Показать сообщение отдельно
Старый 28.01.2009, 04:18   #667
Местный
 
Аватар для Хикмет Гаджи-заде
 
Регистрация: 07.03.2007
Сообщений: 10,235
Сказал(а) спасибо: 1,088
Поблагодарили 2,198 раз(а) в 1,381 сообщениях
Вес репутации: 114
Хикмет Гаджи-заде на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

ЕЩЕ РАЗ О ПРИМИРЕНИИ С ПРОШЛЫМ
++++++++++++++++++++++++++++++++

BBC RUSSIAN.com


Катрин Гиммлер раскрыла заговор молчания

Константин Эггерт
Би-би-си, Берлин - Москва

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/int...00/7853021.stm


Когда учитель на уроке спросил 15-летнюю Катрин "А вы из тех самых Гиммлеров?", выдавить из себя ответ казалось ей почти невозможным. Однако Катрин все же прошептала "Да" - и этим начала одиссею длиной почти в четверть века.

Книга Катрин "Братья Гиммлер. История немецкой семьи" стала литературной и общественной сенсацией в Германии - стране, которой не привыкать к исповедям.
Внучка младшего брата рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, Эрнста, провела несколько лет в архивах в попытке раскрыть заговор молчания, существовавший в семье. И Эрнст, и другой брат Генриха - Гебхард - в семейных историях выступали просто инженерами, старавшимися держаться на плаву и "не высовываться".
Результаты расследования Катрин Гиммлер явили другую картину - ее дед и его брат были наци-энтузиастами, прекрасно понимавшими, что и почему происходит в Германии. Я встретился с Катрин Гиммлер в берлинском кафе "Таможня" недалеко от Рейхстага.

Би-би-си: Книга носит подзаголовок "История немецкой семьи". Хотите ли вы этим сказать, что история семьи Гиммлер типична для своего времени?

Катрин Гиммлер:
С одной стороны, все же не типична, потому что преступления, совершенные Генрихом Гиммлером совершенно чудовищны. Но, с другой стороны, он был выходцем из довольно обыкновенной, солидной буржуазной семьи. Генрих получил хорошее образование, родители о нем заботились и вообще все шло нормально, пока после Первой мировой войны он не попал под влияние радикальных идей.
Би-би-си: Можно ли сказать, что именно Генрих так повлиял на своих братьев, что они тоже стали нацистами?
К.Г. Не думаю, хотя сначала мне тоже так казалось. Воззрения братьев Гиммлер совпадали, у них не было разногласий. Просто Генрих по-настоящему любил политическую деятельность, реализовывался через нее, если хотите, был в большей степени, чем они, идейным наци. Его братья были прагматиками, которые, прежде всего, думали о карьере. Они обращались к политике тогда, когда это делали все. Генрих же был политическим активистом даже тогда, когда это было уделом меньшинства.
Би-би-си: То есть он был идеалистом?
К.Г. Политическая деятельность в начале 20-х годов не приносила Генриху ничего, одни убытки. Потом он стал крупным функционером, делал, конечно, карьеру и заботился о жизненном комфорте. Но одна идея им владела, пожалуй, с середины 20-х годов и до самого конца. Это идея завоевания для немцев так называемого жизненного пространства на Востоке - в России, в Польше. Он мечтал заселить эти пространства колонистами и членами СС.
Би-би-си: А что заставило Генриха порвать с религией?
К.Г. Это тоже было не сразу, а после метаний. В детстве и юности вера для него была очень важна. Хотя идеология германской расы как высшей ценности постепенно уничтожала в нем христианина, окончательно он порвал с католической церковью только в 1936 году. К этому моменту большинство эсэсовцев было уже законченными противниками христианства. Мне кажется, он по своей натуре был человеком, которому обязательно нужно было по-настоящему верить в какую-то большую идею. Посмотрите хотя бы на то, как много времени и сил он уделял разработке ритуалов для разного рода тайных церемоний СС и вы поймете - это сублимация религии.
Би-би-си: Скажите, а братья Генриха знали о концлагерях, газовых камерах?

К.Г. Может быть, не во всех подробностях, но точно знали. Когда я только начинала работу над книгой, то думала, что мой дед вступил в нацистскую партию ради карьеры или чтобы не выделяться. Это, может быть, не очень хорошо, но это можно понять. Но когда я узнала, что он был связан с нацистами еще в начале 20-х, мое мнение изменилось. Да, братья Генриха были инженерами, технократами, они делали карьеру. Но это были технократы, которые активно поддерживали режим. Роль именно таких вот "технократов" в том, что происходило, многими и сегодня осознается не до конца.
Би-би-си: В книге есть эпизод, когда ваш дед пишет брату - рейхсфюреру СС - донос на своего коллегу, майора Шмидта, наполовину еврея. С одной стороны, это просто письмо чиновника вышестоящему бюрократу. С другой стороны, он ведь не мог не понимать, что фактически приговаривает Шмидта?
К.Г. Да, конечно. Он ведь этого Шмидта мог просто тихонько уволить - и все. Но нет, мой дед сделал сознательный выбор. В этом весь ужас.
Би-би-си: А у братьев Гиммлер были какие-то качества, которые вам сегодня, после всего, что мы знаем, кажутся симпатичными?

К.Г. Любой человек обладает хорошими качествами. Даже Генрих Гиммлер. В этом-то и заключается парадокс: те члены семьи, которые его помнили, вспоминали его как хорошего дядю, брата, зятя. Он был по-настоящему заботливым в отношении родственников.
Би-би-си: После окончания Второй мировой войны члены вашей семьи постарались забыть то, что случилось. Им было стыдно или же это была защитная реакция?
К.Г. У каждого были свои причины. Например, жена и дочь Генриха Гиммлера остались верны ему и его идеям. Дочь защищает его до сих пор. Старший брат - Гебхард - был единственным, кто пережил войну, и именно он, так сказать, "заведовал" в семье всем, что касалось исторической памяти. Его дочери просто не задавали ему неудобных вопросов. Они знали, что Генрих был, так сказать, "плохим", но все остальные, как они считали, ни в чем не виноваты. Мой дед погиб в 45-м при обороне Берлина, и моя бабушка просто наотрез отказывалась говорить о 12 годах нацистского режима. Понимаете, для нее эти годы были годами настоящего семейного счастья. И по мере того, как правда об ужасах эпохи становилась все яснее немецкому обществу, моей бабушке становилось все сложнее примирить с ней память о личном счастье. Она была не слишком образованной, поэтому для нее самой простым выходом было просто постараться забыть.
Би-би-си: В процессе работы над книгой случалось так, что хотелось все бросить и не копаться в прошлом?

К.Г. Да, такие мысли возникали у меня не раз. Но я не сдалась, хотя это было тяжело.
Би-би-си: Вы замужем за гражданином Израиля, потомком узников Варшавского гетто. Как его семья воспринимает столь уникальное родство?
К.Г. Ну, это, скорее, вопрос к ним. Родня мужа была очень горда, когда я опубликовала книгу. Кстати, книга вышла и в Израиле. Во время работы над ней они преодолели собственные табу, связанные с войной. В семье мужа было не принято бередить раны, говорить о родственниках, погибших в годы Холокоста. Однако благодаря моей работе, они стали изучать биографию своей семьи и даже нашли родню в Польше, с которой теперь общаются.
Би-би-си: А ваш сын? Ему девять лет.
К.Г. Я хочу, чтобы он знал всю правду. Разумеется, всего сразу не расскажешь. Дети должны разбираться в таких вещах постепенно, по мере взросления.
Би-би-си: Кстати, вы никогда не называете настоящие имена своего мужа и сына. Даже в книге использован псевдоним. Вы опасаетесь правых радикалов?
К.Г. Достаточно того, что я веду активную жизнь на публике. Семью я хочу от этого оградить.
Би-би-си: Вы себя ощущаете, что у вас есть что-то вроде миссии в жизни?
К.Г. Когда начинала работу в архивах, я делала это только для себя и своей семьи. Но после выхода книги я поняла, что случайно совершила что-то большее - и очень важное. На пресс-конференциях, встречах с читателями ко мне стали подходить люди и рассказывать свои семейные истории - истории как жертв, так и палачей. Оказалось, что сделанное мною нужно не только мне.
Би-би-си: А с дочерью Генриха Гиммлера вы общаетесь?
К.Г. Нет. Для нее я - предательница семьи.
Константин Эггерт - главный редактор Московского бюро Русской службы Би-би-си .


Хикмет Гаджи-заде вне форума   Ответить с цитированием