PDA

Просмотр полной версии : Что ловит Вашингтон в мутной воде Карабахского процесса?


Sarmen
21.01.2008, 18:42
Прошедший визит сопредседателей Минской Группы ОБСЕ в регион ожидался с особым нетерпением, и изначально анонсировался в качестве этапного. Основанием для столь громкого определения послужил факт передачи главам внешнеполитических ведомств Армении и Азербайджана так называемых «Справедливых и сбалансированных базовых принципов мирного урегулирования конфликта».

Само событие имело место 29 ноября прошлого года в испанской столице, и поэтому сам документ, представленный между прочим, как новое Предложение сопредседателей Минской Группы ОБСЕ был неофициально назван «Мадридскими принципами». Таким образом, прошедший визит сопредседателей призван был ознакомить посредническую миссию ОБСЕ с подходами глав Армении и Азербайджана по основным положениям выработанного документа. Именно по этой причине, визит дипломатов в регион ожидался с особым нетерпением.

Тем не менее, вопреки ожиданиям визит сопредседателей не отметился сколько-нибудь значительным сообщением. Президент Армении отметил лишь, что армянская сторона уже выразила свое отношение к мадридскому документу, подчеркнув при этом, что «содержание данного документа принимается обеими сторонами», однако по некоторым его пунктам Ереван придерживается иного мнения.

В тот же день глава Азербайджана Ильхам Алиев подчеркнул диаметрально противоположное, причем в более радикальной форме: «Нагорный Карабах никогда не будет независимым, эту позицию поддерживают и международные посредники. Армения вынуждена принимать реальность. Война с Арменией не завершена. Армения не выиграла войну, завершился лишь первый этап войны». С целью представления своей позиции по вопросу, а именно полного и безоговорочного исключения перспектив самоопределения Нагорного Карабаха, он счел нужным в очередной раз поставить под сомнение степень целесообразности существования армянской государственности. «Ереван в 1918 году был подарен армянам, – заявил президент. – Это большая ошибка. Ираванское ханство было азербайджанской землей, армяне были здесь гостями».

Ранее мы уже имели возможность говорить о том, что Азербайджан не может позволить себе отказаться от Нагорного Карабаха, именно как от фактора регионального и международного давления на армянскую государственность; вектор окончательного изживания армянского элемента из региона был и остается в повестке пантюркистской идеологии, и в этом отношении лучшего механизма давления, чем Нагорный Карабах трудно было придумать. Последние высказывания азербайджанского президента лишь констатируют очевидное: Карабахская проблема – это не территориальный спор, однако реальная возможность полностью изолировать армянскую государственность в регионе.

Осознание именно такой «предназначенности» Нагорного Карабаха и обуславливает лексикон Ильхама Алиева. Официально озвученная готовность Еревана на уступки не может быть им принята, так как в гипотетичном случае разрешения конфликта Анкаре и Баку придется придумать новый очаг напряженности, который едва ли может вобрать в себя весь спектр Карабахского противостояния.

Впрочем, в настоящее время нет никаких оснований полагать, что «мадридские принципы» определяют для Нагорного Карабаха независимый от Азербайджана политический статус. Совершенно очевидно, что именно вопрос статуса объективно является краеугольным камнем проблемы, причем все остальные принципы и положения находится в строгом от него подчинении. Мы не располагаем содержанием предложенного в Мадриде документа, однако можем составить определенное представление о нем, исходя из заявления заместителя государственного секретаря США Николаса Бернса, который также находился в испанской столице во время передачи документа, и провел встречу с главами внешнеполитических ведомств Армении и Азербайджана.

Именно он – этот высокопоставленный американский дипломат совсем не случайно заметил: «Любые договоренности, которые будут достигнуты по Косово, не могут быть распространены на другие конфликты. Не думаю, что можно проводить какие-то параллели между ситуацией в Нагорном Карабахе и возможным решением в Косово. Мы никогда не предполагали, что какие-нибудь договоренности в Косово, которые будут сделаны после 10 декабря, были бы рассмотрены в качестве прецедента для решения замороженных конфликтов и распространения их дальше на Восток».

Принимая во внимание стремление международных структур и американских властей признать политическую независимость Косово, есть основания полагать, что в предложенном документе Нагорный Карабах фигурирует в составе Азербайджана. Помимо прочего хорошо известно, что американские дипломаты вообще не допускают случайных заявлений. Если Николас Бернс счел уместным сказать об этом, значит так оно и должно было быть.

Спустя двадцать дней после передачи в испанской столице «мадридских принципов», глава внешнеполитического ведомства Армении уже в свою очередь посчитал нужным заявить: «несмотря на то, что каждый конфликт индивидуален, однако в случае Нагорного Карабаха и Косово есть много общего». Возможно, тем самым он высказал позицию официального Еревана в отношении процитированного выше заявления Николоса Бернса.

В разные годы сопредседатели Минской Группы ОБСЕ (вне зависимости от вовлеченных в нее персоналий) часто подчеркивали факт сплоченности самого коллектива и обращали внимание на полное отсутствие внутренних противоречий в процессе работы. Заинтересованной общественности действительно неизвестны примеры более менее значительных разногласий внутри самой группы и нет оснований полагать, что таковые имеют место быть сегодня.

Изначально следует избавиться от той мысли, что Минская Группа ОБСЕ – именно та плоскость, на которой и пытаются разрешить все свои противоречия Россия, США и Франция. Более того, данная структура определяет и очерчивает контуры взаимопонимания между сторонами, каковыми например являются соответствующие позиции указанных стран по сохранению территориальной целостности государств. В частности, Россия ввиду наличия на ее территории множества автономных образований, некоторые из которых не скрывают сепаратистских настроений, абсолютно не заинтересована в политическом переделе региона. В данном аспекте, не следует думать, что российский сопредседатель станет спорить со своим американским коллегой на предмет предоставления Нагорному Карабаху независимого политического статуса.

В данном аспекте, достойно упоминания следующее заявление американского сопредседателя Метью Брайзы, озвученное им во время последнего визита в регион: «Если каждый раз, когда поднимается вопрос о самоопределении, будем признавать независимость той или иной территориальной единицы, будет нарушено другая норма Хельсинского акта – принцип сохранения территориальной целостности». Посредник отнюдь неслучайно счел целесообразным привести также примеры России и Франции (стран-сопредседателей) и Испании (страны, в столице которой и был передан министрам ИД Армении и Азербайджана известный документ). Затрагивая рассматриваемую нами тему он отметил: «И во Франции, в Испании и в России есть множество вопросов и территориальных единиц, требующих предоставления автономии или независимости».

При анализе ситуации, связанной с процессом разработки того или иного предложения исходящего от Минской Группы, указанный выше нюанс практически не учитывается, хотя как известно именно «в мелочах и скрывается сатана». Помимо прочего, не учитывается и деятельность того или иного сопредседателя, вне рамок самой Группы. Между тем, представление определенных этапов деятельности последних также способно пролить свет на логику процессов.

В частности, приставленные к Минской Группе американские дипломаты – именно тот контингент, который связан с регионом тысячами нитей и давно уже пытается реализовать соответствующие проекты. Следует отметить, что проблема Нагорного Карабаха воспринимается ими как один из региональных проектов, но никак не больше. В этой связи, имеет смысл представить например деятельность Стивена Манна – непосредственного предшественника нынешнего сопредседателя Метью Брайзы; дипломата, который в самом начале 1990 гг. лоббировал вариант прокладки перспективного нефтепровода (альтернативного проекту БТД) по территории Армении, в обмен на признание последним территориальной целостности Азербайджана.

Справка. Стивен Манн с 1976 года специализируется по СССР, а затем России. Он работал в разных странах мира, входил в группу непрерывного кризисного мониторинга при Госдепе. С отличием закончил Национальный военный колледж, курировал Россию и Восточную Европу в офисе секретаря по вопросам обороны. В 1998 - 2001гг. был послом США в Туркменистане, а с мая 2001 года – старший советник Госдепа по энергетической дипломатии в Каспийском бассейне. Стивен Манн теорией хаоса занимается давно. В частности, еще в конце 1980 гг. проводил исследование работы Клаузевица «О войне» через призму теории хаоса, а в 1992 году опубликовал в ежеквартальном издании Пентагона «Параметры» статью «Теория хаоса и стратегическая мысль». Особенно любопытно, что в 2004 году американским посредником в МГ ОБСЕ по карабахскому урегулированию был назначен именно он – апологет теории хаоса (впервые Манн посетил Армению еще в 1978 году в качестве сотрудника Посольства США в СССР). Тогда же (с июля 2004 года) стал специальным представителем президента США по евразийским конфликтам.

Считаем важным обратить внимание и на другие эпизоды политической карьеры дипломата, который совсем неспроста в 2004 году был делегирован американским Госдепартаментом в Минскую Группу ОБСЕ. Для должного понимания процесса следует остановиться на некоторых вопросах, тесно связанных с деятельностью групп так называемого кризисного менеджмента. Стивен Манн числится в клане «крестных отцов» так называемых «кризисных групп», одна из которых и начала заниматься карабахским урегулированием. Группы кризисного менеджмента возникли еще в середине прошлого века, однако в контексте наметившегося (к середине 1980 гг.) развала социалистического лагеря разработали новую стратегию своей деятельности.

Довольно быстро стало ясно, что эти группы заняты не урегулированием, а конструированием кризисов, причем именно с целью «создания хаоса». Еще в 1984 году в США под эгидой Пентагона и Госдепа был создан Институт Санта Фе. Одним из его основателей стал знаменитый физик, автор теории кварков, лауреат Нобелевской премии Мюррей Гелл-Манн. Штат сотрудников был набран из ученых, дипломатов, отставных военных и представителей спецслужб.

Теоретическим фундаментом деятельности этого института – апологета известного масонского лозунга «Порядок через хаос» - стали работы Ильи Пригожина («Порядок из хаоса») , Митчела Уолдропа («Сложность: новая наука на рубеже порядка и хаоса») и Стивена Левина («Сложность: жизнь на грани хаоса»). Институт Санта Фе регулярно проводит конференции, причем как в открытом, так и в закрытом режиме. На одной из конференций в 1996 году в числе основных докладчиков был именно Стивен Манн; в числе гостей – Мюррей Гелл-Манн, Збигнев Бжезинский, Карл Билдер, Джеймс Розенау, Роберт Максфилд, Алан Байерхен. В частности, доклад Стивена Манна назывался «Реакция на хаос».

«Я думаю, что мы пребываем в ситуации, где непредсказуемые трансформации приводят к постоянным изменениям в международной обстановке – при том, что вся система сохраняет удивительную степень устойчивости, – заявил тогда Манн. – Для достижения глобальной критичности необходимы следующие предпосылки: эффективные методы транспорта; эффективные методы массового производства; большая свобода экономической конкуренции; повышение экономических стандартов, вытесняющих идеологию, эффективные массовые коммуникации и повышение ресурсных потребностей.

Мы должны быть открыты перед возможностью усиливать и эксплуатировать критичность, если это соответствует нашим национальным интересам. В действительности, сознаем мы это или нет, мы уже предпринимаем меры для усиления хаоса, когда содействуем в новых странах демократии и рыночным реформам, когда развиваем средства массовой информации через частный сектор». Нельзя не отметить, что Манн прямо говорит об «усилении и эксплуатации критичности» и «создании хаоса» как «инструментах обеспечения национальных интересов США». Причем в качестве механизмов «создания хаоса» у противника он называет «содействие демократии и рыночным реформам» и «повышение экономических стандартов и ресурсных потребностей, вытесняющих идеологию». По утверждению Манна, «состояние усиления критичности» достигается за счет:
• содействия либеральной демократии;
• поддержки рыночных реформ;
• повышения экономических стандартов;
• вытеснения идеологии (!!! - ред.);
• поддержки внесистемных частных СМИ.

Именно в результате параллельного развития всех этих процессов достигается хаос, необходимый для установления полного господства над тем или иным этнополитическим образованием или регионом. Совершенно очевидно, что политик, который был приставлен к Минской Группе ОБСЕ в качестве американского сопредседателя воспринимал сам предмет разрешения (проблему Нагорного Карабаха) сквозь призму теории «Порядок через хаос». С учетом таких реалий изначально следовало бы избавиться от всяких ожиданий относительно усилий последнего на предмет «справедливого решения проблемы». В той же плоскости необходимо воспринимать и деятельность его приемника, нынешнего американского сопредседателя в МГ ОБСЕ Метью Брайзы.

Несмотря на молодость он является опытным дипломатом. Брайза всегда поддерживал теснейшие связи с Азербайджаном и Турцией и занимался вопросами региональной энергетики. В июне 2006 года в ранге заместителя помощника госсекретаря США он отметил: «Вашингтон заинтересован в ускорении добычи газа в Азербайджане для его экспорта в Европу. В этой связи необходимо быстрее подписать транзитное соглашение с Турцией для доставки через нее азербайджанского газа в Европу».

В апреле прошлого года, в качестве заместителя начальника департамента Европы и Евразии Госдепартамента США Метью Брайза подверг резкой критике российскую энергетическую политику. Он фактически обвинил «Газпром» в стремлении стать европейской монополией путем приобретения европейской газораспределительной инфраструктуры: «Газпром» – монополия, оформленная юридически, а монополии действуют, исходя из стремления приобрести как можно больше инфраструктуры». Он призвал Европу «открыть новую главу в отношениях с Туркменией», посредством огибающего Россию проекта через восточный Каспий, Азербайджан и Турцию, на который и делает ставку США.

Метью Брайза подверг критике также и практику заключения «Газпромом» долгосрочных договоров с европейскими странами, отметив, что в ряде случаев «Газпром» выторговал себе право выходить на конечного покупателя. Именно в аспекте соответствующей деятельности Метью Брайзы и следует воспринимать его заявление о предпочтительности функционирования железнодорожного сообщения между Азербайджаном и Турцией по вектору Баку-Тбилиси-Гюмри-Карс. В январе прошлого года Соединенные Штаты выразились против финансирования проекта магистрали Карс-Ахлкалаки-Тбилиси-Баку, что было воспринято в Армении с воодушевлением. Тогда сопредседатель Минской группы ОБСЕ, заместитель помощника государственного секретаря США по евразиатским вопросам Брайза, заявил: «Соединенные Штаты хотели бы, чтоб объединяющая Турцию и Азербайджан железная дорога, проходила по территории Армении. Мы стараемся развивать все проекты, которые объединяют страны, расположенные вдоль коридора Восток-Запад».

На самом деле все обстояло несколько иначе; в высшей степени, откровенное признание Брайзы полностью отражало американскую позицию по вопросу реабилитации железнодорожного полотна Карс-Гюмри-Тбилиси-Баку. Очевидно, что в случае, разблокирования «виртуальной блокады» Абхазии создаются все предпосылки для перспективного функционирования железнодорожной магистрали, связывающей Россию с акваторией Индийского океана, через территории Грузии, Армении и Ирана. Именно в этом перспективном аспекте многие и воспринимают «коммуникационную ценность Армении», которая пока еще не вовлечена в региональные проекты, равно как и возможность строительства железной дороги Армения-Иран.

Возможность создания подобной магистрали и объясняет позицию США и Европы в пользу эксплуатации отрезка Гюмри-Карс. Данный вектор ориентировал бы Армению на Запад и пресек бы возможность становления железнодорожной оси Север-Юг. Брайза долгие годы активно занимался закавказским регионом и особенно Грузией. Он из компании бывшего госсекретаря США Джеймса Бейкера и бывшего советника госсекретаря США Строуба Тэлботта, которые являются кураторами официального Тбилиси. Неудивительно, что по завершению нынешнего визита в зону карабахского противостояния он направился в грузинскую столицу на инаугурацию переизбранного президента.

«США сотрудничают с Грузией не только в сфере безопасности, но и для завершения эксперимента в области демократии на постсоветском пространстве», - заявил он летом 2006 года. По его мнению, эксперимент в области становления демократии в Грузии идет хорошо, хотя есть определенные проблемы. О позиции Метью Брайзы по региональным конфликтам можно судить исходя из содержания его многочисленных заявлений относительно грузино-абхазского и грузино-югоосетинского противостояний. В ноябре 2006 года он заявил: «американская сторона рассматривает сепаратизм в Грузии как проявление терроризма. Это подразумевает поддержку Грузии в восстановлении территориальной целостности в рамках признанных международным сообществом границ».

Говоря на тему урегулирования абхазского и югоосетинского конфликтов, Метью Брайза исключил возможность «косовского прецедента» в Грузии. «Нет никаких оснований для такого прецедента или параллелей. Ситуация в Косово уникальна сама по себе». Очевидно, что аналогичную позицию он занимает и по вопросу Нагорного Карабаха.
Появление Брайзы в МГ ОБСЕ ознаменовалось представлением так называемого «Рамочного соглашения». В июне 2006 года он отметил: «У нас есть рамочное соглашение, которое призывает вывести армянские войска с тех территорий Азербайджана, где они сейчас расквартированы. То есть, на столе есть пакетное предложение». Рамочное соглашение предполагает «на каком-то этапе голосование по вопросу будущего статуса Нагорного Карабаха». Возможно, «мадридские принципы» заключают в себе элементы упомянутого соглашения.

О позиции дипломата относительно проведенного 10 декабря 1991 года в Нагорном Карабахе референдума о независимости, можно судить по его высказыванию относительно аналогичного мероприятия проведенного 12 ноября 2006 года югоосетинскими властями: «то, что произошло в Южной Осетии, очень туманно – одна группа населения приняла участие в выборах, организованных цхинвальскими властями, другая группа не имела возможности и права участвовать в них, что лишь подтверждает неспособность и несостоятельность этого референдума разрешить проблему».

Показательно, что именно в 2005-2006 гг. активизировалась деятельность Международной кризисной группы, одним их «крестных отцов» которой является Стивен Манн.
В 2005 году регионе находилась делегация МГПК под руководством ее вице-президента Алена Делетроза, который и озвучил основной вектор подходов группы к первоначальной стадии урегулирования карабахской проблемы: «Армянская сторона должна немедленно освободить контролируемые территории Азербайджана и приостановить осуществляемые в оккупированных районах проекты. Сначала должны быть освобождены семь оккупированных азербайджанских районов, возвращены беженцы и только потом можно будет говорить о статусе Нагорного Карабаха, который может быть определен в течение 10-15 лет. Обеспечение же безопасности в зоне конфликта целесообразнее всего передать в ведение международных миротворческих сил».

Отметим лишь, что рекомендации этой группы всегда являются политически востребованными, о чем свидетельствует и признание Строба Тэлбота: «Будучи заместителем госсекретаря США, я пользовался продукцией МГПК. Подготовленные группой доклады и аналитические исследования, как правило, содержали в себе такую информацию, которую невозможно было получить из других источников. Поэтому неудивительно, что ее рекомендации часто находили свое место в процессе принятия нами окончательных политических решений».

14 сентября 2005 года МГПК опубликовала полный текст подготовленного доклада по Нагорному Карабаху (Viewing the Conflict from the Ground): «Нагорный Карабах стремится к независимости и аргументирует свою способность строить суверенное государство наличием демократически избранного правительства, соответствующего условиям и стандартам государственности. Однако в международном аспекте Нагорный Карабах – часть Азербайджана, которая все еще в значительной степени зависит от Армении как в вопросах военной безопасности, так и экономического выживания.

Предположительно около половины ее армии составляют граждане РА, и Ереван обеспечивает 50% бюджета НК посредством «межгосударственного кредита», который, по всей вероятности, является безвозмездным и вряд ли когда-либо будет погашен. Азербайджанцы не участвуют в работе его политических, экономических, культурных и социальных институтов, которые являются моноэтническими. Нагорный Карабах является одним из наиболее милитаризованных обществ на планете. Лишенные своего основополагающего права – возвращения в свои дома, свыше полумиллиона азербайджанцев, перемещенных как из Нагорного Карабаха, так и из семи прилегающих районов, все еще находятся в большой зависимости от азербайджанского государства без ясного представления о своем будущем.

В силу многих и многих факторов – исторических, демографических, географических, экономических – азербайджанцы и армяне, проживающие в зоне конфликта и на прилегающих территорий, зависят друг от друга. Тем не менее они глубоко разобщены взаимным недоверием, а за прошедшие годы ничего не было сделано, чтобы подготовить их к возможному примирению. Народы Армении и Азербайджана имеют диаметрально противоположные позиции, причем ни та, ни другая общины НК не являются готовыми к согласию относительно шагов по урегулированию конфликта, обсуждаемых в настоящее время министрами ИД АР и РА под эгидой МГ ОБСЕ.

Демонизация друг друга, а также растущие военные расходы, увеличивающиеся случаи нарушения режима прекращения огня – все это является зловещим признаком того, что время, отпущенное на мирное конфликта разрешение, истекает».

Представление определенных эпизодов деятельности двух последних американских сопредседателей Минской Группы ОБСЕ было обусловлено необходимостью подчеркнуть, что на Южном Кавказе они реализуют более масштабные проекты, связанные в первую очередь с ослаблением российских позиций в регионе, и усилением геополитической оси Запад-Восток, причем Карабахская проблема является лишь отдельным звеном огибающей весь регион длинной цепочки американских интересов.

ARMENIA Today (http://www.armtoday.info/)