Показать сообщение отдельно
Старый 22.11.2007, 20:38   #74
Местный
 
Аватар для Erkin
 
Регистрация: 23.10.2007
Адрес: Баку
Сообщений: 865
Сказал(а) спасибо: 54
Поблагодарили 433 раз(а) в 213 сообщениях
Вес репутации: 20
Erkin на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

<div class='quotetop'>Цитата(Natiq Ceferli @ 26.10.2007, 8:54) [snapback]88933[/snapback]</div>
Цитата:
Salam dost!

Эркин, по-твоему, какие изминение нужно внести в конституцию Азербайджана?[/b]
Салам, достум!

Подобно вопросам Панайотиса о Карабахской проблеме, твои вопросы требуют подробного изложения. Поэтому на них я тоже буду отвечать по частям. Ты, уж, извини, но вопросом о конституции ты задел меня за живое, как говорят, и я не могу удержаться от детального изложения свооих соображений. Этой займет время, поэтому извини, что растяну ответы на несколько постов.

Часть 1.

Как я уже отмечал, в 1995 году я выступал и голосовал против нынешней конституции. Объясню для начала почему я был и остаюсь противником нынешней конституции. Тому есть несколько оснований и поводов.

1. Процессуальное возражение

Я считал и считаю, что то, как были проведены обсуждения проекта конституции существенно вредят её легитимности. Сам процесс обсуждения и принятия конституции не был демократическим. Подлинно критическим мнениям широкой огласки не давали, многие альтернативные варианты были проигнорированы, а то, что в итоге было представлено как всенародное обсуждение на деле свелось к театрализованным псевдо-дебатам по поводу совершенно никчемного с конституционной точки зрения вопроса - наименования так называемого государственного языка. Законы, особенно такие как конституция должны приниматься формате максимального учета оппонирующих мнений, отражающих различные интересы в обществе. Когда легитимность закона ущербна, его легальность не будет действенна. То же касается и власти в целом.

2. Концептуальные возражения.

Среди концептуальных возражений есть такие, которые из-за своей интердисциплинарности известны и/или понятны многим (что не означает, конечно, что многие уже в силу понимания готовы с этими возражениями согласиться). Но есть и такие, которые известны и/или понятны только или преимущественно юристам. Вернее, суть даже не в понимании, а в обращении внимания. Есть очень тонкие юридические нюансы, которых неюристам крайне сложно заметить.

Я противник нынешней формы правления и системы управления. Азербайджан считается президенсткой республикой. В самой конституции такой фрзаы, конечно, нет. Статья 7.1 определяет Азербайджан как демократическую, правовую, светскую, унитарную республику. Как видно, в этом определении ничего не говорится о президенсткой республике. Но это и неважно, поскольку один из основных теоретических положений (признаков) президентской республики в нынешней конституции отражен: президент является одновременно и главой государства (статья 8.1), и главой исполнительной власти (статьи 7.3 и 99).

Сразу бросается в глаза патетически-подчиненное отношение к президентской власти, когда читаешь в статье 7.3 о том, что законодательную и судебную власти осуществляют парламент и суды соответственно, а исполнительная власть принадлежит президенту. Как исполнительная власть может принадлежать президенту, если согласно статье 1.1 конституции единственым источником власти является народ, т.е. вся власть принадлежит народу? Быть может кому-то подобное возражение покажется придирчивым, но уверяю, для меня, как юриста, такая несурядица говорит о гораздо большем, чем о просто неудачном текстовом стиле.

Вот, пожалуйста, еще одно тому подтверждение. Статья 2.1 вполне справедливо отмечает, цитата:

<div class='quotetop'>Цитата</div>
Цитата:
Свободно и независимо определять свою судьбу и учреждать свою форму правления является суверенным правом народа Азербайджана. [/b]
Очень правильное положение, хотя фраза "свободно и независимо" тафтологична, достаточно было одного слова "свободно". Но я не для этого процитировал статью 2.1. Как видно, речь в ней идет, помимо прочего, о свободном учреждении формы правления, как проявлении суверенного права народа. Теперь обратим внимание на статью 155. Эта статья запрещает выносить на референдум предложения о внесении изменений или отмене в статьи 7 и 8 (там указаны еще и другие статьи, но пока ограничимся этими двумя, поскольку они непосредственно касаются формы правления). Что же получается? Получается, что народ однажды (в 1995 году) учредил форму правления (ту, которую мы сегодня имеем) и одновременно решил, что ее (форму правления) изменять нельзя. Где же тут свобода? Какой, в таком случае, смысл слова "свободно" в статье 2.1.? Что же это за свобода, если народ, однажды её осуществив, отказывается от нее? Вель статья 2.1. не говорит, что народ учреждает форму правления раз и навсегда. Совсем наоборот, она говорит, что народ учреждает форму правления свободно. А это означает, что народ свободен пересматривать форму правления и изменять её, если ему так заблагорассудится.

Кроме того, что означает слово "народ" в контесте статьи 2.1? Помимо гражданства, у народа есть поколенческий аспект. Из статьи 155 выходит, что поколение 1995 года, учредив нынешнюю форму правления, лишило права последующие поколения учреждать другую (изменять нынешнюю). Опять же, где тут свобода, отмеченная в статье 2.1? В связи с этим хочу особо отметить положение из конституции Франции 1848 года, которое гласило:

<div class='quotetop'>Цитата</div>
Цитата:
"Ни одно поколение не может обязать будущие поколения жить по своим законам"[/b]
По смыслу же статьи 155 нашей конституции получается как раз то, что, как я и отметил выше, поколение 1995 года решило обязать будущие поколения Азербайджанского народа иметь нынешнюю форму правления. Нонсенс!!! И опять, хочу сослаться (я это уже делал в этом интервью в ответе на вопрос Fireland по поводу статьи 9 конституции) на один из фундаментальных принципов права, известного еще со времен Древнего Рима: lex ad impossibilia ne obligatur (закон к невозможному не обязывает). Содержащийся в тексте статьи 155 запрет изменять или отменять статьи 7 и 8 бессмысленен с поколенческой точки зрения и невозможен с юридической.

Тем временем, статья 155 не запрещает изменять или отменять саму себя. Так что в принципе, изменения в статьи 7 и 8 все же возможны, но для этого нужно будет сначала изменить статью 155 и убрать оттуда запрет на изменение статей, определяющих нынешнюю форму правления. То есть нужно будет провести два референдума. Сначала референдум об изменении статьи 155, а потом. в случае положительного решения первого референдума, провести второй - об изменении статей 7 и 8. Кстати, помните референдум 2002 года? Там было внесено очень много изменений в том числе и в ряд положений, которые статья 155 запрещала изменять. В саму статью 155 тоже внесли изменения. Тогда ОБСЕ провело 5 круглых столов, которые транслировались по Аз.ТВ. На этих круглых столах учавствовали представители властей, оппозиции и гражданского общества. Я тоже учавствовал на всех пяти обсуждениях. Так вот, тогда я резко выступил против инициативы такого референдума, на основании его нелегитимности. Ведь, как я уже отметил, нужно было провести два референдума, а не один. Когда я публично (это было показано по Аз.ТВ) заявил, что нельзя изменять другие статьи без предварительного изменения (путем отдельного референдума) статьи 155, Шахин Алиев (зав. отделом в презаппарате) иронично сказал, что всё равно статья 155 тоже ведь меняется. Ну, что тут можно поделать? Невозможно дискутировать, когда рациональные аргументы грубо отвергаются. Так что изменения и дополнения, внесенные в конституцию в 2002 году тоже нелегитимны.

Нерациональность подхода властей к конституции можно проиллюстрировать на многих примерах. Возьмём, хотя бы, статью 95. В ней перечисляются вопросы, решаемые парламентом. В части первой пункт 6 наделяет парламент назначатьт уполномоченного по правам человека (омбудсмана). Этот параграф был введен в 2002 году. Если вы внимательно прочитаете весь список вопросов, отведенных к компетенции парламента, то не найдете там ЦИК (Центральную Избирательную Комиссию). А ведь список этот законченный. Это, кстати, еще одно основание моего возражения против нынешней конституции. Я в корне не согласен с органичительным изложением парламентских полномочий, в то время как полномочия президента в статье 109 даны незаконченным списком. Пункт 32 статьи 109 наделяет президента любыми полномочиями, которые не входят в ограниченный список полномочий парламента и судов. Такой подход типичен для дуалистических монархий, но никак не для республик, и даже не для парламентских монархий.

Так вот, вернемся к ЦИКу. Как я уже отметил, статья 95 не наделяет парламент полномочием формировать ЦИК. Тем не менее парламент его формирует. Да, мы все знаем, как он это делает, но я сейчас не о фактической, а о нормативной стороне вопроса говорю. Почему парламент формирует ЦИК, в то время как по конституции у него нет на то полномочий? Вопрос "почему" не означает, что я против формирования ЦИКа парламентом, я просто спросил об основаниях в столь дискриминативном подходе к конституционному статусу ЦИКа по сравнению со статусом омбудсмана, который был определен поправками 2002 года. Во время обсуждений на уже упомянутых мною круглых столах ОБСЕ я публично (и это тоже было показано по Аз.ТВ) спросил Шахина Алиева, почему вы вводите в статью 95 дополнение о полномочии парламента назначать омбудсмана, но не делаете того же в отношение ЦИК? Мой вопрос был проигнорирован и оставлен без ответа.

Напомню, что раньше ЦИК формировался наполовину парламентом, наполовину президентом. Такая практика вызывала справедливые возражения со стороны оппозиции и международных организаций. После чего законодательство было изменено и ЦИК стал формально назначаться целиком парламентом, хотя часть членов ЦИКа все еще предствлял президент. Но даже несмотря на то, что ЦИК сегодня целиком формируется парламентом, конституционный статус ЦИКа все еще смутен. А все потому, что власти очень непоследовательны в своем отношении к конституции, как впрочем и ко многому другому.

Приведу еще одну непоследовательность. Статья 94 определяет список (обратите внимание, тоже законченнный) общих правил, устанавливаемых парламентом. Даже в этом полномочия парламента урезаны в пользу президента (см. статью 109 пункт 32). Согласно части 2 статьи 95 законы, регулирующие пользование правами и свободами, а также гарантии этих прав, принимаются большинством в 63 голоса, в то время как законы о парламентских и президенстких выборах, а также статусе депутатов и порядке проведения референдумов - большинством в 83 голоса. Почему? А ведь законы, затрагивающие (в нашем случае как правило ограничивающие) пользование правами и свободами по сути несоизмеримо важнее таких нужных, но все же менее значимых вопросов как выборы или статус депутатов. Так почему же для принятия первых нужно всего лишь 63 голоса, а для вторых - 83 голоса? Зная сущность нынешней власти, ответить на этот вопрос не так уж и сложно: потому что нынешняя власть склонна к последовательному ограничению прав и свобод, поэтому и была упрощена процедура принятия законов в этой области. Я никак не могу согласитья с таким подходом, поскольку он противоречит духу статьи 12 конституции о правах и свободах как верховной цели государства.

В следующем посте подробнее напишу об основаниях своего несогласия с нынешней формой правления и системы управления, а также продолжу указывать на текстуальную непоследовательность конституции.
----------------------------

(продолжение следует)
__________________
Bu işin orası-burası yoxdur!

Erkin вне форума   Ответить с цитированием