Показать сообщение отдельно
Старый 16.04.2009, 23:11   #1
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 45,925
Сказал(а) спасибо: 10,085
Поблагодарили 10,578 раз(а) в 6,670 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордитсяDismiss за этого человека можно гордится
Мои фотоальбомы

По умолчанию Интервью с Александром Чайхорским

Гость нашего форума - Александр Чайхорский. alex-full.JPG

Мы уже знакомы с творчеством Александра по рассказам Чаепитие в Саатлах и Зеленый чай, и знаем, что он полностью оправдывает свою фамилию.

Автобиография Александра Чайхорского:

Родился в Челябинске-40, 22 марта 1953г. Отец, Чайхорский Аббас Аббасович и мать, Романова (Чайхорская) Евгения Наумовна - выпускники кафедры Радиохимии Ленинградского Химфака (ЛГУ), работали там у академика Курчатова с 1949 года. Папа был бакинец, мама - коренная петербуржка из старой врачебной еврейской семьи Гейман-Гефтер.

В 1954 году меня вывезли обратно в Питер, хотя родители еще работали в "сороковке". Через год оба перевелись в Ленинград, отец стал работать в Радиевом Институте, а мама в только что открывшейся радиоуглеродной лаборатории в Ин-те Археологии. В Питере я и провел первую половину своей жизни. Хотя я и знал, что отец занимается серьезной наукой и работает в глубоко секретной системе, он никогда об этом не говорил, и я многие годы не имел ни малейшего понятия о его должностях. Я хорошо помню, как у меня отвалилась челюсть, когда уже во взрослом состоянии услышал от него, что он занимает генеральскую должность. Отец всю свою жизнь был очень скромным человеком, у нас не было никаких "привилегий", отец ходил на работу две остановки пешком, о его секретных должностях я не знал абсолютно ничего, никаких машин или других символов "статуса" от государства мы не имели. Единственный внешний признак его секретности был в том что когда приходили гости (в основном ко мне или к маме, отец был нелюдим) папа закрывал зеленой бумагой корешки книг в шкафу, где была его библиотека по специальности. И еще когда мы отдыхали в детстве в Крыму, я заметил, что вокруг нас все время находились довольно внушительные личности. Много позже отец признался, что это были "не случайные" люди. Даже через много, оказавшись у меня в Америке, отец не рассказывал ничего, говоря что тот факт что он теперь живет в Штатах, и СССР больше нет, никак не аннулирует его подписи, поставленные под обязательствами о неразглашении, которые он подписал более 50 лет назад. Однажды, прочтя книгу воспоминаний Судоплатова, отец сначала очень разволновался, особенно в отношении дискуссии о роли Оппенгеймера, но потом, перечитав, улыбнулся и сказал что "все в порядке". И снова так ничего и не сказал. Впрочем, я привык к этому, хотя всю жизнь горько сожалел что его секретность в принципе отняла его у меня.

В 1970 г., после школы, я поступил на геологический факультет ЛГУ. В 1973 г. был исключен по политическому делу и призван в армию. Случайно с группой ленинградских мальчишек попал служить в Баку, в отдельный полк ГО на Инглаб. Отец был очень недоволен, он был очень суровым человеком. Когда меня выкидывали из Универа, ректором там был Кондратьев, с которым отец был в приятельских отношениях и вместе занимался альпинизмом, так Кондратьев даже не знал не только о том, что меня выгоняют, а даже о том, что я учился в его Университете! Бакинские "блаты" и устройства "по знакомству" были ему органически неприемлемы, и даже мысль о том, что кто-то подумает, что он "устроил"меня в армию в Баку, была ему противна.

В армии я служил в отдельном полку ГО на Инглаб, между Сальянскими казармами и госпиталем МВД. Кроме нормальной службы, в полку была рота нефтегазового пожаротушения, где, собственно, я и служил, и которую посылали на крупные пожары, особенно, на нефтепромыслах. Я, как человек с "неоконченным высшим образованием" был командиром турбореактивной установки для сбивания пламени при тушении скважин. Мы сбивали пламя, а тушила всемирно известная бригада Карнаева, погибшая, кстати, в самом конце моей службы, весной 1975. Кроме того, мы тушили крупные пожары в самом Баку, из которых мне запомнился пожар Бакинского Шинного Завода летом 1974г., на котором я чудом не сгорел, когда сверху на нас лились потоки горящей канифоли. За этот пожар я получил единственную в своей жизни официальную награду от Советской власти - "Отличника Пожарной Службы СССР", а значок зажало командование полка, он, как говорили, был очень редкий. Летом же 1974 года на полигоне Зыря проводились гигантские учения служб ГО и, в частности, пожарных служб, где присутствовал сам министр обороны СССР Гречко, и где просто рябило глаза от генеральских погон (там я увидел нечто совершенно сумасшедшее - построенных в батальонный строй генералов, где их было человек 30, и они стояли в строю как солдаты!). На тех учениях во время учебного тушения газовой скважины вышла из строя поворотная система моего турбореактивного двигателя и я, с ужасом видя, что может произойти, когда моя машина с ревущим самолетным двигателем на платформе начнет кувыркаться по сотне с лишним офицеров и генералов обступивших нас (это был "Гранд финал" учений"), замкнул руками контактор двигателя. Меня прошибло током так, что я вырубился, но с Божьей помощью, предотвратил трагедию в которой могли погибнуть много людей, после чего мне сказали что я получил благодарность от самого министра. Никто не знал, что это значит, и это прошло незамеченным. Значение этой благодарности я понял гораздо позже, когда только благодаря ей, Первый Отдел ЛГУ скрипя зубами разрешил мне восстановится обратно в Университет, который я окончил в 1978. В Азербайджане я работал еще один раз, в 1980-81 как геолог, в Карабахе и на сверхглубокой скважине в Саатлы.

Надо сказать, что и отец, и мать были людьми совершенно не верившими в советские идеалы. Семья отца и он сам пострадали, как бывшие дворяне, отец был арестован перед самой войной, мамин отец отсидел, как враг народа (он был военным врачом в звании комдива, и сел, когда Сталин крушил военную элиту). Оба - и отец и мама, всю жизнь до самой перестройки были беспартийными (я никогда больше не встречал людей, даже близко стоявших на должностях, сравнимых с уровнем отца, и не бывших членами КПСС). Я отказался вступать в комсомол в школе и стал комсомольцем лишь в армии под давлением и угрозами командования. Когда мне после долгих отказов просто вручили комсомольский билет и увольнительную в город на 3 суток, я сдался, понимая, что в Университет меня второй раз не комсомольцем не примут, тем более, после того, как меня выгнали по политическим мотивам!

В 1977 году я женился на Наташе, и мы оба решили что жить в СССР не хотим. Началась 10 летняя кошмарная кавалькада выезда, отказа в выезде, преследований КГБ, жизни по с'емным квартирам, фиктивного развода с Наташкой, фиктивного брака с шведкой, решившей нам помочь, и собственно мой выезд в Швецию в июне 1987 года. Короткая жизнь в Швеции, развод, переезд в США, куда через 3 года приехали и Наташа с дочкой Ленкой, и мы все наконец-то воссоединились.

Отец и мама приехали к нам через 10 лет, после сильной болезни отца. Хотя в Штатах ему не удалось по-настоящему выйти на свой уровень как ученому, здесь он написал свою последнюю программную работу по новой версии таблицы Менделеева и по 5-му квантовому числу. Всю жизнь отец, будучи ученым и скептиком, верил предсказанию арабской гадалки, сделанном, когда он был совсем молодым, что он будет большим ученым и умрет в 90 лет. Первая часть предсказания исполнилась еще в 1950-е, когда он работал у Курчатова, а 25 августа 2007 года исполнилась и вторая. В Америке я сначала работал геологом на поисках и разведке золотых месторождений Невады, и участвовал в открытиях и разведке месторождений Rabbit Creek и Lone Tree, потом, когда цена золота рухнула, работал в Шломберже (бакинцы хорошо знают эту нефтесервисную кампанию).

В 1994 году я резко изменил ход своей жизни, занявшись совершенно новым для меня делом - математической генетикой и вирусологией. Дело было так. Я по просьбе эмигрантских организаций читал лекции в Нью Йорке вновь прибывшим эмигрантам из СССР - ученым и исследователям, о патентах, финансировании, как находить работу в исследовательских центрах. Мы подружились с др-ом Даниилом Борисовичем Голубевым, в советское время бывшим научным директором ин-та Гриппа и Ин-та Экспериментальной Медицины в Ленинграде (бакинцы его могут помнить по медицинским передачам на русской службе Свободы, которую он вел в 1990-е годы). Я открыл кампанию Bio-Virus и с тех пор мы работаем вместе, занимаясь совершенно новым делом - математически вычисленными синтетическими универсальными ДНК вакцинами. В частности вакцинами от всех видов вируса герпеса, в этой области наша универсальная вакцина от герпеса на сегодня совершенно уникальна. К сожалению, установившиеся в мире монополистические порядки позволяют гигантским фармакологическим кампаниям изолировать новые идеи, идущие не от них, но мы делаем свое дело и надеемся на перемены!

Кроме того, продолжаю консультировать в геологии, особенно по международным проектам, как 3 года назад в Киргизии и Казахстане, где и была сделана приложенная фотография.

В этом году дочь Ленка заканчивает Университет Tufts в Бостоне по специальностям биология и математика. К сожалению, папа не дожил до этого события... Мы очень дружим с Ленкой, она молодчина и умница. Теперь она будет жить и работать в Бостоне. Мама живет у нас, в Рино, но отдельно, у нее свои друзья, своя кампания, она удивительно быстро научилась обращаться с компьютером и общается со своими бывшими коллегами и друзьями по всему свету.
В Баку продолжает жить и работать огромная семья родственников.

Alex Chaihorsky
Reno, Nevada.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием