: мы хотим выглядеть хорошо и существует какой-то самоконтроль. А в парандже есть ощущение абсолютной свободы, как это ни странно звучит.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием