Показать сообщение отдельно
Старый 02.10.2009, 11:01   #19
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,133
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 692 раз(а) в 521 сообщениях
Вес репутации: 63
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Финансовые процессы в мире идут на триллионы, на триллиарды долларов, а товаров, которые можно потребить, съесть, выпить, одеть, производится, ну, может быть, на один процент от этих триллиардов, а может и меньше. Иными словами, товарное производство перестает поддерживать те количественные процессы, которыми определяются судьбы людей, позиции людей, потому что именно чисто экономическое принуждение сегодня играет огромную роль. Выплата процентов по кредиту, который дан из несуществующих денег, а проценты выплачиваются реальными ресурсами, – это один из тех страшных капканов, в которых сегодня находятся все государства третьего мира. И не только третьего мира. Выплата процентов по кредиту, который выдается росчерком на бумажке. Тебе нужен миллион? Вот, я на бумажке написал, считай, что он у тебя есть. Можешь пойти и что-то получить по этой бумажке. А потом будешь отдавать не сам миллион, а соки своей земли и своих людей как проценты по этому миллиону, никогда не существовавшему. Это лишь один из механизмов, а таких механизмов десятки. И весь мир находится в капкане этой спекулятивной экономики.

К чему я это говорю? К тому, что сегодня хозяева жизни прожрали коллективный ресурс шести миллиардов ныне живущих людей и их будущих поколений, детей и внуков. В вульгарном смысле они прожрали все это за несколько последних десятилетий. Благодаря спекуляции, ростовщичеству и фьючерсной экономике сегодня на планете нет реальных ценностей для обеспечения завтрашнего дня.

В каком смысле нет? Все, что есть реального, все, что можно взять и подержать в руках, имеет своего хозяина. И этот хозяин не будет расставаться со своей собственностью, ее только отобрать и поделить можно, а вот именно взять откуда-то, занять, использовать, как-то перераспределить – нельзя.

Вот испанцы приехали в XVI веке в будущую Латинскую Америку, в индейскую тогда Америку, нашли там серебро, нашли золото, привезли на своих каравеллах в Европу – началась промышленная революция. Это золото было брошено на развитие мануфактур. Пошла промышленная революция, потому что появился откуда-то ресурс. Потом англичане захватили Индию; одержав в 1760 году победу при Калькуттской битве, они вывезли из Индии такое количество алмазов, тканей, шелков, слоновой кости, что на эти деньги началась вторая промышленная революция, в Англии. Вывезли ресурсы из Индии и пустили на промышленную революцию. Сейчас это невозможно: нет таких ресурсов.

Последним ресурсом, пущенным на великий проект, был ресурс России, благодаря которому за двадцать лет – с двадцатого года по сороковой – Советский Союз превратился из ста пятидесяти миллионов неграмотных крестьян в сто восемьдесят или
двести миллионов развитого пролетариата, инженеров, ученых, которые производили стали, чугуна, электроэнергии больше, чем вся Европа. За двадцать лет. Чтобы сделать такой рывок, необходимо было отнять алмазы у принцесс, зерно – у крестьян, вырубить леса, продать Рембрандта, занять – и все это пошло на то, чтобы совершить гигантский скачок. Человек, который не умел читать и писать, превращается в партийного функционера, в инженера, в специалиста, в рабочего, в офицера, который имеет какие-то знания о современной матчасти и о современной стратегии. И при этом общество
перестраивается: масса валентностей, новые связи по вертикали, по горизонтали. Да, с громадными человеческими издержками.

А сейчас пять миллиардов таких же, в принципе, полудиких людей, как в семнадцатом году ходили по России, ходят по Латинской Америке, по Африке, по Бирме, по Индии. Чтобы довести их до уровня среднего или хотя бы нижне-среднего класса континентальной Европы, нужны такие средства, которых сегодня нет. Взять с этих людей больше, чем можно взять сейчас, нельзя, потому что они не являются развитыми организованными представителями того класса, с которого можно получать не как с человека в набедренной повязке с носилками в руках, а как с яппи, с менеджера, с офисного сотрудника, с корпоративного представителя какой-нибудь компании. Потому что эксплуатация среднего класса дает гигантские результаты, а эксплуатация физического труда – практически ничего не дает. Получается, что пять миллиардов людей сегодня – балласт.

А человечество сегодня должно платить (куда платить – особый вопрос) за свое существование больше, чем вчера. А завтра должно будет заплатить еще больше.

Тут встает вопрос: что платится? Что является предметом отчуждения в первую очередь? Об этом было сказано на прошлой лекции. Что касается эксплуатации, то с простых людей больше нечего взять, кроме их физического ресурса, а с человека среднего класса можно взять очень много. Что значит: взять очень много? Когда повышается социальная валентность человека, то есть когда из простого работяги, который знает двух-трех человек, таких же как он, имеет крайне ограниченные интересы, жизнь его проходит в двух-трех точках, когда из этого состояния человек переходит в состояние офисного менеджера, который ездит на автомобиле, учит детей в колледже, посещает фитнесс-центр, состоит в нескольких клубах, имеет ответственность перед теми, другими, третьими социальными кругами своих друзей: одни бизнес-друзья, другие – богемные друзья, третьи – спорт-друзья и так далее, и так далее, – повышается стоимость его внутреннего времени, о чем он сам не знает.

Стоимость внутреннего времени человека повышается потому, что он социализируется; чем больше человек социализируется, тем больше возрастает капитализация его внутреннего времени – того времени, в течение которого каждый из нас существует на этой земле как смертное конкретное существо до определенного предела.

Человек, который хочет найти контакт со своим внутренним временем, должен просто выпасть из непосредственного общения. Человек должен уйти из общества. Почему монахи, разного рода риши, святые уходили в кельи, в пустыню и так далее? Чтобы найти там контакт со своим внутренним временем, со своим внутренним пределом. И, обнаруживая этот предел, они погружались в источник колоссальной энергии, они сталкивались с некой энергетической бездной внутри себя.

Теперь представим себе обычного человека, который вообще не знает, что внутри него энергетическая бездна. Но когда он отдыхает, когда приходит с работы, падает замертво и в какой-то момент остается наедине с собой, он как бы уходит в свое сердце и находит в нем нечто, подобное источнику благодати, восстанавливающее его силы. Не сон восстанавливает человеческие силы. Восстанавливает их прикосновение к внутреннему времени, оно как бы заново возвращает и молодость, и силы, и жизнь – все. Это есть непосредственный источник энергии. Каждый человек является своеобразной ядерной электростанцией, и внутри него, в его сердце, постоянно тлеет урановый стержень. Вот этот-то урановый стержень, вот это тепло, эту раскаленную энергию внутреннего времени похищает общество, похищает система, для того чтобы преобразовать ее в ту постоянную выплату, в ту постоянную дань, которую организованное коллективное человечество платит второму началу термодинамики.

Мы живем среди остывающей, постоянно охлаждающейся пустоты. Вокруг нас колоссальная ледяная пустыня протяженности. Но, тем не менее, мы от нее не зависим. Социум – это такая антропогенная структура, которая создает некий закрытый космос, в котором мы ничего не знаем о втором начале термодинамики – нам тепло и уютно. Почему? Потому что компенсацию между динамикой энтропии снаружи и неэнтропией внутри мы выплачиваем снизу вверх. И верхушка пирамиды есть та система, которая берет с нас, простых людей, эту дань нашим внутренним временем и определенным образом трансформирует ее выплату космосу, времени, року. То, чему поклоняются все язычники, все метафизики так называемых традиционных доктрин и так далее, – рок, время, вечность, судьба – вот та энтропийная сила, которой мы постоянно платим дань. Конечно, при передаче этих энергий снизу вверх что-то оседает и на руках посредников. Что-то, но не многое. Потому что финальным посредником является жречество, именно жречество преобразует видимое золото в невидимое, как это выражено во всех доктринах всех конфессий, имеющих организованное корпоративное духовенство. Тут можно было бы привести много иллюстраций, вот, хотя бы, история о Фоме Апостоле, пришедшем в Индию, которому местный раджа поручил сделать дворец. Фома взял очень много золота, слоновой кости и алмазов, а дворец все не строился и не строился. Наконец, придворные нашептали радже: мол, Фома-то тебя обманывает, и раджа жестко сказал: «Знаешь что, Фома, мне надоели твои рассказы, я хочу посмотреть на этот дворец». «Ну поехали», – сказал Фома. Они приехали, со стражниками, с верблюдами, и видят лишь пустошь, на которой ничего нет. Раджа говорит: «Взять Фому, заковать его в кандалы». Фома сидит, ждет казни, а раджа видит во сне дворец, роскошный дворец, но недостроенный, и голос ему говорит: «Это тот дворец, который тебя ждет в невидимом мире, но ты помешал Фоме его достроить». После чего раджа, конечно, с извинениями Фому выпустил. Или можно напомнить об индульгенциях. «Индульгенции, – сказал как-то один теоретик и метафизик, – это единственная возможность для простого человека, дав свои деньги Церкви, поучаствовать в истинном духе». То есть человек дает Церкви золото, да, свои монеты, и она ему говорит: «Мы тебе прощаем твои грехи». И тем самым это золото преобразуется из видимого в невидимое. Это особый вопрос.

Проблема существования социума, человечества, в вакуумной пустоте видимого космоса – это один из величайших эзотерических секретов. Каким образом мы существуем в некой благодатной замкнутости, в тепле, в неком пространстве, где даже звезды напоминают нам фонари, а не фонари – звезды, потому что все антропогенно? Космос для нас – это как бы небосвод наших собственных представлений о нем. И мы чувствуем себя необычайно комфортно, а за пределами этого комфорта ревет ледяной хаос, близкий к абсолютному нулю. Мы должны понять, что компенсация, зазор между этим ледяным хаосом и такой теплой, уютной, комфортной колыбелькой, в которой находится человечество, – это тайные соки наших сердец, которые поднимаются вверх по каналу социальной пирамиды и вкладываются, вкладываются, вкладываются с каждым днем истории все в большем количестве.

Естественно, что подлинным хозяином внутреннего времени является именно Всевышний, Единый Всевышний, и это внутреннее время в наших сердцах есть, на самом деле, след Его стопы на поверхности чистой глины, из которой был создан Адам.

Теперь подумаем вот о чем. Если каждое общество, взятое само по себе: Древний Египет или, там, Египет XVIII века, Империя инков или ацтеков или современная Колумбия, – если они каждое само по себе предстоят холодному ледяному космосу, то энтропия наступает достаточно быстро. У архаического общества, общества изолированного, нет ресурсов на то, чтобы компенсировать историю, которая есть не что иное как постоянное закрытие брешей. Подлинные ресурсы – это не нефть, не газ, не что-либо иное, а внутреннее, я бы даже сказал, мистическое, время человека, которое есть реальный срок его существования и реальный финал его смертного проявления на земле, и вместе с тем это то, с чем человек вступает в связь ежедневно и еженощно. Если мы это поймем, то увидим, что весь процесс прогресса и модернизации есть не что иное как процесс повышения валентности человека, повышения стоимости его внутреннего времени, разработка все новых и новых механизмов изъятия этого подлинного ресурса. Как мы уже говорили, что можно изъять у раба в набедренной повязке? Его надо поднять до определенного статуса, до определенного положения, в котором его время капитализируется неизмеримо более выгодно, более эффективно. Отсюда и возникают проекты модернизации, отсюда возникает замысел прогресса. Этот замысел, конечно же, принадлежит сословию жрецов, потому что именно жрецы являются финальным посредником и финальным получателем перед окончательной трансформацией нашей актуальной энергии в энергию виртуальную. И поэтому именно жрецы являются проектерами великих преобразований.

Жрец – это не обязательно человек в чалме или Папа Римский в тиаре. Жрецом может быть посвященный неоплатоник, принадлежащий к высокой ложе. Например, Кампанелла, написавший “Город Солнца”, был неоплатоником, он был эзотериком, он, подобно Платону, был жрецом. Или, скажем, аббат де Сийес, который был идеологом Французской революции. Он уже как бы в законе, он кюре, аббат, тут уже ничего не поделаешь, но именно он – не Руссо, не Дидро, не Даламбер, – а именно аббат де Сийес был автором концепции третьего сословия, которая легла в основу самосознания и самоидентификации новой французской нации, совершившей революцию и казнившей короля. Аббат. Не отлученный и не преданный анафеме, кстати говоря.

Так вот, в своей архаичной изоляции каждое общество сталкивается с тем, что его выжимают как губку, высасывают из него все соки слишком рано. И мы видим, что странным образом существует некая синхронность между всеми этими обществами, по ним время от времени пробегает единая судорога. Две с половиной тысячи лет назад единая судорога прошла по архаическому миру, который, казалось бы, был так разрознен, что никто ничего не знал друг о друге. В Китае появляется Конфуций, в Греции появляется сократическая философия, появляется новое мышление, в Индии появляется Будда, в Иране – Заратустра – обновитель старого магического зерванизма, зерванизма жрецов, магов. Такая судорога проходит по миру, в котором не было никакой связи, еще до Македонского. И в наше время, уже в XIX веке, мы видим, что ключевые события происходят в одно и то же время: Гражданская война в Америке, освобождение негров; также в 60-е годы – освобождение крепостных в России, реформа; в Японии – революция Мэйдзи; в Индии в это же время – восстание сипаев, которое привело к колоссальным реформам и к созданию Индийского конгресса, и так далее, и так далее. Мы не знаем, может быть, в более захолустных местах тоже были какие-либо эпизоды. Раз – и происходит некая трансформация.

Исходя из этой синхронности, Ясперс вывел идею, что существует осевое время, время, проходящее через всю историю, к которому принадлежат все народы, все цивилизации, так или иначе чувствующие это время. В нем есть свои ритмы, и не нужны коммуникации между цивилизациями, чтобы так или иначе испытать узловые ритмы осевого времени.

После всего сказанного сегодня мы можем пойти и дальше. Мы можем сказать, что это осевое время есть универсальный канал коллективного человечества, по которому внутреннее время каждого из нас отбирается и поднимается вверх по социальной пирамиде, чтобы компенсировать зазор между космосом и существованием вот этого коллективного живого тела во времени. Внутреннее время каждого из нас вливается в осевое время. А осевое время – это как позвоночник, это как посох внутри кадуцея, который низводит влияние неба на землю, поднимая влияние земли на небо. Вот по этому прямому посоху, по этому осевому времени и движется контакт с внешней протяженностью, с внешними сумерками. И если так, то становится понятно, почему в какое-то время наступает эпоха географических открытий и строительства колониальных империй. Внезапно не только Англия, Голландия, а до этого Испания, Франция и Португалия, вдруг испытывают необходимость объединить под собой народы в некую общую цивилизацию, но и те народы, которые, там, Васко да Гама какой-нибудь нашел в своих плаваньях, у которых и раджа, и войско, которые великолепно умеют ковать доспехи, великолепно производят, там, оливковое масло и пшеницу для своих нужд, все у них хорошо, и вдруг они соглашаются: да, войдем в Португальскую империю. Конечно, какие-то конфликты есть, какая-то кровь проливается, но в целом нет такой, знаете, вайнахской упертой позиции: мол, умрем свободными, – создаются колониальные империи. Да если бы все уперлись: да кто вы такие вообще, откуда вы, марсиане такие, взялись? – то какая-то там маленькая Португалия с ее несколькими сотнями отважных авантюристов просто канула бы как песчинка в буре против сопротивления народов. Нет, возникает гигантская колониальная империя Португалии, Британии, Голландии.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием