PDA

Просмотр полной версии : Извлечения по истории Азербайджана


Turku Kettola
01.08.2007, 10:58
ИБРАХИМ ЭФЕНДИ ПЕЧЕВИ

ИСТОРИЯ
ПРЕДИСЛОВИЕ З.М. Буниятова

Ибрахим Эфенди Печеви (1574—1649?) — видный османский историк, родившийся в городе Пече (Венгрия). Его прадед Кара Давуд, дед Джафар-бек и отец, имя которого, к сожалению, неизвестно, были алайбеками (командирами полков) из Боснии и по этой причине род Печеви был известен также по фамилии Алайбек-огуллары. Мать Ибрахима происходила из знатного боснийского рода Соколовичей.

С 15 лет Ибрахим участвует во многих походах турецких султанов в Венгрию, Австрию и Боснию. С 1618 г. он занимал должность дефтердара последовательно Дийарбакыра, Токата и Туны. В 1631 г. Йбрахим Эфенди был назначен дефтердаром Анатолии, но вскоре переводится на должность беглярбека Кирки в Боснии. С 1632 г. по 1635 гг. был валием Истони Белграда, после чего стал дефтердаром Боснии. В 1641 г. Ибрахим Эфенди отошел от государственной службы и последние годы жизни (в Будине и Пече) посвятил написанию своего исторического труда.

Интерес и любовь к истории у Ибрахима Печеви появились в юношеском возрасте и всю свою жизнь он с упоением читал исторические хроники и сочинения, знакомясь с войнами и завоеваниями большинства османских и мусульманских владык. В 1641 г. Ибрахим Эфенди завершил свое сочинение Газават ва футухат-и Султан Сулейман-хан («Войны и завоевания султана Сулейман-хана»). В дальнейшем под влиянием беглярбека Будина везира Муса-паши, человека весьма образованного и эрудированного, Йбрахим Эфенди переработал свой труд, назвав его «История», в которой подробно описал события, имевшие место на протяжении 120 лет — с 1520 по 1640 гг.

Сведения о событиях, происходивших до него, Печеви заимствовал из сочинений своих предшественников и устных рассказов ветеранов войны, газиев и видных [4] государственных деятелей. А события, начиная со времени восшествия на престол султана Мурада III (1574— 1595), Печеви описывает уже как очевидец и по рассказам очевидцев. Свои источники и материал рассказчиков Печеви цитирует добросовестно. В числе цитируемых им источников — сочинения Джалалзаде Мустафы (Коджа Нишанчи) и его брата Салиха, Нишанчи Мехмет-паши, Алн Эфенди, Хасана Бейзаде Ахмеда. Хадиди, Катиба Мехмета Займа, Мустафы Дженабн, Сейди Али Раиса, Ходжи Саад ад-Дина Эфенди.

Ибрахим Эфенди — первый османский историк, использовавший западные письменные источники: он знал венгерский язык и в его труде есть ссылки на сочинения венгерских историков Каспара Халтаи и Иштванфи.

Печеви не был сухим хронистом и фиксатором военных походов — он интересовался многими вопросами и событиями. Первым из османских историков он рассказал о книгопечатнике Гутенберге, об изобретении пороха, о появлении в Государстве Османов кофе и табака, о строительстве моста через Дунай императором Траяном, об Аттиле и скифах и т. д.

Значение «Истории» Ибрахима Эфенди Печеви для изучения истории Азербайджана и сопредельных стран и областей трудно переоценить. Источник дает уникальный по значимости материал не только о завоевательных походах османов в Азербайджан, османо-персидских войнах на его территориях, которые в результате подвергались ограблению и опустошениям. В сочинении Печеви очень много сведений о городах Азербайджана, о жизни городского населения, о крепостях — старых и вновь возведенных, о местных владетелях, торговле, ремеслах и т. д. Однако эти ценнейшие материалы нашими историками почти или совсем не привлекались.

Ценность сведений Печеви очевидна еще и потому, что автор лично побывал в ряде городов Азербайджана в составе османских войск, был свидетелем активности видного политического и военного деятеля Грузии Георгия Саакадзе («Великий Моурави»).

Читатель должен уяснить, что сочинение это написано с державных великоосманских позиций. И с этих позиций Ибрахим Печеви относится ко всем внутренним [5] и внешним врагам, называет иранцев (шиитов) «заблудшими» и немусульманами и превозносит деятельность всех османских военачальников и наместников на захваченных землях. Надобно также знать, что почти все военные действия в этот период проходили на землях Азербайджана, который включается автором в понятие «Иран».

Этот материал на русский язык переводится впервые и читатель сам увидит — насколько он первостепенен и важен для истории Азербайджана и соседних стран и областей. Перевод на русский язык сделан с турецкого издания «Истории» Ибрахима Эфенди Печеви, осуществленного моим старшим коллегой профессором Бекиром Сыткы Байкалом (Pecevi Ibrahim Efendi. Pecevi Tarihi, c. I-II, Hazirlayan prof. Bekir Sitki Baykal. Ankara, 1981—1982.)

В переводе сохранено турецкое правописание имен и названий.

Баку, сентябрь 1983 — январь 1984 гг.

Текст воспроизведен по изданию: Ибрахим Эфенди Печеви. История. Баку. Элм. 1988

© текст - Буниятов З. М. 1988
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Элм. 1988

Turku Kettola
01.08.2007, 11:00
ИСТОРИЯ
(ИЗВЛЕЧЕНИЯ ПО ИСТОРИИ АЗЕРБАЙДЖАНА И СОПРЕДЕЛЬНЫХ СТРАН И ОБЛАСТЕЙ ПЕРИОДА 1520-1640 гг.)

Подчинение падишаху 1 султана Азербайджана Улама-паши 2

Год 940 (1533). Упомянутый Улама-паша в прошлом, в правление султана Баязит-хана 3, соблазненный дьяволом, переметнулся к разбойникам, известным как «рабы дьявола» (шейтан кулу) и, забросив 4 тимар , дарованный ему падишахом в иле Теке 5, укрылся в горах. Теперь он ушел от них и примкнул к сторонникам падишаха. В это время один из курдских беков — владетель Битлиса Шереф-бек 6 — сбросил со своей шеи ожерелье преданности падишаху и связался с разбойниками. В связи с этим должность бека Битлиса была передана Улама-беку и до выступления садразама 7 из Стамбула он был направлен против Шереф-бека для подавления смуты. Приняв командование над находившимися здесь войсками паши, он сразился с Шереф-беком, чьи войска были полностью разгромлены, а ему самому отрубили голову. Эту голову Улама-паша отправил садразаму, который пребывал на стоянке в Джаббарлы. После этого курды поклялись и дали зарок, что в дальнейшем они никогда не будут вмешиваться в смуты.

После этого управление Битлисом было передано сыну Шереф-бека Шамседдину и ему был послан соответствующий маншур падишаха 8. А Улама-паша был удовлетворен достойными и ценными подношениями.

Захват некоторых крепостей садразамом и сераскером 9 путем переговоров

Тот же, 940 год. Завоеватель стран Ибрахим-паша, пребывая на зимовке Халеба, предпринимал необходимые меры и искал пути для захвата иранских крепостей [10], расположенных близ исламских (османских) границ. Он нашел двух доверенных, способных и могущих выполнить такое дело люден и отправил их уговаривать беков сдать мирным путем иранские крепости Адилджеваз, Арджиш, Ахлат и Рсван 10. Каждый из посланных, прибегнув к различным словесным уловкам, сумел уговорить указанных беков и отворотить их от шаха 11. Они получили гарантии, что ключи от крепостей будут отданы сардару, когда тот прибудет с войсками, и с этим возвратились ко двору падишаха.

Завоевание крепостей Адилджеваз, Арджиш и Ахлат

Год 940 (23.VII 1533—12.VII 1534). Когда пришла весна и поля стали ревниво относиться к покрывающим их цветам, Ибрахим-паша со своими многочисленными как муравьи войсками повернул повод своего коня в сторону Ирана. С помощью Господа каждый из беков сдержал слово, данное паше, и сдал свою крепость. Когда паша узнал, что потерявший свою дорогу иранский шах под предлогом охоты удалился в это время от Тебриза и отправился в сторону Хорасана, он принял решение отправиться в Дийарбакыр и Мосул, а оттуда идти в Багдад. Однако известный под именем войскового кетхуды 12 славный и честный дефтердар 13 Искендер Челеби счел более необходимым идти в сторону Тебриза. И сераскер, не вдаваясь в детали, издал приказ о принятии плана дефтердара, Нишанчи Джелалзаде и ныне покойный Али Эфенди об этом писали так: в те времена дефтердарат Шама (Сирии) и Дийарбакыра еще не был разделен и халебских дефтердаров называли дефтердарами арабов и аджамов (неарабов). Дефтердаром Халеба в то время был Наккаш Али-бек, известный своим коварством и двуличием. Будучи противником Искендера Челеби, он прожужжал уши паши как правдивыми, так и выдуманными рассказами об Искендере Челеби, чем отвратил от него внимание паши. Его целью было свести на нет все усилия и дела Искендера Челеби и очернить его перед лицом падишаха. [11]

Поход привыкшего к победам падишаха на Тебриз и Багдад

28 зул-ка' да 940 года (24.V 1534). Как только Его величество узнал о состоянии армии, он тут же, не мешкая, поспешил к войску. В это время распространились слухи, что шах выступил из Хорасана и двигается в сторону Тебриза. Это сообщение стало причиной больших недоразумений в войске. Но негодники, будучи мастерами подстрекательств, одновременно давали паше одобряющие советы. Их целью было заставить пашу продвинуться с войсками еще на несколько стоянок вперед и таким путем еще больше увеличить беспокойство среди воинов и поставить тем самым садразама в безвыходное положение. Они говорили: «У шаха из ума еще не выветрился страх от сражения на равнине Чалдырана 14. И для чего думать о том, что шах двигается против нас и зачем придавать значение разговорам и слухам о том, что прибытие шаха приведет наши войска в расстройство?».

Выслушивая это, паша приободрился и, двинувшись со стоянки, остановился на равнине Саадабада, близ Тебриза, откуда распространил слух, что нападет на шаха. В тот день сеййиды, улемы и знатные люди Тебриза с почтением встретили войска и приветствовали прибытие паши.

Разгром некоторых воинских частей у Кызылджадага 15

Здесь Улама-бек, прихватив с собой дефтердара Искендера Челеби, пришел к паше. Оба они в один голос убедили пашу, что «главным гнездом разбойников в этой стране является яйлаг Кызылджадаг. Имея какое-то количество войск, можно легко разгромить их горные убежища и очаги».

Поэтому Улама-беку было передано 10-тысячное отборное войско и приказано отправиться в сторону пастбищ Кызылджадага. Будучи большим подстрекателем, Улама новел с собой группу храбрецов на склоны Кызылджадага и приказал им: «По ту сторону находятся благоустроенные земли. Вторгайтесь туда для грабежа, а я буду охранять вас с внешней стороны». И он отправил их в узкие и непроходимые как [12] адский колодец ущелья, Большая часть этих воинов была уничтожена, а их кони и скот стали мишенью для стрел врага.

Благоустройство крепости Газан

Некоторые злонамеренные люди для устрашения запуганных предложили построить в округе Тебриза надежную крепость. Когда возник этот разговор, здравомыслящий паша сказал, что «в этом деле кроются злокозненные мысли и оно по сути не имеет завершения», и не согласился на это предложение. В конце концов к паше пришли знатные люди Тебриза, приведя большую группу жителей. Они заявили, что их прекрасная страна после долгих усилий открыла, наконец, свою душу исламу. Здешние сунниты могут быть в безопасности только после возведения мощной крепости. Поэтому они стали настаивать на ее строительстве. Для этой цели была расширена благородная гробница Газан-хана 16, который первым из рода Чингиз-хана принял ислам. Гробница эта, известная как Шамб-и Газан, была расширена и переоборудована в надежную крепость. В ней было размещено какое-то количество войск и беков под командованием Мирзы Мухаммада, происходившего из рода Туран-шаха 17.

Некоторые вредные затеи дефтердара Искендера Челеби и Улама-паши

Заблудший шах, узнав о состоянии здешних дел, сразу же направил войска в область, именуемую Солакбулак 18. Улама-бек, узнавший об этом от своих тамошних друзей, снова встретился с дефтердаром Искендером Челеби и они стали думать о том, какие меры следует предпринять. Они пришли к паше и сказали: «Нет необходимости робеть перед войсками шаха. Выделите нам какое-то количество войск и мы отправимся в Ардабил и разграбим там обозы и имущество шаха, невзирая на то, мало там врагов или много».

Один из беков из рода Кара-коюнлу Мурат-бек был отправлен патрулировать дороги, ведущие в Хорасан. Он надеялся после завоевания, с помощью Аллаха, этой [13] cтраны получить бекство в каком-либо округе и поэтому стал другом и помощником османов и кровным врагом иранцев. Этот Мурат-бек задержал погонщика мулов, бывшего сторожем на току, и отправил его в тыл с известием. Из слов сторожа стало известно, что ожидается набег шаха и поэтому от посылки войск в Ардабил отказались.

Однако прибытие шаха на близкое расстояние вселило в войска безысходность и вызвало панику. И хотя паша получил сообщение о скором прибытии в войска Его величества падишаха, оно уверенности не принесло. Что же касается паши, то он весьма тревожился, размышляя, посчастливится ли войску в связи с возможным нападением шаха встретиться с падишахом. Паша не знал, что ему делать, и поэтому он решил погадать на Диване Хафиза19, ему выпал стих, начинающийся следующим бейтом:

Ночью прибыл благовестник от Асафа
(Везир пророка Соломона (Сулеймана)),
а от пророка Сулеймана пришел знак о веселье
(Душ аз джанаб-и Асаф пейк-и башарет
амад
Ва'з хазрат-и Сулейман ишрет ишарет амад)

Паша очень обрадовался этому, возблагодарил Господа и раздал милостыню. После чего выступил с этой стоянки и остановился в местности Уджан 20. Через три дня, 19 числа месяца раби первого 941 года (29.IX 1534), в Тебриз прибыл Его величество падишах. Жители Тебриза встретили падишаха, расстилая под ноги его коню разноцветные дорогие ковры.

Его величество падишах прибыл к своим войскам, стоявшим на равнине Уджан, без всякого шума. На следующий день был созван диван и сераскер, бегляр-беки, высшие командиры и другие знатные особыоблобызали его руку и были отмечены почетными кафтанами и многими другими дарами.

Было получено известие, что заблудший шах находится поблизости, но нападать на исламские войска не собирается. Поэтому было решено «напасть на шаха, где бы он не находился, и пусть случится то, что предопределено Господом!». И 26 числа того же месяца (6.Х 1534), снявшись со стоянки, остановились в местности [14] Пусер-и Джем Ханы 21. В это время некоторые храбрецы из числа людей сераскера встретили в авангарде некоторое число иранцев и после продолжительной стычки воины, надев на свои пики отрубленные головы врагов и захватив пленных, возвратились назад.

Отсюда отправились в город Султанийя 22. А до этого на стоянку прибыл и примкнул к исламским войскам Мехмет-бек сын Шахрух-бека Зулкадира 23, который раньше по каким-то причинам нашел убежище у шаха иранцев и был даже ханом Тарим-и Халхала 24. Долго ожидавший этого удобного случая, Мехмет-бек вскоре стал одним из тех, кто был в почете. Впоследствии он стал беглярбеком Арзрума и ему был передан санджак Нигболу 25.

Во время пребывания на этой стоянке испортилась погода. Наступила сильная стужа, густой снег и дожди совершенно испортили сельские дороги и пути. Не стало ни дорог, ни проводников, ни ячменя, ни продовольствия. Все горы, долины и холмы были покрыты выматывающим душу снегом. Войско с огромными трудностями добралось, наконец, до Карадагского перевала и с трудом преодолело его. Затем прибыли в Даргазин 26, на границе Исфахана, а отсюда, проследовав в сторону Хамадана, добрались через несколько переходов до Каср-и Ширина 27. Когда подошли к берегу большой реки Докуз Улум 28, река вздулась и вышла из берегов. В итоге в водоворотах погибли караваны верблюдов и мулов вместе с грузами и палатками. Все было унесено подобно щепам. Короче, спаслись только те, кто сбросил с себя тяжести, а количество утонувших было неисчислимым.

Отъезд падишаха из Багдада в Стамбул

Когда падишах зимовал в Багдаде (конец 1535 г.), иранский шах вышел из укрытия, где он скрывался и начал наступление на Тебриз. Исламские войска, охранявшие крепость Шамб-и Газан, разбежались, не оказав сопротивления. Улама-бек тоже бежал и укрылся в крепости Ван 29. Шах подошел с войсками и осадил Ван. Улама-бек создал видимость сражения с силами шаха. [15]

Когда падишах узнал об этих событиях, то сразу же с наступлением весны распорядился о походе на Тебриз. Войскам, находившимся на зимовьях, с гонцами были отправлены приказы и 28 числа благословенного месяца рамазана (2.IV 1535) войска выступили из Багдада и двинулись на Тебриз.

Когда воины сделали привал на стоянке Гектепе 30, об этом узнали иранские войска, находившиеся близ Вана, и тут же бежали оттуда. После этого войска снялись со стоянки в Гектепе и преодолели по пути неприступные горы. В это время к войску падишаха присоединились остальные исламские части.

В это время наступил 942-й год (2.VII 1535— 19.VI 1536). На десятый день мухаррама (10.VII 1535) Его величество падишах вместе с сераскером достиг Тебриза. Здесь он осмотрел дворцы шаха Ирана. В это время стали оглашать азан с минарета соборной мечети султана Хасана 31, в которой до сих пор не отправлялась пятничная молитва и совсем не соблюдался шариат пророка Мухаммада. Был объявлен призыв к молитве и мусульмане вместе с падишахом Вселенной в пятницу совершили здесь молебен.

Враг больше не имел возможности сопротивляться. Его цель заключалась в том, чтобы укрыться в неприступных местах и вынудить исламские войска выйти в степи, оставить их без продовольствия и создать этим для них угрозу. И храбрый паша, обманувшись прекрасной встречей, устроенной ему окрестным населением, не вдаваясь в истинную суть дела, выступил из Тебриза и с целью преследования шаха 3 сафара (3.VIII 1535) разбил лагерь близ города Даргазина.

Сюда прибыли послы шаха, которые снова запросили мира. Здесь было решено возвратиться в Анатолию и 21 сафара (21.VIII) войска вновь вернулись в Тебриз. После шестидневного пребывания в Тебризе войска двинулись в путь и 4 раби второго (2.Х 1535) падишах посетил светлую гробницу Шамса Табризи в Хое 32. Отсюда добрались до Арджиша, а затем в Амиде (Дийарбакыр) перебрались через реку Евфрат и 28 числа этого же месяца (26.X) достигли Халеба. 14 раджаба (8.I 1536) падишах возвратился в Стамбул. [16]

Набег на вилайет Гюрджистан

15 мухаррама 943 года (4.VII 1536). Правитель Байбурта 33, славный командир Мехмет-хан созвал подчиненные ему войска и вторгся в вилайет Гюрджистан. До начала рейда исламские войска встретили сопротивление неверных грузин и произошло большое сражение. Но победный ветер подул в сторону ислама и множество неверных было перебито. Остальные бросились врассыпную и исламские войска приступили к грабежу, захватив столько добычи, что невозможно описать. После такого тяжелого разгрома два — три санджака подчинились и падишахский двор назначил в них предводителей.

Обретение младшим братом правителя иранских земель Тахмасба Алкас Мирзой пристанища в Стамбуле

Год 954 (21.II 1547—10.II 1548). Младший брат Тахмасба Алкас Мирза оставил свою страну и прибыл в Стамбул, Алкас Мирза был валием эялета 34 Ширван. Но шаху не понравились его действия и он распорядился послать против него войска. Когда Алкас Мирза узнал об этом, он оставил свой пост валия, вместе с несколькими верными людьми некоторое время бесцельно блуждал, не зная, что предпринять, но потом судьба бросила его через Кыпчакскую степь в Крым, откуда на корабле он прибыл в Босфорский пролив. Узнав об этом, падишах распорядился поместить его в прекрасный дворец и обеспечить всем необходимым.

Когда падишах прибыл в Стамбул, Алкас Мирза в это время отдыхал. Завидев какого-нибудь стремянного, главу ездовых или артиллеристов, разодетых в богатые одежды, принц спрашивал: «Это падишах?» и вставал для приветствия. Когда он увидел главу янычаров, конюших, а затем великих везиров, то его объял ужас и великое удивление. А узрев Его величество падишаха в великолепном одеянии, принц был так ошеломлен, что потерял сознание.

Через несколько дней Алкаса Мирзу с почестями [17] привели в падишахский диван. Все везпры находились на своих местах и ему был оказан такой прием, что трудно даже представить. После угощения Алкас Мирзе, его везиру и векилу — славному Сеййиду Азизулла Ширвани вместе с другими мирзами было разрешено облобызать подол падишаха, затем им вручили почетные кафтаны и отправили в их резиденцию. На следующий день Алкас Мирза снова прибыл в диван для принесения благодарности и ему разрешили облобызать руку падишаха. Когда ему позволили говорить, Алкас Мирза стал умолять падишаха совершить поход в Иран, чтобы рассчитаться с его старшим братом шахом Тахмасбом.

Алкас Мирза стал обладателем богатой казны, получив столько, сколько не видел за свою жизнь и даже не помышлял об этом. Затем пребывавшему в нищете Алкасу Мирзе передали столько домов и поселений, шатров, кухонь и ковров, а его людям столько добра, коней и мулов, что это превышало даже потребности самого падишаха. В то время среди народа стали говорить: «Зачем нужны такие бесполезные затраты, ведь человек явился не для того, чтобы доказать свою верность суннизму! Он приехал, спасая свою жизнь, кроме того он в душе безбожник и его пребывание среди мусульман принесет только вред!».

Когда эти разговоры доходили до слуха падишаха, он говорил: «Мы сделали это во имя чести государства, а если кто окажется предателем, его кару мы поручили Господу».

Отправка в авангарде Алкаса, чье нутро забито демонами

Тот же год. Счастливый падишах до этого раз драл заблудшего шаха за уши, а кони его суровых и быстрых воинов топтали его столицу Тебриз. Он отобрал у шаха столицу халифов Багдад, размозжив голову этой змее. Но этого ему оказалось мало и падишах никак не мог успокоиться, пока на земле существуют эти безбожники. Поэтому прибытие Алкаса Мирзы придало ему надежду в этом деле и падишах распорядился о походе. Он счел необходимым отправить [18] Алкаса в Иран заранее, за несколько дней до начала похода. Он придал Алкасу Мирзе Улама-пашу, которого отозвал из Боснии и, снабдив войсками, отправил в путь.

Краткое описание событии, случившихся во время похода падишаха в Иран Повторное взятие крепости Ван и отъезд падишаха

18 сафара 955 года (11.II 1548—29.II 1549). Крепость Ван была захвачена султанскими войсками, но из-за нерадивости и небрежности некоторых злонамеренных и дурных командиров крепость снова попала в руки иранцев. Теперь султан назначил для осады крепости Улама-пашу и караманского беглярбека Пири-пашу.

Завоевание страны Ширван. Бурхан Али Султан сын падишаха Халила

Тот же год. На стоянке в Адилджевазе была получена радостная весть от Алкас Мирзы, который, отправившись в страну Ширван с одним только письмом Его величества падишаха, заставил эту страну подчиниться и стал управлять ею как прежде.

Отец Бурхан Али Султана, падишах Халил 35, происходивший из древней династии ширваншахов, был женат на дочери шаха Исмаила 36 и, не встречая никаких препятствий, без труда занял престол страны Ширван. Когда он умер, Бурхан Али был малолетним ребенком и управление страной взял в свои руки сын его дяди Шахрух Мирза 37. Но последний подвергся нападению со стороны шаха Тахмасба. После шестимесячной осады крепости Шемахи Шахрух Мирза сдал ее по аману, но шах не сдержал своего слова и приказал казнить его. После этого шах Тахмасб передал управление Ширваном своему брату Алкасу Мирзе. В те времена Бурхан Али Султан не раз собирал войска и сражался с Алкас Мирзой, но каждый раз был побежден и в конце концов нашел убежище у падишаха османов. В Стамбуле его люди и он сам [19] имели привилегии и за счет падишаха вели прекрасную жизнь. Как раз в это время в Стамбул прибыл Алкас Мирза, чтобы получить поддержку падишаха против своего старшего брата. И Бурхан Али с письмом падишаха на руках был отправлен через Черное море в Ширван.

Прибыв в Ширван, он разбил иранского военачальника, который пытался завоевать Ширван для сына шаха Тахмасба, и как прежде стал управлять Ширваном. Пробыв два года у власти, он умер. Его сын, наследник, был еще мал и не мог управлять Ширваном и поэтому его дядька (лала) увез его с собой в Крым. Впоследствии он вместе с Лала Мустафа-пашой 38 участвовал в завоевании Ширвана и ему там был дарован прекрасный санджак. После него не известен ни один представитель этого рода.

Поездка султана Вселенной в Тебриз и Шамб-и Газан

Тот же год. Когда предполагался отъезд с указанной стоянки в сторону Вана, то по просьбе продавшего душу дьяволу Алкаса Мирзы падишах направился в сторону Тебриза и 22 числа месяца джумада второго (30.VII 1548) окрестности Шамб-и Газана заполнились шатрами османских газиев. Отсюда в Тебриз были направлены янычары, командиры с подразделениями и чавушами и город был занят с быстротой молнии, да так, что ни у кого не пропало даже яйца и не была услышана жалоба ни одной старухи о том, что у нее украли курицу.

Славным желанием падишаха было оставить Алкаса Мирзу в Тебризе шахом, снабдив его достаточным количеством войск, казной, арсеналом, пушками и другими необходимыми для войны средствами. Он предполагал, что Алкас со своей стороны сможет подчинить народ и некоторых ханов и беков. Однако природа Алкаса совсем не соответствовала такой милости. Вдобавок к этому из-за различных беспокойств, причиненных им в бытность валием Ширвана, как бедные, так и богатые дошли до крайности. И теперь, в Тебризе, он измучил бедных тяжкими повинностями. [20] Он постоянно водился с порочными людьми, которых страстно любил, и все находившиеся под его властью были перед ним беззащитны. Узнав обо всем этом, падишах отказался от назначения Алкаса главой управления Тебриза.

Некоторые злобные люди и подстрекатели хотели устроить побоище и разбой среди населения Тебриза, однако падишах на это не согласился. Затем стали настаивать, чтобы ремесленники и купечество были выселены, а с других насильно взысканы деньги. Но и в этом случае падишах оказался милостивым и строго настрого приказал не трогать население. Однако шахские дворцы были разграблены и разгромлены до основания.

К этому времени разузнали о состоянии дел шаха и так как было выяснено, что идти вперед он не может, а его поиски станут пустой тратой времени, то на пятый день было решено выступить из Тебриза в Ван. Так и поступили.

Взятие крепости Ван

10 раджаба 955 года (16. VIII 1548). Войска выступили из Тебриза и на десятый день месяца раджаба шатер падишаха был разбит в долине Вана и садразаму Рустам паше 39 было дано соизволение начать штурм. Вана. В этот же день были установлены матрисы и было сделано все, что было необходимо для захвата крепости. Целую неделю, днем и ночью, крепость подвергалась обстрелу и, чтобы спасти свои души, группа осажденных под руководством Али-хана, на девятый день спустилась со стен крепости. По просьбе Алкаса Мирзы они были пощажены. На десятый день крепость была взята. Ее беглярбеком был назначен служивший в Стамбуле дефтердаром Анатолии Черкез Искендер-паша, которого снабдили всем необходимым.

Назначение второго везира Ахмед-паши сардаром Эрзинджана, Адилджеваза и Арджиша и их округов

Тот же год. Когда заблудший шах узнал о взятии крепости Ван, то, не имея сил для наступления на исламские [21] войска, он совершил набеги на подданных в окрестностях крепости Адилджеваз, равнине Шуша 40 и округа Ахлата. Здесь его войска убили всех встречных бедных и слабых людей, сирот и вдов и угнали всех лошадей, мулов, овец, коз, коров и буйволов.

Чтобы восстановить крепость Каре, издавна ставшую синонимом разрухи и развалин, счастливый падишах выделил санджакбею Пасина Зункадироглу Али-беку 41 некоторое число архитекторов и рабочих. Иранцы внезапно напали на них и всех перебили. Падишах, узнавший об этом во время осады крепости Ван, двинулся с массой войск на Адилджеваз. Но напасть на след прячущегося как лиса шаха не удалось. Только в тех местах, где останавливались воины ислама, было заметно геройство шаха, заключавшееся в том, что он злобно уничтожал весь скот на своем пути.

С наступлением зимы войска остались в Дийарбакыре, а в это время иранцы снова напали на Эрзинджан и Терджан 42 и здесь они так же издевались над бедным населением, как в Арджише, Муше и Ахлате. Узнав об этих страшных новостях, падишах выделил второму везиру Ахмед-паше достаточное число войск и послал его на врага.

Ночная вылазка Осман-паши

Когда везир Ахмед-паша со своими войсками, преодолевая днем и ночью расстояния, пересек горы Курдистана и вышел к крепости Кемах 43, он назначил командиром передового отряда опытного храбреца Осман-пашу, происходившего из черкесского рода. Отправленный вперед для поимки языка, Осман-паша в одном месте обнаружил лагерь иранцев и ночью совершил против них вылазку. Напуганные иранцы стали в ночной тьме рубить друг друга. Перебив изрядное число иранцев, османские воины ушли, так как основные силы иранцев были недалеко. А иранцы с криками — «Османы идут!» — бежали всю ночь без оглядки, а некоторые гнали своих лошадей до самого Карабаглара 44. [22]

Грабительский рейд Алкаса Мирзы в вилайеты Исфахан, Кум и Кашан

Тот же год. Когда, Алкас Мирза узнал о страхе иранцев, пережитом, во время ночного рейда, он обратился к падишаху со следующим: «В Исфахане, Куме и Кашане много шахских дворцов и парков, там же находятся пышные дворцы его братьев Сама и Бах-рама Мирзы. Вы знаете также, что там множество поместий различных ханов и султанов и только создатель знает, сколько в них различных ценных вещей, золотой и серебряной посуды. Теперь наступил желанный момент и настал час обретения добычи».

Для этого он попросил у падишаха необходимое количество войск и разрешение на набег. Алкаса Мирзу поддержали некоторые придворные, хотя сам падишах по разным причинам охладел к нему. К тому же исламские войска не могли находиться с ними (иранцами) рядом, считая, что это приносит несчастье, и падишах разрешил ему совершить этот рейд. Однако из своих войск он ему ничего не дал. Он получил только курдов^ пехотинцев и из подданных только тех, кто мог сидеть верхом и владеть мечом. Кроме этого ему было пожаловано несколько вьюков денег. И Алкас Мирза во главе нескольких тысяч воинов двинулся в поход.

Возвращение везира Алкаса Мирзы Сеййида Азизулла Ширвани из Кума, Исфахана и Кашана с добычей

Тот же год. В это время Алкас Мирза с приданными ему войсками пересек границу Хамадана. Подобно каре небесной и внезапно нагрянувшему несчастью были разграблены и разгромлены дворцы заблудшего шаха и его брата Бахрам Мирзы в Исфахане, Куме и Кашане. Были также разграблены и разгромлены дворцы и имения знатных и султанов. Алкас Мирза сообщил падишаху, что содеянное им является мщением за мучения бедняков Муша, Эрзинджана и Ахлата и часть ценной добычи он переслал с везиром Сейидом Азизулла Ширвани. [23]

Убийство Хаджи-хана Думбули и разгром войск, находившихся в Хое

Когда в упомянутом году исламские войска брали крепость Ван, там обитал один выходец из знатной семьи, наглый человек по имени Хаджи-хан Думбули 45. Так как он был связан с придворными предыдущего падишаха 46, ему была дарована должность санджакбея. Впоследствии заблудший шах, узнав, что этот человек отошел от падишахской службы, решил использовать его против исламских войск в Ване и, полагая, что ему по силам сопротивляться исламским войскам, отдал ему Хойское ханство и Думбули стал обитать в Хое.

Беглярбек Вана Искендер-паша приложил много усилий, чтобы узнать о злых кознях, вынашиваемых Хаджи-ханом Думбули. Преуспев в этом, Искендер-паша напал на него в Хое. После тяжелой схватки Хаджи-хан Думбули спрятался за стенами крепости, однако в конце концов он был схвачен и ему и его близким отрубили головы, а их скот и имущество были захвачены.

Некоторые походы и завоевания беглярбека Арзрума Мехмет-паши

Тот же год. В отсутствие падишаха тысячи неверных грузин внезапно напали на беглярбека Арзрума и отрубили головы ему и его сподвижникам. Поэтому с тех пор падишаха не покидала мысль об отмщении этим проклятым. И в 955 году (1548) беглярбеком был назначен Мехмет-паша. Ныне покойный при поддержке падишаха захватил следующие крепости: Беркан, Гемеке, Бенак (Панак), Бернак (Пернак), Кечек, Самагри и Ахарис 47.

Вызов чудовища Алкаса Мирзы, его неподчинение и его бесславный конец

Год 956 (1549). Падишах отправил Алкасу Мирзе письмо с нарочным и пожелал его прибытия. Однако тот испугался и не приехал, мотивировав свой отказ рядом причин. Свою охрану он поручил одному из [24] курдских беков. Пребывая на стоянке Кесикчинар, он сильно заболел и однажды, когда он лежал беспомощным в постели, брат указанного курдского бека по имени Сохраб напал на лагерь Алкаса Мирзы, разогнал его воинов, а его самого схватил и отправил к старшему брату шаху Тахмасбу. За это Сохраб получил от шаха достаточное количество золота и денег. Шах заточил Алкаса Мирзу в крепости Кахкаха 48, где он вскоре скончался.

Поход второго везира Ахмеда-паши в Гюрджистан и добыча, захваченная им в этих завоевательных походах

Тот же год. Когда счастливый падишах узнал о бунте неверных грузин, он повелел второму всзиру Ахмед-паше вместе с беглярбеками Арзрума, Карамана 49, Зулкадира 50 и Сиваса 51, их санджакбеками и несколькими тысячами янычаров совершить поход в Гюрджистан. Войска выступили в первый день месяца ша'бан (25.VIII 1549). Первой после тяжелого сражения была взята крепость Тортум 52, затем на условиях амана (пощады) сдались крепости Неджах 53 и Эмирахур 54. Агджакала 55 (Тетрисцихе) была взята с боем, а ближайшие к ней крепости Тепекред 56, Эшред 57 и другие сдались сами. В округе Диван в руки исламских газиев попало множество молодцов с орлиным взглядом и девственниц с лицом куропаток.

Затем были захвачены крепости Пертекрек 58 и еще две по соседству. Были захвачены другие местности и округ Дадиани, которые были присоединены к османским владениям. В этом округе было разрушено 15 крепостей. Затем Тортум, Тилхис, Агджакала и долина Дивана были объединены в один санджак и туда был назначен беглярбек.

Нападение шаха Ирана на крепости Адилджеваз, Арджиш и Ахлат. Эти его действия явились главной причиной похода падишаха на Нахичеван

Год 955 (1552). Когда заблудший шах узнал, что счастливый падишах отправил войска в пределы Венгрии, он решил, что более удобного момента ему не сыскать, и двинулся со своими несчастными войсками в [25] сторону Вана. Он разгромил округа Адилджеваза, Арджиша и Ахлата и разграбил тамошних бедняков. И хотя шах осадил крепость Арджиша, ее валий, не уступающий в героизме знаменитому Рустаму 59, курдский бек Ибрахим-бек так потрепал пушечным и ружейным огнем иранцев, что они отчаялись взять крепость.

После этого иранцы двинулись на Адилджеваз. Здешний валий Мустафа-бек сын Синан-паши был храбрым львом и достойным воином. Не запирая крепостных ворот, он во главе храбрых газиев задал иранцам такого жару, что ему рукоплесками ангелы небесные. Проклятые были вынуждены с большими потерями уйти от этой крепости и бросились к крепости Ахлат, которая оборонялась горсткой воинов. Но и здесь враги встретили упорное сопротивление. Тогда враги пошли на хитрость, отправив в крепость подметное письмо, в котором говорилось: «Ваш падишах в Ираке, а вы в ловушке. Поэтому лучше уходите подобру, ибо долго вы не выдержите». Кто-то из осажденных был напуган, а кто-то обманут... А когда люди согласно обещанной пощаде вышли из крепости с детьми и женами, иранцы всех их перебили, а крепость сравняли с землей.

Когда об этом узнали защитники Арджиша, в крепости начались разногласия. В споре Ибрахим-бек был убит и воины разбежались, бросив крепость на произвол судьбы. Подошедшие иранцы разрушили ее.

После этого к окрестностям Арзрума с тысячами войск подошел сын шаха Исмаил Мирза 60. Взяв с собой два полка, остальные силы он спрятал в засаде. Его цель заключалась в том, чтобы воспользоваться случаем и заманить Искендер-пашу в ловушку. И хотя Искендер-паша был храбрым и многоопытным бойцом, все же, завидя врага, он не сдержался и под стенами крепости вступил в сражение и перебил множество иранцев.

До этого падишах, узнав о том, что произошло с бедняками Ахлата и Арджиша, отправил некоторое количество янычаров с беками на оборону Арзрума. С наступлением зимы в крепости стало трудно содержать много войск и Искендер-паша отправил часть войск по домам. В крепости остались только командиры с малым [26] числом воинов. С таким количеством воинов сопротивляться врагу было невозможно и в конце концов исламские войска были разбиты. Беки Трабзона, Малатьи, Бозок и Восточного Карахисара были убиты, а санджакбек Бига 61 Махмуд-бек и командиры правого и левого крыльев Арзрума попал в плен.

Разграбление Ревана, Карабаглара и Нахичевана

17 джумада второго 961 года (20.V 1554) войска выступили из Дийарбакыра в Арзрум. 4 ша'бана (6.VII 1554) они прибыли в окрестности Карса. Следующей была стоянка в Шорагюле 62. Этот благоустроенный гористый край с многочисленными селами и пашнями был полностью опустошен исламскими войсками и превращен в кучу пепла. Отсюда перебрались в местность, называемую Шарабхана 63 и далее на стоянку Нилфрак 64, а 17 ша'бана (19.VII 1554) прибыли в город Реван, который в полном понимании этого слова был душой Иранской страны. Здесь были сожжены и сравнены с землей прекрасные дворцы шаха, его сына и видных ханов и султанов, их парки и сады, и особенно великолепный парк, известный под названием Баг-и Султанийе.

23 числа того же месяца (25.VII 1554) остановились в весьма радующем душу месте, называемом Арпачайы, и вся здешняя округа была разграблена и разгромлена. На этой стоянке беглярбек Дийарбакыра встретил группу иранских войск и после короткого боя были захвачены иранские языки и отрубленные головы.

24 числа (26.VII) на стоянке Карахисар, что на берегу реки Араке, воины заметили вдали несколько сел и разграбили их. Но иранцы устроили здесь засаду и в результате их нападения воины ислама понесли основательные потери.

25 числа (27.VII) выступили в Карабаглар — один из самых известнейших и благоустроенных иранских округов. Здесь поднялась такая пыль, что даже людей не было видно, а светлый день превратился в непроглядную ночь. Здешние жители разбежались и даже не было видно их следов. Только в некоторых местах были обнаружены зарытые ими весьма ценные вещи, [27] а в пещерах были найдены клады. Ценностей было так много, что их переносили с трудом.

27 числа (29.VII) шатер падишаха был разбит на стоянке в Нахичеванской степи. От гула и шума победоносных войск бежали напуганные жители городов, сел и поместий и все вокруг было настолько опустошено и разрушено, что пугало всех, кто видел это. И здесь всадники и прочие воины разграбили дворцы, имения и имущество шаха, его сына и многих знатных людей. Все вокруг было превращено в груду развалин. В этих краях были разрушены и уничтожены все села, поселки, пашни, которые встречались на протяжении четырехдневного пути. Количество убитых и раненых из числа заблудших (т. е. иранцев) в растерзанных исламскими войсками иранских землях может определить только всевышний Господь. А захваченные в виде добычи различные вещи невозможно ни сосчитать, ни измерить. Но ведь и числа исламских воинов, бывших в этом походе, тоже невозможно назвать! Даже приблизительно! Иранцы обрели плоды от посеянных ими в Муше и Ахлате семян смуты и беспорядков и сами испили яд из своей же чаши

Turku Kettola
01.08.2007, 11:01
Набег бека Имадийе Султан Хусейн-бека 65 и разгром части иранских войск

Тот же год. Перед отмеченными событиями Султан Хусейн бек получил приказ совершить грабительский рейд в окрестности Тебриза. Он выступил с воинственными курдами и, пройдя Тебриз, достиг окрестностей Мараги и Саханда 66, где разгромил, разграбил и сжег все благоустроенные села и поселки. Отсюда он направился в Имадие, а затем хотел напасть на Багдад, но узнал, что у Тахт-и 67 Сулеймана его ожидают собравшиеся там разбойники — главы племен и беки родов и среди них Халисоглу Хамза Султан, беки племени Баят Сейфи-бек, Али Султан, из племени Афшар Абулфатх Султан, Гёзюбёюк Хызыр Султан, Ибрахим Кулу Султан и другие. 3 рамазана (2.VIII 1554) Султан Хусейн-бек сам напал на них. Обе стороны потеряли в сражении много [28] убитых и раненных. В конце концов разбойники были разбиты, а глава шиитов Хамза Султан куда-то исчез.

Поход садразама Ахмед-паши в Гюрджистан

На стоянке Сазлык 68 падишах узнал, что заблудший шах захватил некоторые крепости в Гюрджистане. Падишах повелел садразаму выступить против шаха во главе 4 тысяч янычар и всех войск Румелии, Анатолии и Карамана.

Когда войска прибыли к крепости Олту 69, было получено сообщение, что некоторые иранские части вторглись в эти края с целью грабежа, а может быть и захвата крепостей. Но, узнав о прибытии войск садразама в Гюрджистан, иранцы повернули назад и бежали без оглядки. Местные беки Угурлу-бек и Мир Ясак-бек вместе со своими племенами перешли под покровительство османов, а бек Бане 70 Мир Мехмет Сейф-бек, бек Ситаре Иусуф-бек, бек Буруджи 71 Будак-бек и бек Орхана Джиханшах-бек сдали ключи от своих крепостей и выразили желание подчиниться падишаху. Под власть падишаха перешли области Шахризор 72 и Булкас, а их правители сообщили падишаху, что готовы принять назначенного падишахом бека.

Прибытие посла заблудшего шаха с просьбой о перемирии

В это время в ставку падишаха с просьбой о перемирии прибыл доверенный и видный сановник заблудшего шаха по имени Шахкулу-Ага. Посол был приведен в диван, где он облобызал подол падишаха и вручил письмо шаха. Падишах повелел обсудить этот вопрос на заседании обеих сторон. Послу было вручено письмо падишаха и было разрешено вернуться к шаху.

Вторичное прибытие посла иранского шаха

9 джумада второго 962 года (1.V 1555). Падишах, обладающий бесчисленным, словно звезды на небе, [29] войском, весной снова собрался в поход на иранские земли. По этой причине шах, думая о предстоящем разгроме Ардабиля, пришел к выводу, что смертельная болезнь, которая ему угрожала, может быть излечена только лекарством перемирия. И он отправил к падишаху посла с большими подношениями.

Когда посол прибыл в Арзрум, падишах повелел переправить его в государев диван. В Амасии 73 посол предстал перед падишахом, вручил подношения, был допущен к целованию подола падишаха, после чего вручил придворным письмо шаха.

О завоеваниях и войнах в правление султана Мурада III (1574—1595) Сардарат Лала Кара Мустафа-паши в Аджаме (Иране)

В шаввале 985 года (12.ХII 1577—9.I 1578) бегляр-бек Вана Хюсрев-паша отправил в присутствие падишаха сообщение о смерти шаха Аджама Исмаила II сына шаха Тахмасба и о том, что вместо него шахом стал его брат Мухаммад Худабанда 74. Он завершил свое сообщение тем, что такой благоприятный момент не должен быть упущен и что пришло время полного отмщения врагу.

Пока падишаху докладывали о состоянии дел, незамедлительно был издан фирман о назначении сардара и подготовке к походу. Однако садразам Мехмет-паша к таким мерам отнесся неодобрительно. Он приложил очень много усилий, чтобы воспрепятствовать этому походу и несколько раз излагал падишаху свои возражения. Он пространно говорил о малом числе рабов (наемников), о том, что возрастут дополнительные ассигнования и расходы, что народ впадает в тревогу от налогов и назойливости войск и о том, что даже если Иран будет завоеван, его народ нас не примет, а расходы по походу не будут покрыты даже денежными поступлениями извне. Говоря падишаху такие слова, как:

«Чего только не перенес Ваш великий отец султан Сулейман-хан пока не было заключено перемирие, какой горечи и печали он не наглотался! Те, кто задумал это, [30] сами не представляют, что означает поход в Иран, она подобны тем, кто отказался от коней, но и на вола не взобрался», — он пытался отговорить падишаха от похода, однако не преуспел в этом.

В итоге падишах назначил сардарами третьего везира Мустафу-пашу — на Арзрумском направлении, а четвертого везира Синан-пашу — на Багдадском направлении и каждому под командование выделил крупные войсковые части из числа своих воинов. Однако Синан-паша, будучи человеком с упрямым и своенравным характером, заявил, что Мустафа-паше выделили отборных и храбрых воинов, а ему — непригодных для этого похода и трусливых. По этой причине Его величество падишах для устранения недоразумения приказал садразаму вызвать к нему обоих командующих. Но Синан-паша упорно стоял на своем и ни о чем договориться не удалось. В такой ситуации сад-разам сказал, что «их уговорить невозможно и остается назначить сардаром только одного из них, а кого — решать падишаху!».

Падишах вызвал к себе их обоих, каждого по отдельности, и приказал высказать ему соображения по поводу похода и доложить о мерах, какие они собираются предпринимать.

Садразам вначале вызвал Мустафа-пашу и спросил у него: «Счастливый падишах пожелал узнать — какие меры вы предпримете, если будете садразамом?» Мустафа-паша сказал: «Наши мероприятия зависят от всевышнего Аллаха. Как только мы доберемся до места, там мы поговорим со сведущими людьми и будем действовать в соответствии с задуманным и по обстановке». Затем он вызвал Синан-пашу и также осведомил его о повелениях падишаха. Синан-паша стал говорить очень высокомерно и дал гарантию, что в первый год похода он полностью завоюет Тебриз и страну Ширван, а во второй год — Хамадан и округ Исфахана. После того, как ответы обоих командующих были доложены падишаху, было решено назначить сардаром Мустафа-пашу. Под командование сардара Аджама везира Мустафа-паши были переданы пять тысяч янычаров и сипахиев, подразделения кавалерии, достаточное [31] количество оружейников, ездовых и артиллеристов, беглярбеки Дийарбакыра, Арзрума, Зулкадира, Халеба и Карамана вместе с находившимися в их областях командирами, владельцами ленов и тимаров.

В мухарраме 986 года (март 1578) победоносный сардар прошел с войсками Ускюдар 75 и, преодолевая переходы, достиг Арзрума. Разговоры шли о том, что поскольку с иранцами в настоящее время существует перемирие, есть необходимость совершить поход в Гурджистан для подавления мятежа некоторых местных беков. Говорили также, что и иранцы теперь не будут пренебрегать миром, но в то же время они разграбили в местности Джанбазчукуру овец и скот туркменов и совершили множество подобных вылазок и беспорядков, что свидетельствует об их нежелании жить в мире.

Когда сардар достиг ворот Гурджистана — Арда-хана 76, было получено известие о том, что Токмак-хан 77 во главе большой массы иранских войск занял позицию у подножья одной горы и ожидает вступления исламского войска в вилайет Гюрджистан, чтобы напасть на османов с тыла. Поэтому с этой стоянки Токмак-хану было отправлено письмо, в котором предлагалось, чтобы он отказался от своей непристойной мысли и возвратился в свою страну. В письме говорилось: «Если вы будете действовать в противовес миру и попытаетесь перекрыть пути исламскому войску, то с помощью Господа вы получите по заслугам!».

О присылке вражеских голов и языков от имени беглярбека Вана Хюсрев-паши

На стоянку в Ардахане прибыл кетхуда валия Вана Хюсрев-паши. Он доставил в лагерь пятьсот или шестьсот нанизанных на шесты голов иранцев и сказал следующее: «Тебризский хан с 20 тысячами иранских войск осадил в одной крепости храбрецов по имени Коруджу-бек и Гази-бек. А Хюсрев-паша смог послать на их выручку только шестьсот человек под командованием Хасан-бека — санджакбея главы (ра'иса) племени (ашират) Махмуди 78. По предопределению Аллаха Хасан-паша, выполняя караульную службу, неожиданно встретил человека, похожего на тебризского хана, и сразу же напал на него. И едва хан понес поражение [32], как его воины бросились врассыпную. А когда Аллахкули-хан с несколькими тысячами иранских войск вновь появился, чтобы осадить крепость Ван, то упомянутый Хасан-бек совершил ночную вылазку, разогнал, иранцев и там же отрубил головы тремстам иранцам».

В ставке эти сражения сочли за начало побед, которые будут одержаны в течение похода. Они были истолкованы как доказательство удачливости сардара и погибели врагов.

Великое сражение на равнине Чилдыр 79

5 джумада второго 986 года (9.VIII 1578) войска вышли из Ардахана и остановились близ крепости Виле (Вале) 80. Крепость эта была взята легко. На следующий день остановились в сильно пересеченной местности в окрестности Еникале, крепости, возведенной на вершине среди гор, и после тяжелого сражения, по милости Аллаха, крепость до полудня была взята.

Между тем подошли 30 тысяч отборных войск под предводительством главнокомандующего врагов Токмак-хана, Имамкули-хана и Кара-хана, которые остановились, имея за собой крепость Чилдыр и неприступную гору. Газии ислама, совершая отрядами по 40—50 воинов разведку в окрестностях, натолкнулись на войска врагов и смело бросились на них. Узнав об этом сардар сразу же послал им на выручку беглярбека Дийарбакыра Дервиш-пашу, который был храбрым, смелым и отважным воином. Он не обращал внимания на малочисленность или многочисленность врага и никогда, не останавливал преследующих воинов, — короче, он был несравненным командиром. Имея при себе 300—400 воинов, он так смело бросился на врага, что разбил и рассеял почти два полка заблудших (т. е. иранцев).

Однако заблудшие приободрились и силою одного — двух полков бросились в контратаку, в результате которой пали мучениками за веру более 30 славных господ. Самого Дервиш-пашу стащили с коня и набросились на него. Но в это же время подоспели его люди, которые бросились в атаку и, перебив несколько сотен [33] заблудших, они снова усадили пашу на коня. В этом месте паша собственной рукой убил трех заблудших. Однако вслед за этим он был атакован новыми полками врагов. На этот раз он был ранен и снова упал с коня, но, несмотря на это, поднялся на ноги и, будучи искусным всадником, вскочил на коня и накрепко вцепился в него. По этому поводу ныне покойный поэт Лами 81 произнес такой бейт.

Что может поделать одна душа с таким числом напористых
Одинокий лев со стаей кровопийц?
(Нейлюсин бир джан бу денлю тиз иле
Шир-и тенха бир сюрю хунриз иле)

Именно в это время подоспел на помощь посланный сардаром Осман-паша, который тоже проявил большой героизм. Вслед за ними подоспели беглярбек Арзрума Бехрам-паша и Мартабзаде Ахмет-паша. От рассвета и до захода солнца шло такое побоище и происходило столпотворение, что восторгались даже ангелы небесные. По милости Господа в это время шел проливной дождь и никто огнестрельного оружия не .применял. Шла только битва на мечах. Короче, на исходе дня силы противника были расстроены и в это время на шесты было нанизано около шести тысяч голов врагов, чьи тела остались на поле битвы. В руки газиев попало множество коней, мулов, верблюдов, много малых и больших палаток и множество других вещей. Только Господь знает о количестве захваченных трофеев.

На следующий день было приказано сосчитать количество вражеских голов, доставленных в диван, и было подтверждено, что их ровно пять тысяч. В присутствие привели пятьсот пленных иранцев высокого ранга и по повелению их постигла та же участь.

Прибытие и повиновение Менучехра 82

Менучехр, прибывший с шестью тысячами вооруженных азнауров, следил за этой битвой из-за горы и видел, кто победил, а кто был разгромлен. Он ожидал, пока победитель смилостивится над побежденным, но, узнав, что случилось с Токмак-ханом, рано утром спустился с горы и, войдя в шатер сардара, сдался.

В это время в диван сардара прибыли беглярбеки и [34] санджакбеки со своими воинами, в руках которых были шесты с нанизанными на них головами и опущенные вниз знамена врагов, причем все это сопровождалось звуками барабанов и труб и звоном цепей, в которые были закованы плененные заблудшие. В тот же миг головы пленных были отрублены конвоировавшими их газиями и в течение короткого времени земля покрылась огромным числом отрубленных голов несчастных врагов. И таким путем прибывшим азнаурам были преподаны в полном смысле этого слова, прекрасный урок и наставление.

Завоевание крепостей Чылдыр, Тюмюк, Хыртыз и Келек83

Для того, чтобы перечисленные крепости подчинились, достойный сардар послал вновь назначенного санджакбека Ардахана Абдуррахман-бека. Обитатели этих крепостей подчинились беспрекословно. Крепости были захвачены именем падишаха османов и в каждую из них был назначен начальник.

Завоевание крепости Тифлис

20 джумада второго 986 года (25.VIII 1578). В этот день воины ислама подошли к крепости Тифлис. Один из самых видных беков Гюрджистана Давуд-хан 84 до этого времени надел на себя корону вассала шаха Ирана и был оставлен им, как и прежде, править своей страной. Зная о том, что натиск войск ислама ему не сдержать, Давуд-хан сразу же бежал и со всеми своими подданными укрылся в неприступных горах. Крепость Тифлис вместе с округой он бросил разрушенными и опустошенными. В связи с этим достойный сардар назначил сюда валяем Мехмет-пашу сына санджакбея Кастамонии 85 Солак Фархад-паши и. оставив с ним достаточное количество людей, полностью удовлетворил все нужды крепости.

Подчинение Александр-хана сына Леван-хана 86

В этом же году сардар покинул Тифлис, переправился через реку Куру и на третьем переходе разбил лагерь [35] на берегу реки Габырры 87. А перед этим он отправил доверенных людей с обнадеживающими письмами к Александр-хану — владетелю двух больших городов — Зегем 88 и Гюйем и многих других местностей Гюрджистана и самому видному и старшему из гюрджистанских беев. Поэтому Александр-хан, взяв с собой своих предводителей и построив полки своих знаменитых азнауров, выступил в путь для прибытия в ставку османов.

Как только весть об этом достигла ставки, воины османов подготовились встретить хана демонстрацией своей доблести, достойной славы и величия падишаха. Когда Александр-хан вошел в комнату сардара, его облачили в несколько кафтанов, а его людям было оказано внимание согласно табели их рангов. В результате двухсторонней договоренности было решено, что Александр-хан ежегодно будет вносить харадж, состоящий из тридцати тюков шелка, десяти красивых мальчиков, десяти прелестных девственниц, десяти белокрылых породистых соколов и десяти сизокрылых тетеревятников. Александр-хану, принявшему эти условия и получившему сан беглярбека, было разрешено возвратиться к управлению своей страной.

Относительно родословной гюрджистанских беков в которую сни верят

Гюрджистанские беки (мелики) ведут свою родословную от великого персидского владыки Кейкавуса, а до него доводят ее до пророка Давуда 89. Они говорят, что в прошлом некий славный падишах стал владыкой всего Гюрджистана и управлял своей страной в полном смысле этого слова справедливо. После его смерти наследника мужского пола у него не оказалось, Ему наследовала его единственная красавица дочь по имени Немруд, которая правила своей страной так же, как и ее отец. «Мне муж не нужен!» — говорила она, когда речь заходила о замужестве. Но при ее дворе служил один мирахур 90 — красавец парень, который постепенно завладел ее сердцем. Они пили, ели и гуляли только вместе, ибо она его от себя не отпускала. Молодца звали Тават. [36]

Однажды, когда оба они предавались питию вина, девица переборщила и будучи пьяной потеряла над собой власть. Тават этого случая не упустил и, сблизившись с девицей, добился своего. В этот момент девица пришла в себя, но, поразмыслив, решила, что дело сделано, и притворилась спящей. На следующий день она хотела приказать казнить Тавата за совершенное им деяние, но остереглась разглашения тайны и, подумав, что за такое несущественное дело убивать человека будет несправедливо, изменила своему решению и предпочла извести его, отправив в самое опасное место.

Однажды она выпустила сокола на утку, плавающую на подмерзшем озере. Когда сокол набросился на утку, она приказала Тавату: «Пойти и принеси сокола и утку!». Но лед на озере не выдержал тяжести человека, треснул и Тават утонул в озере.

Через некоторое время раскрывается, что девица беременна и, когда время подоспело, она родила дочь.

Село под названием Шин, что в округе Вана, в свое время было большим городом, который принадлежал знатному грузинскому беку по имени Бюкре Деван. Когда дочь от Тавата подросла, ее выдали замуж за этого бека и она родила ему трех сыновей. Бек разделил Гюрджистан на три части и наделил ими своих сыновей. Старшему сыну досталось владение Башиачык 91 — область Куташ (Кутаиси). Этот сын является основателем династии Башиачык. Среднему сыну он отдал Тифлис. Этот является праотцем рода Симон, а его потомки известны как род Луарсаба. Младшему сыну достался эялет Нахт, который является владением Левент-92 хана . Однако в связи с тем, что род, ведущий свое начало от старшего сына, корень свой основывает на роде Башиачык, другие уважают его и подчиняются ему. Например, их не проклинают, мечи принимают из их рук, а когда возникают трудности, то сразу вспоминают о них.

Покойный султан Селим 93, еще будучи принцем, отправился в округ Кутаиси и так как грузины подчинялись государству Османов еще в те времена, он освободил их от выплаты хараджа. И до сих пор харадж с них не взыскивается. [37]

Так как разговор об этом может быть бесконечным, ограничусь сказанным.

Завоевание крепости Шеки 94

Год 986 (1578). Когда Александр-хан прибыл в ставку сардара и изъявил покорность, на него была возложена обязанность завоевания крепости Шеки. Ему придали 200 сипахиев, а из командиров — умных и храбрых Мирза Али-бека и Лагош Ахмет-бека,-которые были выходцами из этих мест и очень хорошо были осведомлены о здешних делах. Однако из-за разлившейся протекавшей на их пути рекой Ганыг 95 и грязной воды они задержались на несколько дней. Затем нашли способ переправиться через реку и осадили крепость. С помощью всевышнего Господа крепость была взята.

Все достояние округа в знак благодарности за заслуги отца было передано Эрегле Мирзе сыну Левента 96. При нем были оставлены его казий, комендант крепости (диздар) и все другие служилые люди, а сам округ был включен в число владений падишаха Османов.

Сражение с Эмир-ханом и другими врагами

Год 986 (1578). Сардар, отмеченный победными знаками, направился со своими охотящимися за врагом войсками в сторону Ширвана и остановился между реками Габырры и Ганыг. В то время, когда сардар пребывал здесь, Токмак-хан и вместе с ним разбитые враги, давно обуреваемые желанием отомстить воинам ислама, серьезно взялись за дело. Они обратились к иранскому шаху с просьбой назначить им сераскером тебризского бека Эмир-хана — храброго и отважного, по их мнению, человека. Вслед за этим Эмир-хан, муганский бек Мурад-хан, нахичеванский бек Шереф-хан, Ансар Халифа и другие, числом восемь полководцев во главе более чем 20 тысяч воинов перешли через переправу под названием Коюн Кечиди (Овечья переправа 97). Они набросились на рассыпавшихся по пастбищу верблюдов и овец, принадлежавших стоявшим лагерем воинам ислама. [38]

Узнав об этом, сардар сразу же послал протиб них Осман-пашу, беглярбека Халеба Мехмет-пашу и беглярбека Зулкадира Мустафа-пашу. Когда они прибыли на место, то увидели, что враги уже перешли через переправу Коюн Кечиди, выстроились в боевом порядке и ждут, готовые к сражению. Только Эмир-хан вместе с несколькими полками стоял позади, в арьергарде, на противоположном берегу реки.

Воинство ислама, едва прибыв к месту, сразу же ринулось в бой, не дав врагу времени моргнуть глазом. И хотя враги не допустили в обороне никакой слабости и стойко держались, все же в конце концов, по милости всевышнего Господа, враги повернулись лицом назад и были разбиты. А так как наши воины с яростью набросились на врага, то в единый миг на земле оказались тысячи две убитых врагов. Что касается оставшихся в живых, то они, спасая свои жизни, бросились к переправе через реку, но переправиться не смогли, ибо здесь случилась такая давка, что бегущие мешали друг другу. Все они пытались переправиться на противоположный берег и из страха перед мечами бросались в воду, где попало, и тонули в глубокой реке. Спаслись только Эмир-хан и его люди, которые находились на противоположном берегу реки. Да еще те, кто сбросил с себя все и голым перебрался через реку, благодаря Господа за спасение.

Разгром, по милости Аллаха, шемахинского бека Эреш-хана и шекинского бека Ахмед-хана

Эти беки вместе со своими 7 и 8 друзьями и 12 тысячами врагов религии выступили в путь, чтобы поспеть на помощь Эмир-хану. Случайно они добрались до такого места, откуда отчетливо видели сражение Эмир-хана с османскими воинами и его разгром. Как видно, ширванцы в этот момент почувствовали поражение врагов и бросились в гущу сражения, как только увидели бегущих и преследующих. Они тоже собрались в кучу па большом мосту, желая побыстрее переправиться через реку. Но мост не выдержал такого тяжелого груза и рухнул. Все бывшие на нем враги попадали в воду и утонули. А оставшихся перебили сунниты Ширвана. [39] Таким образом неожиданно совершилось прекрасное дело!

О возведении крепости Эреш 98

Воины ислама претерпели ужасные лишения из-за отсутствия продовольствия, пока не добрались до города Эреша. Собравшись в толпу, воины пришли к сардару и повели разговор о том, чтобы вернуться назад. И действительно, создалось такое положение, когда ячмень невозможно было достать за шесть золотых, муку— за одиннадцать золотых, а самую необходимую для всякой пищи соль нельзя было найти и за два золотых. Однако когда добрались до города Эреша, всего стало так много, что каждый запасся продуктами на месяц, на сорок и даже на пятьдесят дней.

Возникла необходимость построить там крепость. За городом имелось радующее душу место, именуемое Шах-баги (Шахский сад). Оно было окружено, стенами, причем внутри его можно было поместить 20—30 тысяч воинов и поэтому единодушно было решено возвести здесь крепость. Для этого здесь вырубили все деревья и в течение одной недели была построена надежная и большая крепость с тремя воротами, широким и глубоким рвом и с несколькими большими башнями. Ее беглярбеком был определен валий санджака Са-рухан — Кайтас-бек, который выдвинулся из гарема падишаха до ранга мирахура.

Завоевание Бабулабваба, то есть крепости Демиркапы 99

Год 986 (1578). Когда ширванские сунниты почувствовали, что сардар, чьим другом была победа, вместе с охотящимися за врагом войсками присоединил Ширван к землям османов, они арестовали коменданта крепости Демиркапы Чираг Халифу, назначенного вражеским шахом и отрезали головы примерно тремстам его людей — иранцев. После этого около двух тысяч суннитов в синих и черных колпаках — лучников, стрелков и отличающихся мужеством храбрецов в характерном для них строю прибыли в лагерь османов. На их предводителей надели почетные кафтаны, а остальным [40] оказали такие почести и внимание, каких они не ожидали. Там же был казнен Чираг Халифа и вместе с ним были захоронены тела его людей.

О назначении Осман-паши валием Ширвана с оставлением его в сане везира

Когда страна Ширван была присоединена к землям Османов, возникла необходимость поручить охрану этого края заботам храброго и деятельного везира, который также умело владел мечом. Поскольку такими качествами, по мнению всех воинов, знатных и прочих людей, обладал один человек — Осман сын Оздемира, его назначение было принято единодушно. Таким образом, Осман-паша, имея резиденцией крепость Демиркапы, в сане везира и сардара стал правителем эялета Ширван. Под его начало было передано 1000 янычаров, достаточное количество дворцовых гвардейцев, более 60 пушек, дарбезинов, двести сундуков боеприпасов и шестимесячное жалованье воинам, несущим караульную службу. Отдельно выделялись 300 гвардейцев и 10 тысяч воинов для несения караульной службы, которые рекрутировались в провинциальных корпусах янычаров и у владельцев тимаров.

О доходах вилайета Ширван и переписи

Заведование финансами вилайета Ширван было поручено уполномоченному по имени Гюмюшзаде Мустафа Челеби. Как практиковалось при иранцах, в реестровый (тахрир) дефтер был внесен ежегодный доход с вилайета в количестве двести сорока семи с половиной вьюков (йук) акче 100. Некто по имени Зал Мехмет Челеби был назначен уполномоченным по регистрации земель вилайета. Шемахинскому беглярбеку были переданы земли хасс 101 с доходом в 700 тысяч акче. Четырнадцать санджакбеков также были наделены землями хасс, дающими доходы в соответствии с дотациями. В каждом санджаке владельцам зеаметов и тимаров были выделены земли и богатые села, которые были [41] проданы владениям хасс падишаха, о чем были сделаны записи в дефтерах.

В эялете Демиркапы в таком же порядке командирам были выделены земли хасс, а владельцам зеаметов и тимаров согласно законам были переданы села. Семерым санджакбекам были также выделены земли хасс. Дагестанскому беку Эмиру Шамхалу и его брату Тудж Алав Бурханаддин-беку были выделены лены (арпалык) в виде богатого санджака.

Полагая, что укрепление дружбы и сотрудничества с беками Дагестана дело необходимое, Осман-паша женился на дочери упомянутого Тудж Алав-бека. В нашей стране имена большинства беков такой обширной страны, как Дагестан, совсем неизвестны. Несколько тамошних непреклонных упрямых беков так и не покорились Осман-паше.

Осман-паша привез дочь дагестанского бека вместе с собой в Стамбул. Эта женщина прославилась в Стамбуле своей красотой. В те времена поклонники высокой любви сочиняли песни и четверостишия в честь «Дагестанской красавицы» и год или два ее имя не сходило в песнях с языков. Затем по фирману падишаха она стала женой Хасана-паши, утонувшего позднее в реке в Боснии. Этот паша увез ее с собой в Боснию.

О возвращении сардара из Эреша

В Эреше стоянка длилась 18 дней, в течение которых были полностью удовлетворены потребности крепости и героического Осман-паши. Отсюда он вместе с войсками повернул назад, прошел через область Левент-хана и на восьмой день разбил лагерь на стоянке под названием Султанджик 102. На эту же стоянку для встречи с сардаром прибыл дагестанский бек Шамхал и ему были оказаны большой почет и уважение.

О прибытии войск ислама на зимовку Арзрума

Когда воины ислама достигли окрестностей Тифлиса, до ноября месяца оставалось еще два дня, но признаки зимы уже давали о себе знать. Дул такой холодный и резкий ветер, что несколько тысяч палаток были [42] сорваны с мест и унесены. А в ночь на первое ноября выпало столько снега, что большинство палаток было завалено им. Короче, на той стоянке погибло много людей. В конце концов, после тысячи мучений и невзгод, 21 числа благословенного месяца рамазана (21.XI 1578) добрались, наконец, до Арзрума.

О том, что произошло в стране Ширван после того, как османские войска вернулись

Ширванский беглярбек Оздемироглу Осман-паша соорудил прочный мост перед Эрешем и, перейдя через него с массой вверенных ему войск, разгромил имущество жителей Карабага и Мугана. Захватив после разгрома многих населенных пунктов множество трофеев, он возвратился в свою резиденцию.

О разгроме бывшего ширванского бека Эреш-хана и его убийстве.

Эреш-хан, владевший издавна страной Ширван, стремясь уничтожить Осман-пашу и его сторонников, собрал более 25 тысяч иранских воинов и, вторгшись в земли Ширвана, в первую очередь двинулся на Шемаху. В воскресенье, 9 числа месяца рамазана (9.XI 1578) Осман-паша тоже вышел со своими войсками ему навстречу и разгорелось сражение, которое длилось весь день. С наступлением вечера стали бить в барабаны прекращения огня и стороны отошли назад. На следующий день сражение возобновилось в том же порядке. На третий день, во вторник (11.XI) сражение было продолжено и тут, по милости всевышнего Господа и сотворенному господином нашим пророком чуду, прибыл давно ожидаемый татарский хан.

В момент, когда османские воины в четыре глаза разглядывали дали, вдруг подоспели на поле битвы и сразу же набросились на врага благородный сын татарского хана Мубарек Гирей вместе с юными и героическими тремя братьями Адил Гиреем, Гази Гиреем и Саадат Гиреем 103. По милости всевышнего Господа, произошло такое побоище, что подобного не видели [43] даже видящие дали горизонта глаза ангелов небесных. Тогда кроме множества убитых ханов и султанов было отрублено и пересчитано 7764 людских голов. Подсчитали, что умерших от ран и утонувших было более 10 тысяч. Вражеский главнокомандующий Эреш-хан был в этом сражении пленен, но и он был казнен на глазах счастливого везира. Количество трофееев, попавших в руки османских воинов, невозможно было ни измерить, ни сосчитать.

О мученической смерти беглярбека Эреша Кайтас-бека

Когда злонамеренный Эреш-хан двигался против Осман-паши, в это же время Имамкули Султан и Гейлани Эмир-хан во главе 15 тысяч вражеских войск подошли к крепости Эреш. А Кайтас-паша вместо того, чтобы укрыться в крепости, повел себя безрассудно и, недооценив врага, бросился ему навстречу. Но ветер не всегда дует с желаемой стороны.

Войска его были разбиты, а сам он погиб. После этого враги добрались до самого Эреша. Часть населения они перебили и, разграбив два квартала Эреша, ушли с захваченной добычей.

О захвате имущества и семьи Эреш-хана и сражениях с иранскими войсками

После гибели Эреш-хана несколько султанов вместе с Эрдоган-ханом повернули вспять и, покинув поле битвы, спасли свои души. Они направились к берегу реки Куры, в округ, принадлежавший некоему Халу, открыли окопы в тамошних неприступных горах и вместе с недобитыми врагами попрятались там, спасая свои души.

Узнав об этом, везир Осман-паша послал против них часть татарского войска под командованием брата хана. Не успели они добраться до места, как враги разбежались, не оказав сопротивления. Были захвачены казна Эреш-хана, 70 его красавиц-дочерей и жен и около 50 его красивых наложниц: Там же был схвачен его малолетний [44] сын. Большая часть бывших там врагов была перебита. Кроме множества других трофеев в руки татарских воинов попало 12 тысяч верблюжьих караванов. Поистине, эта победа и захваченная добыча превосходили все предыдущие.

Об осаде Османа-паши в Шемахе и сражении татарских войск

30 — 40 тысяч вражеских войск под командованием малолетнего сына шаха добрались до Шемахи и в течение трех дней держали Осман-пашу в осаде. Поэтому славный везир послал татарским войскам письмо, чтобы ускорить их прибытие. Но чавуш, везший послание, был в пути схвачен и враг, таким образом, разузнал содержание письма. И враги, отложив сражение с ширванцами, направились навстречу татарам и встретили их на равнине Махмудабада 104. Здесь произошло грандиозное сражение, длившееся полных четыре дня. Однако шедший дождь не давал преимущества никому, и в конце концов стороны отказались от продолжения схватки. Враги ушли в сторону своей земли, а татары — в сторону Демиркапы.

Осман-паша, решив, что теперь в Дагестане больше оставаться нельзя и что об этом можно подумать и позднее, пришел к выводу, что войску ислама лучше оставаться в Демиркапы. Поэтому он выехал из Шемахи и, встретившись с сыновьями татарского хана, вместе с ними прибыл в Демиркапы. В Шемаху прибыло 15 тысяч воинов из числа ногайских татар и столько же лучников было отряжено дагестанским беком Шамхалом. Таким образом, исламское войско обрело весьма внушительную силу и мощь.

Пленение врагами брата крымского хана Адил Гирея

Враг, шедший на Ширван, направился в сторону Карабага и Мугана, а оттуда двинулся на Демиркапы. Славный везир, узнавший об их решении собраться в Демиркапы, сразу же направил против них большое татарское [45] войско под командованием брата крымского хана Адил Гирей Султана.

Но судьба уготовила другое: Адил Гирей попал в плен, а татарское войско было разбито. Льющийся с небес нескончаемый дождь не дал им возможности действовать руками и ногами и вражеские массы окружили их со всех сторон. Затем была битва насмерть, после чего ханский сын попадает в плен. И хотя к нему как к потомку династии Чингиз-хана 105 отнеслись с величайшим уважением, но что из этого! Враг одержал победу, а сам он погиб! Так было предопределено Господом, так и случилось!

Осада крепости Тифлис и бедствия, перенесенные осажденными

После того, как исламские войска возвратились с зимовок в Арзруме, от тифлисского беглярбека одна за другой стали прибывать жалобы на то, какие мучения им приходится переносить. И хотя было приложено много усилий для доставки им продовольствия, это оказалось невыполнимым. Иранцы разузнали о бедствии осажденных и, чтобы воспользоваться этим случаем, Имамкули-хан прибыл с 10-тысячным войском и держал крепость в осаде в течение полных четырех месяцев. В те дни в крепости одна киле 106 пшеницы продавалась за 1000 акче, а ячменя за 800 акче, но вскоре и это пропало. Один верблюд был продан за 20 тысяч акче. Затем стали поедать мясо собак и кошек и одна собака продавалась за 2 тысячи акче. В крепости осталось только 700 воинов, терпящих такие мучения.

Когда положение осажденных достигло такой степени, иранцы ради сдачи крепости стали обещать различные блага и давать гарантии. Но защитники крепости не поддавались увещеваниям. Через некоторое время сардар Мустафа паша послал большое количество продовольствия, а затем отправлял его еще несколько раз, чем воодушевил отчаявшихся было осажденных. И хотя часть продовольствия попала в руки неверных грузин, все же большая его часть досталась мусульманам. [46]

Об убийстве злополучной жены слепого шаха Худабанда, его бесстыжей сестры и Адил Гирей-хана

Выше было рассказано о пленении заблудшими брата крымского хана Адил Гирея. После его пленения шах поместил его под надзор в одном из пышных помещений своего дворца и назначил в его услужение своих людей в качестве соглядатаев. Шах даже захотел сделать своим зятем этого весьма отважного и героического ханского сына, который и по происхождению был выше шаха. Но случилось так, что жена и сестра шаха влюбились в Адил Гирея, их взаимные симпатии стали возрастать, разговоры повлекли за собой застолья, а застолья открыли путь к сближению. Соглядатаи сначала испугались, а потом подробно разузнали о случившемся. Они сказали: «Если шах беспечен и бесчестен, то разве у нас нет чести?!». И однажды в спальню шаха вошла группа военных из охраны. И как не старалась красавица жена шаха спрятаться за спиной владыки, а сам шах не пытался спасти ее — все было бесполезно. Ее вырвали из рук шаха и дипломатично прикончили. Отсюда они проследовали в личные покои сестры шаха и ее тоже убили. Затем покончили с соглядатаями, которые посредничали в этом деле. А когда они ворвались в комнаты Адил Гирея, то здесь началось столпотворение. Ханский сын изрубил семерых из ворвавшихся к нему, но сам был ранен и обессилел, после чего его убили выстрелом из ружья.

О том, как сатана шах Аббас отомстил охранникам

При жизни садразама Мурад-паши из Ирана вернулся один пленный. Этот человек происходил из рода грузинских беков и с детства служил в казначействе шаха, где стал уважаемым человеком, а затем много лет был главой шахской казны. Его звали Иусуф-ага. Покойный Мурад-паша наделил его зеаметом в Ракке и он оставался там. Так вот, этот Йусуф-ага рассказал следующее: Шах Аббас составил план, чтобы отомстить за кровь, пролитую его матерью и сестрой. Под предлогом проверки он вызвал всю охрану. Сам расположился у порога своего гарема в исфаханском дворце и стал [47] по одному вызывать охранников. У каждого входящего он спрашивал, сколько у него денег, где они находятся, как он их заработал и узнавал, где он эти деньги держал. И забавляясь таким образом, он отпускал охранника. А когда тот уходил, то должен был пройти через пару помещений, где его ждали наготове беспощадные палачи, которые набрасывались на него, отрубали ему голову и бросали в глубокий колодец, после чего ждали прихода следующего.

Пока палачи делали свое дело, шах Аббас беседовал со следующим и отсылал его туда, где находились палачи. Таким путем было казнено то ли 1700 то ли 2700 охранников. Никто и не подозревал об этом ничего и не знал, пока один из уважаемых сановников не сказал: «Господин мой шах! Кажется уже хватит, совесть тоже хорошее дело!». Лишь после этого народ узнал о случившемся и люди стали разбегаться в разные стороны. Сам же шах сказал: «Таково наказание для тех, кто пытается проникнуть в шахский гарем!».

Все кони, скот и имущество казненных были по приказу шаха конфискованы.

О возвращении в Ширван славного Мехмет Гирея с войсками

Год 987 (1579). Господин наш падишах несколько раз посылал письма татарскому хану с просьбой направиться в Ширван и отправил очень много денег для раздачи татарским воинам. Поэтому Мехмет Гирей-хан был вынужден первого числа месяца джумада второго 987 года (26.VII 1579) во главе огромного числа войск выступить из своей прекрасной столицы Бахчесарая 107.

Санджакбек Азака 108 Махмуд-бек был славным командиром, прекрасно знавшим земли черкесов, Гюрджистана, а также русских и Дагестана. Мехмет Гирей-хан назначил Махмуд-бека командующим 10 тысячами татарских воинов и отправил его в путь заранее. Махмуд-бек добрался до Демиркапы за 74 дня. Славный Осман-паша остался весьма доволен быстрым прибытием Махмуд-бека и, присовокупив к Ширванскому эялету капитанство Хазарского озера 109, передал беку его доходы хасс в сумме 800 тысяч акче. В это самое время [48] славный хан тоже прибыл в расположение Осман-паши.

Когда шла осада Шемахи, один из врагов по имени Мехмет-хан пытался что-то предпринять, но посланные против него войска перебили большую часть его людей. После этого для разгрома кучи врагов, собравшихся в поселке (касаба) под названием Баку, был отправлен сын хана Гази Гирей, который достойным образом покарал их. Затем Осман-паша вместе с ханом прибыл в Шемаху, после чего, переправившись через протекающую там реку Гирди(ман) 110, полностью разгромили и разграбили цветущие земли вплоть до места под названием Кызыл-Агадж 111. Любители пограбить татары захватили столько добычи, что определить ее количество было невозможно. Осман-паша отправил своего доверенного человека по имени Лачин-ага сообщить эту радостную весть сардару, чем обрадовал все исламское воинство.

Однако крымский хан решил ограничиться тем, что ему удалось достичь, и не хотел оставаться зимовать на земле Ширвана. Поэтому, предприняв различные уловки и оговорки, хан возвратился к себе домой, оставив в Ширване своего сына Гази Гирея. Это его действие послужило причиной гнева падишаха и завершилось потерей ханом своих владений и головы.

Поход рассыпающего во все стороны деньги сардара в иранские земли

Год 988 (1580). В начале этого года (февраль 1580) сардар Синан-паша, как и в прежние времена, прибыл в Ускюдар и, переходя с исламскими войсками от стоянки до другой, разбил лагерь в долине Арзрума. До слуха иранцев также дошли пустые и громкие речи, произносимые с высокого помоста сардаром. Памятуя о разгроме прежним сардаром множества сел, мучениях жителей, чинимых Осман-пашой в землях Ширвана и о том, что у нового сардара еще большее количество войск, иранцы поняли, что им с османами не справиться. Поэтому они пожелали заключить перемирие на условиях сохранения границ, определенных в правление [49] султана Сулейман-хана. С этой целью они послали к сардару своего посла по имени Максуд-хан.

О походе сардара на Тифлис

Могущественный сераскер, осчастливленный печатью падишаха, выступил с места стоянки и, преодолевая переходы, разбил лагерь близ Тифлиса. В связи с тем, что на тифлисского беглярбека поступили жалобы, было необходимо назначить нового беглярбека. В то время самым умным и смышленным среди беков Гюрджистана был Георги-бек 112.

Георги-бек, подчинившийся прежнему сардару, прибыл и на сей раз, принял ислам и получил имя Йусуф. Славный сераскер передал ему Тифлисский эялет в ранге пашалыка, после чего он стал именоваться как Йусуф-паша.

На указанных стоянках иранские войска совершали нападения на заготовителей провианта и фуражиров и не переставали доставлять беспокойство исламским войскам. И особенно стало беспокойно, когда пошли слухи о том, что 60-тысячное войско иранского шаха готовится совершить нападение на лагерь. Поэтому храбрый сардар большую часть дней не сходил с коня, объезжая лагерь и успокаивая тех, кто расспрашивал его о возможной вылазке врага.

В этих местах происходила встреча бека ближайшего владения Загем Александр-хана с прежним сардаром. Предполагалось, что он прибудет и теперь. Однако Александр-хан сообщил, что «прежний сардар был серьезным человеком, которому было за шестьдесят. Я доверял ему, а у нынешних, молодых, в голове ветер и я им не верю!». В это время исламские воины задержали двух человек, у которых нашли письма шаха, адресованные Александр-хану. Письма в лагере были изучены и так как в них были сведения о ловушках, которые готовились исламским войскам, то их отнесли сардару. Сардар вроде не придал этому значения и не поднял войск по тревоге, но на всякий случай не счел возможным дальнейшее пребывание на этом месте. [50]

Новое посольство от заблудшего шаха

Когда садразам проводил, как обычно, зиму близ Арзрума, занимался текущими делами и искал пути для поддержания перемирия с Ираном, от заблудшего шаха прибыл новый посол. Посол этот был уже в летах и уже приезжал в правление покойного султана Сулейман-хана. Он прибыл в Арзрум в месяце зул-хиджжа этого года (январь 1581) и был хорошо принят сардаром. Слова посла и письмо шаха содержали вкратце следующее: ради спокойствия бедноты необходимо восстановить условия перемирия, достигнутого в правление султана Сулейман-хана, оставить в неприкосновенности границы того времени и по соглашению обеих сторон заключить новое ради улучшения взаимоотношений между сторонами.

Интерес падишаха к перемирию с Ираном и отставка Синан-паши

Падишах спросил Синан-пашу о состоянии переговоров о перемирии и садразам ответил, что «шах по своей воле согласен отдать земли, которые желает получить падишах и согласен с пожеланиями падишаха».

Когда Синан-паша находился в Арзруме, от шаха прибыл посол по имени Туркмен Ибрахим-хан и сад-разам, не мешкая, отправил его в Стамбул. Пробыв в Стамбуле более года, Туркмен Ибрахим-хан был приглашен для официального разговора по поводу его посольской миссии. Он сказал: «Ваш садразам попросил у нашего шаха послать доверенного человека для переговоров о мире. И шах послал этого беднягу, поручив разузнать, каково мнение падишаха о перемирии, и сообщив ему об этом. В этом вся суть моей посольской миссии. Видно мне на роду было предписано ждать здесь целый год и пользоваться великими благами падишаха».

Счастливый падишах потребовал у Синан-паши письма шаха. Он просмотрел их все, но не обнаружил в них окончательного и конкретного слова. А когда падишах узнал, что посол был направлен по настоянию Синан-паши, [51] то он сильно разгневался и без колебаний пресек службу садразама.

(пер. З. М. Буниятова)

Текст воспроизведен по изданию: Ибрахим Эфенди Печеви. История. Баку. Элм. 1988

© текст - Буниятов З. М. 1988
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Элм. 1988

Turku Kettola
01.08.2007, 11:04
Назначение садразамом Сийавуш-паши и посылка войск в Демиркапы через Дешт-и Кыпчак 113

Когда был вскрыт обман Синан-паши, печать уполномоченного падишаха была передана второму везиру Сийавуш-паше. Как раз в это время в Стамбул, пройдя через Кыпчакскую степь, прибыл гонец Осман-паши, санджакбек по имени Будак-бек. Осман-паша сообщал, что один из заблудших изменников по имени Мехмед-хан прибыл в страну Ширван. Он послал к санджакбеку Ширвана Зал Мехмет-беку человека с письмом, в котором писал: «Наш шах отправил в Стамбул Туркмен Ибрахим-хана и между нами установлен мир». И Зал Мехмет-бек, будучи весьма простодушным и не знающим козней человеком, вышел встречать прибывших. Изменники воспользовались этим случаем и предали беднягу Зал Мехмет-бека и многих его людей мученической смерти.

Его величество падишах был весьма опечален этим известием и приказал арестовать Туркмен Ибрахим-хана. Падишах повелел также беглярбеку Румелии 114 выступить с войсками в Демиркапы. Три тысячи янычаров и полный оружейный завод со своим командиром, правый и левый агабеки 115 Румелии, владельцы зеаметов 116 и тимаров санджаков Кёстендил 117, Силистры 118 и Пигболу получили приказ следовать через Кыпчакские степи в Демиркапы. Было отправлено также 86 вьюков с деньгами.

Все они встретились в Кафе 119. Сардаром был назначен многоопытный в сражениях беглярбек Кафы Джафар-паша. 7 ша'бана 990 года (27.VII 1582) войска вступили из Кафы и двинулись на Демиркапы. В авангарде находились упомянутый Будак-бек и 6 тысяч отборных войск из Румелии.

О переходах и стоянках в Кыпчакской степи на пути следования из Кафы в Демиркапы

На четвертый день (30.VII 1582) и после выступления из Кафы войска достигли Керченского пролива. [52] Здесь было место впадения в Черное море реки Дон, протекающей мимо Азака. Место это шириной в 20 миль с большим трудом удалось преодолеть на судах, перевозящих лошадей. Отсюда, на четвертом переходе, достигли крепости под названием Темрюк 120 расположенной на Таманской низине. На пятый день добрались до большой реки под названием Кубань. Черкесы приготовили плоты, на которых пересекли эту реку, уплатив за перевоз 5 акче за лошадь и 12 акче за повозку. Отсюда на четвертом переходе достигли области Кемрюк 121 в Черкесском вилайете.

Тамошние люди были такими жуликами, мародерами и подлыми, что не пропускали ни одного человека, не отрезав у него рукав или подол. Они накладывали на глаза сурьму, но что такое деньги и золото — не ведали. Рассказывали, как один из них раздобыл где-то 40—50 золотых и отдал их другому за две андаза 122 бязи.

Там выпал град, причем величина градин была больше, чем голубиное яйцо. Многие лошади и мулы, испугавшись этого града, бежали от своих хозяев, оставив их пешими.

Отсюда добрались до степи, именуемой Хейхат («Увы!») 123. Эта местность была предельно ровной и бесконечной — в ней ни оврагов, ни холмов! Травы здешние подобны шелку, здесь множество стад газелей. Они ежегодно меняют свои рога и трутся ими о твердую поверхность. Но так как в этой стране нет гор и камней, то они трутся о ранее сброшенные рога, добавляя к кучке вновь сброшенные и образуя из них отдельные небольшие кучи.

Преодолев_ в конце концов, за 20 дней эту бескрайнюю степь, войска достигли берегов одной реки 124. Отсюда за пять дней добрались до места, именуемого Бештепе 125, где имелись озерца питьевой воды и источники. Отсюда на пятом переходе добрались до реки, называемой Терек. Берега этой реки укрыты кронами очень высоких деревьев и каждое из них было похоже на растущий вверх стройный кипарис.

Отсюда добрались до места, именуемого Каратай. Подоспели черкесские беки, которые навели восемь мостов на реках Терек и Каратай. 126 Через три дня по [53] безводью добрались до округа Шамхала, откуда был прямой путь до Демиркапы.

Осман-паша вышел с войсками Ширпана встречать прибывших. Больших торжеств не справляли. Через несколько дней приступили к подготовке к зиме. Кто-то полез в камышевые заросли и нарезал камыша для перекрытия шатров и для загонов для скота, а некоторые отрыли землянки и влезли в них, говоря, что сойдет и это (ин низ бегузеред). Каждый делал запасы как мог. Но продуктов было мало. Киле пшеницы и ячменя нельзя было достать и за 200 акче. Все люди и животные были вынуждены есть рис.

События, происшедшие по прибытии отправленных падишахом войск

Автор Рисале-и Бибиййя («Записка о Дербенте») Азиз 127 приводит подробные сведения о Ширванской стране и Демиркапы. Мы сделали из нее краткое резюме и коротко расскажем о том, что нас интересует:

Когда османы завоевали страну Ширван, Осман-паша, возведенный в сан везира, был отправлен во главе огромного войска на охрану этого края. На следующий год сюда прибыло огромное количество татарских войск под командованием братьев и сына крымского хана. После того как эти войска разгромили и разграбили многие местности, прибыл сам Крымский хан во главе 100-тысячной орды которая навела ужас на Ширван, Карабаг и Муган. И вот теперь прибыли тысячи янычаров, оруженосцев, войска Румелии и Сиваса со своими беглярбеками. Все беки Шамхала, Дагестана и Гюрджистана были объяты страхом, когда увидели количество все прибывающих войск османов. И если со временем они не предпримут меры, то все придет к тому, что они потеряют не только Ширван, но и другие свои наследственные земли.

После того, как они соотнеслись друг с другом, они написали хану Гянджи Имамкули-хану послание, в котором сообщали: «Их очень много, этих людей, и ежегодно прибывает только одна или две их группы. Одна их прибывшая группа носит длинные, как у суфиев, одежды, а у других, как у детей, головы похожи [54] на тыкву. Не теряя времени надо объединиться и изгнать их, иначе через год —два они сами нас уничтожат!» Имамкули-хан дал знать упомянутым бекам, что он сообщит обо всем этом шаху Ирана.

К великому сражению Осман-паши с Имамкули-ханом

Год 990 (1582). Как только иранский шах узнал о договоренности беков Гюрджистана и Дагестана, он, не колеблясь ни минуты, назначил главнокомандующим Имамкули-хана и отправил в его распоряжение три тысячи воинов из числа своих личных гвардейцев. Он отрядил для похода четырех ханов и 30 султанов, поставив их во главе приблизительно 50-тысячной армии. А когда к ним присоединились войска Гюрджистана и Дагестана, то количество воинов стало огромным. Шах приложил много усилий, чтобы собрать все эти войска в одном месте. Создалась огромная армия под командованием Имамкули-хана.

Мученическая смерть бека Силистрии Якуб-бека и разгром его войск

Якуб-бек был главнокомандующим войск Румелии. Войска эти находились на равнине Ниязабад 128, близ места под названием Шабран 129. Через пару дней он собирался отправиться к сардару. В это самое время названный Имамкули-хан прибывает со своими войсками в Шемаху. Как только он узнал, что Якуб-бек находится поблизости, он тут же отобрал 6 тысяч вооруженных воинов и, передав их в распоряжение двух командиров — Рустам-хана и Данки-бека, послал против Якуб-бека. В это время османы были заняты подготовкой к смене стоянки. Как только они завидели врага, то сразу же оседлали коней и сбросив свои доспехи, бросились на него. По милости Господа враг был разбит, но Якуб-бек, получив смертельную рану, приобщился к сонму мучеников за веру. Там же погиб и его алайбек 130. Однако несмотря на это, газии проявили старание и стали гнать врага, но в это время двое неверных из Добруджи 131 добрались до Рустам-хана и сообщили ему о смерти Якуб-бека и его алай-бека. [55] По этой причине произошло замешательство, заблудшие повернули назад и перебили мусульман. В этом сражении кто-то пал мучеником, а кто-то попал в плен, а всего османы потеряли 700—800 человек.

Сражение между Осман-пашой и Имамкули-ханом и поражение Имамкули-хана

18 раби второго 991 года (11. V 1583). Когда спасшиеся воины из Силистрии сообщили о поражении, Осман-паша, собрав всех воинов ислама, стал успокаивать их, обнадеживать и ободрять. И некоторые командиры выступили вперед и стали кричать, что врагу надо отомстить. Однако воины уже несколько месяцев не получали денег и вдобавок они терпели нужду в продовольствии. Осман-паша стал приносить им свои извинения и чтобы успокоить воинов, он стал говорить им ободряющие слова. Все воины единодушно заявили, что хотя «уже три — четыре месяца мы не просим у тебя улуфы, мы не ведем, даже ради видимости, никаких разговоров об этом и во имя падишаха и ради уважения к тебе мы миримся с этим, чего бы это ни стоило. У нас одна голова и во имя ислама мы можем пожертвовать ею!».

После таких разговоров, которые были в духе Осман-паши, войска выступили из Демиркапы и разбили лагерь 6 числа упомянутого месяца (29. IV.1583) в степи. На восемнадцатый день месяца (11. V 1583) лагерь был разбит в местности, называемой Бештепе. Как раз в это время показались вражеские полки. Осман-паша поставил на правый фланг войска под командованием беглярбека Сиваса и Румелии Черкез Хайдар-паши. На левый фланг были отправлены войска Румелии под командованием беглярбека Кафы Джафар-паши. Сам он остался в центре, выстроив перед собой колоннами янычаров, придав им 30 боевых крепостных орудий, после чего сел на своего коня.

Перед Осман-пашой выстроились в боевом порядке шахские гвардейцы. Имамкули-хан стоял перед Хайдар-пашой, а перед флангом Джафар-паши стояли Рустам-хан сын Хусам-хана и Ибн Бурхан. Этот Ибн Бурхан был изменником из числа ширванских беков. [56]

В свое время он служил османам, а затем переметнулся к врагам.

Начались стычки передовых отрядов, которые продолжались до самого вечера. В конце дня иранцы понемногу начали отступать, но османы из-за наступления сумерек на них нападать не стали ибо сочли нецелесообразным преследовать врага в кромешной тьме. Вместе с тем обе стороны зажгли факелы и продолжали сражаться до полуночи, дав этой стычке название «факельное сражение». После этого по согласию обеих сторон на всех флангах были выставлены караулы.

На следующий день, во вторник (12. V), по желанию сторон, сражение было отсрочено. В среду (13. V) утром все помолились и, не мешкая, изготовились к сражению. Вражеские полки, оседлав коней, приняли боевой порядок и битва разгорелась вновь. Когда на фланге Джафар-паши враг стал отступать, туда сразу бросились все как один газии и очень быстро лица врагов повернулись вспять. После этого воины со всех сторон бросились вперед, а глаза газиев, как у разъяренных львов, заволокла кровь.

Имамкули-хан закричал своим воинам: «Эй, вы, трусы? Почему бежите? Да не пойдет вам впрок шахский хлеб!». Но никто на этот зов не откликнулся и назад не поворотил. В конце концов и сам он бросился на запасного коня и, воскликнув: «Боже! Дай силу обиженному!» скрылся по ближайшей дороге.

К этому времени на поле битвы не осталось ни одного живого врага. Валялись только их трупы и когда стали считать отрезанные головы, то их оказалось 7500 штук и из них по повелению сардара соорудили башню.

Большинство участвовавших в этой битве врагов сопровождали семьи. Этим преследовалась следующая цель — когда рядом с мужчиной находятся его дети и жены, то ради своей чести он будет сражаться храбро. И, клянусь Аллахом, они на самом деле не проявили в битве никакой слабинки! Но с помощью всевышнего Господа победный ветер подул со стороны ислама. [57]

О пленении некоторых гюрджистанских беков и строительстве Шемахинскои крепости

Главнокомандующий безбожников Имамкули-хан написал бекам Гюрджистана письмо, в котором просил их быть готовыми к этому сражению. Но те задержались и к моменту разгрома иранцев смогли добраться только до округа Куба. А после нее дорога и троны для них оказались незнакомыми и, заблудившись, они оказались в горах. Все жители округа Кубы были мятежными, но из-за страха перед мечами иранцев они были вынуждены показывать свое дружелюбие. И они перебили большинство грузин и разграбили все бывшее у них имущество. Они захватили двух их беков и 15 знатных лиц и, связав их но рукам и ногам, увезли с собой. Отрубив головы у убитых ими бесчисленных грузин, они надели их на пики и доставили их к сардару османов. Сардар отправил эти головы сыну бека Зегама Левент-хана 132 и, спросив у него — «вы выплачиваете харадж счастливому падишаху, а что же означает все это?», сделал ему суровое внушение.

Короче говоря, после сражения войска на три дня остановились на отдых близ города именуемого Шабран. После этого, двигаясь от стоянки к стоянке, прибыли в город Шемаху. 15 джумада второго 991 года (6. V 1583) здесь приступили к строительству крепости и построили ее за 40 дней.

После этого беки Гюрджистана и Дагестана, соревнуясь друг с другом, стали доставлять славному везиру различные подарки. Везир назначил наиболее видных беков на службу у Высокого порога. Затем благородный везир пожелал увидеть нефтяные промысла. Они находились в стороне Бакинской крепости и после того, как везир добрался до них с некоторым числом воинов, он отбыл в Демиркапы, гдо провел праздники рамазана (18. IX—17. Х 1583).

О возвращении Осман-паши в Стамбул и сражениях, которые он вел по пути

4 шаввала 991 года (21. Х 1583). После того, как храбрый Осман-паша привел в порядок дела в стране [58] Ширван и упорядочил дела крепостей и управление подданными, он пожелал вернуться в Стамбул. Он оставил вместо себя наместником (каймакам) Джафар-пашу и, вручив ему дела управления населением страны, на четвертый день праздника выступил в путь и, оставляя за собой переходы, разбил палатки на берегу кровавой в то время реки Серендже 133. Как раз в это время из Стамбула прибыли отправленные для ширванских воинов деньги.

Отсюда добрались до берега реки Терек и с превеликим трудом переправились через нее. Затем остановились на стоянке Бештепе. Затем на протяжении двух переходов совсем не было воды из-за чего люди очень страдали. После этого добрались до большой реки Кубань, где и остановились на отдых. Через три дня переправились через реку. Здесь был встречен шемахинский беглярбек, который вручил Осман-паше казну, доставленную из Стамбула. Осман-паша отделил деньги, предназначенные для каждого подразделения, и передал их воинам, следующим в Ширван. От них узнали, что по пути не будет ни свежего корма, ни сена для животных. По предопределению Господа, в ту ночь была такая стужа и разразилась такая жестокая буря, что многие люди замерзли и переселились в иной мир. Ежедневно гибло 700—800 верховых и вьючных животных. Короче говоря, в течение 12 дней искали пути в долине реки Кубань, пока, наконец, проход не был найден. Упомянутую реку перешли по льду. Для сардара из крепости Намрак 134 доставили лодки- на них переплыли реку. На четвертом переходе достигли Тамани. Здесь окончили свою жизнь те, кто простудился, переправляясь по льду через реку. Затем достигли Керченского пролива и снова переправлялись по льду. После нескольких дней отдыха в конце концов добрались до Кафы.

О строительстве крепости Реван и крепостей в его округе

Год 991 (1583). Исламские войска, переходя от стоянки к стоянке, достигли округа Реван. Эти места, разграбленные в результате налетов еще во времена [59] Лала Мустафа-паши, оставались до сего времени опустошенными. Но за последние год — два они стали намного благоустроенными и разрушений было почти не видно. Каждое село округа превратилось в поселок или городок, состоящий из 300 или 400 домов. Шах Кулу-хан, а вслед за шим его сын Мехмет-хан, прославившийся под именем Токмак-хана, управляли подданными по справедливости и благосклонно, чем достигли высокого уровня развития хозяйства. Народ проводил свои дни в удовольствиях и радости. Но когда люди узнали об очередном прибытии исламских войск, они разбрелись и впали в уныние.

Когда справедливый сардар вступил в город Реван и начал строительство крепости, он возвел вокруг расположенных в центре дворцов Токмак-хана широкие и мощные стены. Вся работа по возведению стен была завершена за 45 дней. Беглярбеком Ревана в ранге везира стал храбрый и мужественный Чегалазаде Юсуф-паша, выросший в гареме покойного султана Сулейман-хана и бывший к этому времени беглярбеком Вана.

О событиях, происшедших после строительства крепости Реван

После того, как были удовлетворены нужды крепости Шурагил — одной из самых нужных и значительных крепостей в округе Ревана — в воинах, оружии и инвентаре, войска направились в сторону крепости Каре, а оттуда добрались до Кара Ардахана 135. Были удовлетворены и здешние нужды в продовольствии п деньгах, после чего с беглярбеком Дийарбакыра было отравлено продовольствие и в Тифлис.

С событиях, случившихся в следующем году и завоевании Лори 136 и Гори 137

Год 993 (1585). С наступлением весны готовые к походу исламские войска присоединились к армии падишаха. Вскоре после выступления была взята и отремонтирована крепость Лори. Сюда был назначен беглярбек и были удовлетворены все его просьбы. [60] Затем были завершены дела по снабжению крепости Гори всем необходимым. Все пограничные с Гюрджистаном крепости были обеспечены войсками и всем необходимым и были восстановлены.

О набегах Хасап-паши сына садразама Мехмет-паши и захвате им добычи

Тот же год. По прибытии в крепость Гори под командование упомянутого Хасап-паши были переданы войска Мехмет-паши сына беглярбека Сиваса и Румелии садразама Синан-паши и другого Мехмед-паши, бывшего беглярбеком Карамана. Газиям армии падишаха, желающим участвовать в набеге, было дано разрешение на это. Они совершили рейд вглубь Гюрджистана на расстояние трех — четырех переходов. Ими были захвачены бесчисленные ценные трофеи и очень много пленных. Они даже увели с собой пять тысяч жителей вместе с их домашним скарбом. А что касается ценных вещей, добытых воинами, то их перечислить было невозможно.

Прибытие исламских войск в Тифлис и получение хараджа от Александр-хана

После того, как исламские войска захватили добычу и достигли желаемого, они снялись с этой стоянки и прибыли в Тифлис, где удовлетворили все потребности крепости. Войска доставили полученные от Александр-хана обязанные им 30 тысяч вьюков шелка, какое-то количество юношей и девушек, несколько светлых соколов и несколько тетеревятников.

Этот Александр-хан жил своими убеждениями и был умным и способным человеком. На камне его перстня был написан следующий бейт ширазца Хафиза:

Не вечны ни жизнь Хизра, ни государство Искандера!
Не борись за этот подлый мир, дервиш!
(Не умр-и Хизр беманд не мулк-и Искендер
Низа' бар сар-и дунйа макун дарвиш)

На большинстве языков неверных Искендер именуется Александром и это, по их мнению, имеет хотя [61] бы малое отношение и причастность к Великому Искендеру (Александру).

Назначение везира Осман-паши сардаром в Иран

Год 992 (1584). Падишах назначил сардаром везира Осман-пашу и сказал ему: «Имея такого, как ты, несообразно посылать кого-то другого сардаром в Иран». После этого Осман-паша выехал из Стамбула и 10 шаввала (15. Х 1584) перебрался в Ускюдар. Через некоторое время паша прибыл в Кастамонию, где провел всю зиму. С наступлением весны началась подготовка к походу на Тебриз и в ша'бане 993 года (29. VII—26. VIII 1585) войска прибыли в Арзрум. Затем двинулись на Тебриз. На Чалдыранской равнине пашу встретил беглярбек Вана Чагалазаде Юсуф-паша с 1000 нагруженных продовольствием рабов и 6000 воинов из гарнизона Вана.

Сражение Чагалазаде Юсуф-паши с сыном шаха угонщиком овец Хамза Мирзой

Когда войска остановились у села, называемого Суфийан 138, было сообщено о подходе врага. В связи с этим упомянутый Юсуф-паша изготовился для встречи с врагом. В итоге он захватил в плен диванбека иранцев и снес головы примерно ста врагам. Но Юсуф-паша был изумлен мужеством плененного диванбека и тем, что он с горсткой людей совершил героизм. Диванбек сказал паше: «Я вижу — ты прекрасный человек и храбрец и если ты послушаешься моего совета, то раскаиваться не будешь. Наш шахзаде (принц) Хамза Мирза выбрал среди всех воинов владыки Ирана 17 тысяч храбрецов, с мечей которых течет кровь, и он уже прибыл в окрестности летовок Уджана для разгрома ваших войск и ослабления тетивы вашей силы. Сейчас он где-то на подходе и готовится сразиться с вами. Я убежден, что из вас никто живым не спасется, и я вас заранее об этом предупреждаю».

После этого Юсуф-паша отправил диванбека к сардару и попросил у него войск. Сардар послал ему на выручку беглярбека Дийарбакыра Махмуд-пашу с [62] с войсками. К этому времени прибыл и сын шаха.

Со времени от полудня и до вечера шло страшное и невиданное сражение. С обеих сторон было отрублено множество голов и погибло огромное количество воинов. Враг окружил воинов Дийарбакыра и сделал все для того, чтобы не смог спастись ни один человек. Но исламские войска упорно, как скала, сдерживали все вражеские атаки. И в конце концов противники разошлись в разные стороны.

О побоище в городе Тебризе и его причинах

26 числа благословенного месяца рамазана (22. IX 1585) войска прибыли в Шамб-и Газан. Хамза Мирза бежал, но городские бродяги и нищие оставались в городе. В тот день некоторые беглярбеки вошли в город и вступили в жаркие схватки. В ту же ночь три — четыре отряда тебризских бродяг ворвались в расположение лагеря исламских войск и, перебив спящих и беспечных разграбили его. Они помогли бежать из Тебриза тем, кто не успел этого сделать ранее. На следующий день город оказался пустым. Воины ислама слонялись по городу и стали сзывать жителей, гарантируя им безопасность. Те, кто остался, обрекли покой и как во времена султана Сулейман-хана стали вести беззаботную жизнь. Но такое положение долго не протянулось. Однажды 10—15 воинов ислама отправились в баню. Чернь, которая не склоняла головы и перед своим шахом, и бродяги, именуемые «табризскими сиротами» (Тебриз йетимлери), напали на моющихся в бане мусульман и выпустили из них кровь подобно мыльной воде. Когда об этом узнал сардар, он воскликнул: «Эй, изрубите их всех мечами!» И воины по приказу сардара ворвались в город и началось безжалостное побоище. В течение трех дней и трех ночей были перебиты все, кого нашли — будь то сеййид, шериф, купец или ремесленник.

Но отдав такой необдуманный приказ, сардар совершил ошибку, о чем впоследствии сожалел но это, увы, было раскаянием поздним. Его второй аман жителям, осуждение воинов и призыв к населению вернуться в город и даже казнь некоторых людей, повинных в гибели населения, ни к чему не привели. [63]

Разгром некоторых беглярбеков иранцами

Пришло известие, что сын шаха Хамза Мирза выступил из Уджана с 30-тысячным войском и движется против исламской армии. Против иранцев снова были отправлены Чагалазаде и Мехмет-паша во главе войск Вана и Дийарбакыра.

Наутро они вышли навстречу войскам сына шаха. Два больших полка иранцев справа и слева подошли к войскам ислама. Еще один полностью оснащенный полк готовился выйти в тыл полку Дийарбакыра. Исламские воины, сняв головные уборы и вынув из ножен мечи, бросились на врага. Враг был разбит, но и османы понесли потери. А когда Чагалазаде и Мехмет-паша повернули назад, то иранцы бросились на них снова и османы потеряли 800 человек убитыми и плененными.

Возведение крепости Тебриз

2 шаввала 993 года (27. IX 1585). Уже после взятия города Тебриза сразу же было начато строительство крепости и с помощью Господа оно было завершено в течение 36 дней. Окружность крепости составила 10700 аршин в длину. Высокий сардар посетил эти места только один раз. Его здоровье очень ухудшилось и он уже ни разу не садился на коня и не встречался с войсками. Тебризский округ в виде жалованья (арпалык) вместе с округом Дийарбакыра он передал беглярбеку сирийского Триполи Хадиму Джа-фар-паше на условиях, что он через три года будет переведен на пост беглярбека Будина 139.

В Тебризе было оставлено семь или восемь тысяч человек для охраны крепости. В ней пока что не было построено ни одного здания. Только для беглярбека был выделен шахский сад и выстроен особняк. На случай, если с ним может что-то произойти, он испросил у падишаха разрешение на передачу дел Чагалазаде и, вручив ему полномочия сардара, он передал ему также свое завещание. [64]

Отъезд сардара из Тебриза и его смерть

После завершения всех дел в Тебризе сардар вместе с исламскими войсками выехал в сторону Шамб-и Газана. Но в это же время появился шахзаде Хамза Мирза с огромным иранским войском и захватил часть обоза, в том числе 40 груженых верблюжьих караванов, принадлежавших Чагалазаде. В том же бою погиб кетхуда Узун Мехмет-паши Хосров-Кетхуда, назначенный беглярбеком Чилдыра. Во время бегства беглярбек Дийарбакыра Мехмет-паша и беглярбек Карамана Мурад-паша упали в колодец и были схвачены. Враги окружили Мехмет-пашу и прикончили его, а Мурад-паша был взят в плен, так как его не узнали.

В это время садразам и сардар Осман-паша уже скончался, но его люди о его смерти никого не оповещали. Чагалазаде, находясь в арьергарде, выполнял свои функции. Но все же о смерти сардара узнали даже иранцы. Они стали веселиться и восклицать: «Ваш злой сардар умер!».

Когда подошли к Шамб-и Газану, был отдан приказ остановиться на привал. Но все воины оставались наготове, при оружии, в ожидании врага. Затем было объявлено, что на следующий день назначается отдых. Но на заре следующего дня стало видно, как перед ними выстроились конные отряды врага. Сразу же был отдан приказ о построении полков. В это время со стороны врага появился ранее плененный ими кетхуда чавушей Дийарбакыра Калыч-Чавуш, который, пройдя к Чагалазаде сообщил от имени заблудших следующее: «Как вы знаете — ваш сардар умер. Дороги, по которым вы пойдете, затоплены, а проходы — перекрыты. Если вы сейчас обратитесь с просьбой с пощаде (аман) и великодушии и склоните головы перед послом нашего шаха, то вы обретете богатство обоих миров. Но если вы сейчас не подчинитесь, а потом, повесив свои мечи на шеи, заявите, что «пощада и великодушие принадлежат прекрасному шаху!», то ни одному из вас пощады не будет!».

И заносчиво гордясь, враги, преследующие исламские войска, проследовали через препятствия. Но исламские [65] войска внезапно повернули назад набросились на врагов и погнали их перед собой. Враги сами попадали в запруды и проходы, сами попадали в ямы, которые отрыли для исламских воинов. Османские воины набросились на завязших, как свиньи в грязных топях, иранцев и каждый воин прикончил четырех-пятерых врагов, а часть их была взята в плен газиями. После этого обе стороны разошлись и иранцы больше не нападали.

Отсюда перебрались в Ванский вилайет и желающим было дано разрешение возвратиться домой.

О городе Тебризе

Тебриз является большим городом, основанным посреди двух известных летних пастбищ, называемых Уджан и Кызылдаг, и со времени своего появления является административным центром страны Азербайджан.

Джафар-паша с помощью некоторых соблазнительных обещаний привлек сюда народ и расселил, и, когда в городе, в соответствии с османскими законами была проведена перепись, то в нем насчитали 80 тысяч домов. Однако после переписи сюда приехало еще много народу и город возрос еще на такое же количество. В самом городе есть 19 соборных мечетей, возведенных во времена прошлых султанов. Каждая из них построена из мрамора различного цвета и каждая была облицована разрисованными камнями, так, как будто каждая из них была образцом китайской живописи.

В городе есть 21 баня с услаждающими человеческую душу фонтанами, 200 караван-сараев, нарядные базары в которых более 12 тысяч лавок, множество садов и парков, каждый из которых является частицей рая и в которых множество павильонов с разрисованными скамейками, фонтанами и водоемами, чья красота не оставляет людей равнодушными.

Осада исламских войск, находящихся в Тебризе

Во время строительства крепости Тебриза ныне покойный садразам Осман-паша был сильно болен и [66] поэтому не смог полностью обеспечить крепость продовольствием и другими необходимыми припасами. И целому подразделению бойцов в крепости оставалось только уповать на Господа.

Не успели они как следует обосноваться в крепости и должным образом укрепиться, как вдруг появился сын шаха с 30 тысячами воинов и осадил крепость. Именно в этот момент у Джафар-паши заболели глаза. Во время осады в течение трех месяцев он не смыкал глаз и теперь от мучений не мог отличить дня от ночи. За эти три месяца запасы продовольствия иссякли и люди стали есть мясо лошадей и вьючного скота. Но закончилось и это. Короче, положение с каждым днем становилось все хуже и хуже.

Однажды, когда глазная боль немного утихла, Джафар-паша созвал командиров осажденного гарнизона и сказал, что надежда на спасение в руках только самих осажденных. Когда все согласились с этим, Джафар-паша назначил командиром правого крыла храброго бека Сачлы Ахмеда. Он приказал ему отобрать тысячу воинов, посадить их на коней и вручить им красное знамя.

Во главе левого крыла он поставил храбреца из числа янычаров по имени Дели Осман и также вручил им знамя. На следующий день Джафар-паша приказал открыть ворота перед каждым из отрядов и бросил этих воинов на подавление позиций иранцев. В крепости имелось более 150 пушек и осадных орудий. Все они были заряжены и были готовы открыть огонь. Всех, у кого были ружья, он выстроил на стенах крепости. После этого все вдруг с возгласом «Аллах велик!» бросились в атаку. Открыли огонь из пушек н ружей. Вражеским войскам, находившимся в окопах и вокруг крепости, был нанесен такой удар, что от них не осталось и следа. Находившиеся в авангарде воины захватили семь ханов 30 видных военных и, отрубив 300 вражеских голов, возвратились назад. В руки газиев попало много продовольствия, оружия, пороховых погребов и других добытых в окопах трофеев.

Один из газиев сипахи по имени Дели Фаик, получив из рук Джафар-паши знамя, собрал вокруг себя многих воинов. Во время второй атаки его люди захватили трех знатных иранцев в ранге султанов, причем [67] один из них был даже с женой. Выл еще один газий по имени Дели Фырлак, который тоже нанес врагу тяжелые потери.

В это время с тысячами воинов прибыл один видный хан, который разбил шатер вблизи от Хамзы Мирзы. Враги стали готовить ночную вылазку. Однако огнем мортир их атака была сорвана. Большая часть атакующих сгорела под стенами крепости, а другие обгорели так, что стали хуже, чем мертвецы.

Атакующие навели на стены 40 штурмовых лестниц, но газии втащили эти лестницы на стены крепости. Видя, что таким путем ничего не получается, враги стали делать подкоп. Но в это время появился один из видных предводителей афшаров 140 по имени Али Кули. У него была красавица дочь. Хамза Мирза пристал к нему с требованием выдать дочь за него. Это бесстыдное требование очень задело Али Кули и он зарубил свою дочь и решил бежать к османам. После этого Али Кули вместе со своим сыном подошел к крепостной стене и сказал: «Отведите меня к вашему паше и получите от меня все, что хотите!» Его подняли на стену и он сообщил что враги уже 20 дней ведут подкоп и сейчас траншея дошла до фундамента дворца паши. По указанию Али Кули газии стали копать и вскоре добрались прямо до середины подкопа.

Случилось так, что копавшие в это время сделали перерыв на обед. И не мешкая ни минуты, без лишних разговоров, Дели Осман с группой храбрецов бросился в подкоп и группа вышла на поверхность прямо перед соборной мечетью Узун Хасана. Здесь они увидели, что Хамза Мирза вместе со своими застольниками сидят неодетые и пьют вино. С возгласом: «Да здравствует красавец шах!» они бросились на иранцев. Хамзе Мирзе удалось вскочить на коня и ускакать. Газии не знали, что это был Хамза Мирза, иначе ему не удалось бы так легко спасти свою душу.

Был разграблен весь его лагерь и все, что там было ценного, попало в руки газиям. Одного его любимца и красавицу-возлюбленную газии доставили в крепость.

За два дня до этого Дели Осман со своими людьми совершил вылазку и, захватив прямо в постели одного известного хана по имени Шахрух, доставил его в крепость. [68] За эти подвиги Дели Осману определили жалованье в 100 акче, а Дели Фаику и Сачлы Ахмеду — по 80 акче.

Я (т. е. автор. — 3. Б.) видел этого Дели Фаика. Он был с нами во время захвата крепости Янык-кале 141. Это был высокий серьезный старик с мягкой бородой, открытым челом и приветливым лицом.

Однако вернемся к нашему рассказу. Сын шаха постеснялся вернуться днем и пришел ночью и осаждал крепость еще два месяца. На сей раз иранцы пустили на крепость два потока воды, пытаясь утопить мусульман, но газии отвели эту воду и никакого вреда она не причинила.

Так газии продержались в осаде 11 месяцев и ни один день спокойным не был. Но однажды утром враг не появился и газии удивились этому и вдруг увидели, как подходит лавина османских войск под командованием Ферхат-паши^ который снова стал сардаром. На следующий день войска вошли в Тебриз, доставив тысячу вьюков продовольствия. Однако на всякий случай войска не стали задерживаться в Тебризе. Оставив провизию, они вернулись и остановились в местности Кумла 142. Ферхат-паша выстроил здесь прочную крепость. А в Тебризе после этого наступили спокойные дни.

Прибытие сардара Ферхат-паши в Тебриз

Газии, находившиеся в Тебризе, отражая день и ночь вражеские атаки, устали. Сардар, подготовив в Арзруме все необходимое для войны, выступил в поход с целью вызволения Тебриза и уничтожения войск врага. Прихватив с собой достаточное количество продовольствия, он вдохнул жизнь в души осажденных. В течение нескольких дней он восстановил в крепости все разрушенное и усилил ее мощь, возведя много новых башен. Он отправил войска в некоторые окрестные вражеские округа, где все встретившиеся иранцы были перебиты, а их дети взяты в плен. Были посланы войска и в Гюрджистан, где были собраны харадж и бадж 143 у тех, кто был подчинен ранее. В это же время прибыли Александр-хан со своим хараджем и подношениями, а также вместилище хитрости Симон 144 со [69] своей податью и баджем, чем они оба подтвердили свою верность.

Пополнение военными припасами и всем необходимым крепостей Демиркапы, Ширвана, Тифлиса и Ревана

Когда исламские войска отдыхали в Тебризе, сардар разослал в разные концы войска и проявил много стараний для выполнения неотложных дел. Он проявил усердие в пополнении военными припасами и продовольствием только что отвоеванных у иранцев крепостей Демиркапы, Ширвана, Тифлиса и Ревана. На посты беглярбеков он назначал старательных людей и полностью удовлетворил все нужды на местах, после чего отбыл на зимовку в Арзрум.

Взятие Гянджи и заключение перемирия с иранцами

Год 995 (1587). С наступлением весны исламские войска снова возвратились в места своих стоянок. Высокий везир отправился на завоевание Гянджи и Барды и вскоре они были взяты. Были подчинены также окрестные поселки и села. Беглярбеком сюда был назначен валий Анатолии Хадим Хасан-паша. Впоследствии, в правление султана Мехмет-хана 145, он стал садразамом и был тем самым везиром, который был убит своими завистниками.

Как раз в это время к сардару прибыли доверенные послы шаха Ирана 146. Они запросили мир на условии оставления заложником племянника шаха Хайдар Мирзы. В связи с этим сардар возвратился на зимовку, где сообщил придворным о положении дел, и падишах склонился заключить перемирие на этих условиях.

Сражение Джафар-паши с султаном Гавхардана и захват его

Прошло два месяца после возвращения Ферхат-паши из Тебриза. По дороге из Тебриза в Багдад находился большой поселок под названием Гавхардан. Здесь имелось пять тысяч домов и это был город с [70] 12 мечетями. Городом и прилегающими 30 селами владел местный человек в звании султана. Однако этот старательный султан постоянно нападал на мусульман. Однажды из-за его выходок беглярбек Багдада Мехмет-паша сын Солак Ферхат-паши даже бросил на Гавхардан пушки, но захватить город ему не удалось.

Газии, служившие в Тебризе, каждые три — четыре месяца совершали набег на Гавхардан и возвращались оттуда с различной добычей. В связи с этим султан Гавхардана задумал на свою голову овладеть без ведома шаха Тебризом, истребить мусульман и оказать этим услугу врагам.

Он бросил свои войска на Тебриз, но с помощью Господа, подавшись за ухом, сам лишился головы. Он был вдребезги разбит, бежал и заперся в своей крепости. Джафар-паша немедленно бросил своих воинов против него и на пятый день осады Гавхардан был им захвачен. Все, что было захвачено там, он сделал своим имуществом. И все время, пока Тебриз находился в руках османов, Джафар-паша владел этим краем в качестве мюлка.

Крупное сражение Джафар-паши с войсками Ирана

Год 998 (1590). Когда Джафар-паша, обретший силу после присоединения к нему получивших опыт в сражениях тебризских воинов, стал управлять округом, простиравшимся на расстояние нескольких дней пути от Тебриза, местные ханы и султаны вдруг приободрились. Но горящее в их сердцах усердие стало причиной того, что сгорели только их собственные жилища.

Примерно 15 ханов и султанов, сговорившись, собрали 15 тысяч воинов и сошлись в местности, именуемой Турна Чайыры (Журавлиный луг). Отсюда они послали Джафар-паше пучок журавлиных перьев одну палицу, стрелу, лук и головной платок йемени. В приложенном письме они говорили: «Если ты мужчина, возьми оружие и выходи против нас, а если не выйдешь, тогда, как баба, напяль на голову платок и пряди себе в уголке на прялке!».

Джафар-паша послал им графин, стоимостью в [71] один алтун 147 чашу и мужское платье, а в ответном послании написал: «Добро пожаловать и мы с помощью всевышнего Господа выступим против вас и не думайте, что мы пряхи!». Одновременно он придал здешним бекам часть своих войск и вскоре было отобрано значительное число храбрецов. После этого он выехал из города и разбил свой шатер в поле. На следующий день он перебрался через реку, которая разделяла стороны, и разбил лагерь сразу за переправой. Иранцы же остановились на позициях, упиравшихся в гору.

В течение трех дней и ночей шло такое сражение, что описать его невозможно. В конце концов ветер победы подул в сторону мусульман и подорвал силы врагов. После этого газии ислама захватили лагерь врага и полностью насытились. В руки газиев попало много луноликих красавцев и статных наложниц, из которых выбрали 15 самых игривых и отправили как подарок во дворец падишаха. В Стамбул были отправлены также некоторые редкие красавицы.

Джафар-заде получил грамоту на визират, меч в золотых ножнах и два почетных кафтана.

Бунт войск, находившихся в Тебризе, и их истребление

Истребление тебризских рабов 148 Джафар-пашой — дело редкостное и удивительное и подобное не случалось не только в Османском государстве, но и в правление предыдущих султанов, такое не описано ни в одной исторической книге и не передавалось рассказчиками. По этой причине, чтобы понять все подробности этого, необходимо рассказать о нем детально.

Учитывая условия тех времен, Джафар-паша был вынужден чеканить наполовину низкопробные шахи 149. По этой причине тебризские рабы стали роптать, заявив, что «половина наших вознаграждений вылетела в трубу!». Джафар-паша был вынужден успокоить их тем, что стал выплачивать их вознаграждения в пяти-и десятикратном размере. После этого в течение примерно года они не роптали.

Покойный ныне султан Сулейман отложил в казне [72] 40 тысяч золотых акче для расходов на нужды крепости Ван. Джафар-паша половину этих денег перевез в Тебриз, однако это не помогло. Однажды собралась большая толпа рабов, которые заявили, что они не согласны на чеканку шахи такой пробы и по этой причине подняли восстание.

Дворцовые служащие и охрана паши сумели как-то усмирить их. Но они не успокоились и с каждым днем все больше распалялись. Паша два месяца не показывался никому на глаза. Более того, рабы договорились и поставили на место везира своего предводителя, который заставил дефтердара стоять перед ним навытяжку и вносить в реестры все, что ему вздумалось. Оскорбляя его, он приговаривал: «Писец, пиши вот так!».

Освободившиеся тимары они разбазарили и повышали жалованье всем, кто этого хотел. Заявив, что личные рабы паши живут в довольствии, они стали кричать, что те не имеют прав ни на что, и отобрали у тех все, что они имели. После этого, испугавшись, что паша сумеет уйти из Тебриза, доберется до Стамбула. где станет жаловаться на них падишаху, они замуровали двое из трех ворот внутренней крепости (цитадели) и стали обходиться только одними воротами. Ежедневно они выставляли к этим воротам 50 человек в качестве наблюдателей.

Затем появились люди, пожелавшие перемирия В саду. близ крепости, организовали угощение. Было повышено месячное жалованье восставших рабов. Заявив, «все, что было — прошло!», стороны подписали обоюдно принятое решение. Договорились, помирились, стали лобзать друг друга, после чего дали еще более серьезные клятвы в том, что своих слов не нарушат. И как только согласие нарушалось, старшие сразу же давали об этом знать паше. Так прошло две недели.

Печаль крепко засела в сердце паши, который день ото дня все более мрачнел. Однажды он снова решил дать в саду пир. С вечера он послал туда своих поваров и продукты.

Дом, в котором жил хранитель печати (мюхрдар) паши Ридван Ага, одной стороной соприкасался со стеной дворца паши, а другой — с крепостной стеной. Паша приказал пробить в стене брешь. Его дворцовая [73] стража состояла из целого полка сильных и храбрых удальцов. Они погрузили на лошадей имущество и по одному пробрались через эту брешь. Короче, до полуночи большая часть его людей вышла наружу. К обеду они разместились в крепости Махалле, которая была построена Ферхат-пашой.

Той же ночью Джафар-паша сообщил обо Всем своему кетхуде и тот с утра пригласил на пир всех господ и предводителей рабов. Все они вместе веселились и забавлялись на пиру. Они радовались, что с рабами заключено перемирие что прекратилась междоусобица и взаимное недоверие.

Когда на следующий день рабы узнали, что произошло, они собрались вместе и в первую очередь пошли к кетхуде. Но как это все произошло — они так и не поняли. Они увидели, что кетхуда еще более злой и грустный, чем они сами. Он сказал им, что его господин оскорбляет его нещадно, выкрикивает в его адрес непристойности, короче, представлял пашу рабам человеком беспомощным и каким-то невменяемым. Здесь были почти все предводители, главари и старшины рабов. Когда они увидели, что кетхуда паши еще более расстроен, чем они сами, они вовсе не уловили, что им устроена ловушка. Более того, Джафар-паша за несколько дней до этого притворно стал разносить кетхуду за нерадивость и пригрозил выгнать его совсем. Поэтому рабы и представить себе не могли, что кетхуда мог быть в курсе всех этих событий.

Тогда рабы решили задержать Джафар-пашу и доставить его в крепость. Они сели на коней и разбившись на группы, стали искать его, но никаких следов обнаружить не смогли. Через некоторое время они узнали, что паша находится в крепости Махалле. Они выбрали из своей среды авторитетных людей и отправили их к паше. Эти представители сказали паше:

«Разве мы не договорились, что наши клятвы и слова означали: «все, что было — прошло!»? Коль скоро была такая договоренность, то что означает содеянное вами? Зачем вы предприняли такие оскорбительные действия?».

Паша сказал: «Клятва моя и слово мое остаются в силе! Но ваши разбойники изменили клятве и решили застрелить меня из ружья!». После этого он протянул [74] им список с именами более 50 разбойников и добавил: «Пока эти люди находятся среди вас, я к вам не выйду и в крепость не приду. Если хотите, то передайте их мне и я воздам им должное, после чего приду к вам. Самое крайнее, на что я соглашусь — выбросьте их из крепости, чтобы я почувствовал себя в безопасности».

Начались переговоры двух сторон по этому делу, несколько-раз обменивались представителями и в конце концов было решено изгнать этих людей из города. На этих условиях паша был приглашен ими в крепость.

Однако Джафар-паша заранее спланировал свои действия. Он послал тайные сообщения бекам, находившимся на востоке, и писал им: «Я узнал, что в таком-то месте собираются враги и подготовился напасть на них. Однако среди тебризцев есть такие беспутные, которые несомненно предупредят врагов об этом. И чтобы, боже упаси, об этом не разузнали, в такой-то день и в таком-то месте присоединитесь к нам, чтобы мы, с помощью Всевышнего, могли указать им подобающее для них место. В тех краях есть такое вражеское племя, которое владеет весьма большим богатством. Как только мы завершим наши дела, мы тотчас же отправимся грабить их и есть надежда, что мы захватим много добычи». Последовав этому призыву Джафар-паши, беки связались друг с другом и, договорившись, собрались так скрытно, что об этом не узнала ни одна живая душа.

В это же время из Тебриза один за другим прибывали люди, приглашавшие Джафар-пашу в крепость. Паша встречал каждого прибывшего очень учтиво, дарил им кафтаны и раздавал пригоршнями золото. В конце концов он сказал: «В такой-то день мы прибудем туда и пусть они прибудут встречать нас». Однако он тут же отправился к берегам Аджису 149а Туда же прибыли беки. Чтобы встреча сторон выглядела достоверной, они провели ночь на берегу Аджису, а на следующий день стали готовиться к въезду в Тебриз.

Обо всем этом тебризцы не знали ничего. Да и сами воины пребывали в ожидании набега на вражеские земли, а их командиры тоже ни о чем не подозревали [75]. В ту ночь паша послал своему кетхуде распоряжение, в котором говорил: «Вместе со мной находятся люди разных рангов. Ради уважения к падишаху пусть рабы, находящиеся в крепости, наденут прекрасные наряды и выйдут встречать нас. Под предлогом торжеств пусть обе стороны не палят из ружей и пусть не будет запален ни один фитиль». Одновременно паша тайно приказывал кетхуде — как только рабы выйдут из крепости, надо тут же закрыть ворота, после чего открыть огонь из больших пушек, находящихся в Кара-куле.

Когда утром паша выехал верхом на коне, его глаза заволоклись кровью. Таким паша был всегда, когда вступал в сражение. Подоспели беки со своими полками. И сразу же впереди показались тебризцы. Они двигались строем и все были разодеты.

Прибывшие беки спешились, облобызали руку паши и стали ждать его приказаний. Паша сказал им: «Падишах повелел истребить тебризских рабов и вы должны выполнить это распоряжение!». И в это самое время большие крепостные пушки открыли огонь. Паша взял в руки свой дротик, двинул своего коня на подходящие полки тебризских рабов и на глазах у воинов сразил несколько из них. Говорят, что в тот день паша лично убил семерых рабов.

Воины набросились на рабов. Более тысячи легковооруженных воинов и почти 800 его конных гвардейцев перебили там сто с лишним рабов. Когда подвергшиеся нападению рабы в ужасе повернули назад, к городу, то увидели, что ворота уже заперты. Только тогда они поняли, что произошло и тотчас же бросились бежать в сторону гор.

Джафар-паша разбил перед городом шатер и приказал ловить всех, кто выступал против него. Всех схваченных рабов он приказал тут же умертвить. После этого он приказал открыть ворота и разрешил своим людям и воинам разгромить дома тебризцев и захватить их имущество. В их руки попало очень много добычи и денег. Много семей тебризцев были схвачены и их затем продали как пленных. Короче, в тот день было убито 800 человек, более 1200 бежали и спрятались. Примерно три тысячи человек признали [76] свою вину и дали клятву не совершать более таких проступков и их простили и отпустили.

Командир левого крыла Сачлы Ахмет скрылся в Нахичеване. Паша разными посулами заставил его явиться и он был отправлен в Дийарбакыр с заданием. А когда тот выполнил его и вернулся в Тебриз с большими деньгами, паша сам отрубил ему голову.

Некоторые детали, дополняющие рассказ о Джафар-паше

Дафар-паша был беглярбеком Тебризского округа ровно восемь лет. То, что он сделал с иранцами, не сделал ни один сардар, находившийся с войсками в этих краях. Отсюда он был отправлен в Багдад и после полуторалетнего управления Багдадом, был назначен правителем эялета Ширвана, а затем с этого поста был уволен.

Как говорят, после отстранения с поста правителя, он стал собираться покинуть Ширван. Вместе с ним должен был уехать и его дефтердар, который тоже был отстранен от должности. Но у дефтердара остались долги ширванским рабам. Поэтому рабы восстали и напали на стоянку паши. Паша не стал даже приближаться к толпе и принял только около десяти предводителей рабов. Но и им он ничего не обещал. Внезапно он схватил свой кинжал и убил пять или шесть человек. Сам он уже собрал свои вещи и готовился к отъезду. Рабы же заявили: «Посмотрим, как он завтра выедет из города, и он увидит тогда, чго с ним произойдет!» Кроме этих слов они высказали людям паши еще многие слова.

Наутро паша выстроил своих телохранителей расставил по сторонам вооруженных конников, но никто на его пути не показался и даже не посмел посмотреть ему в глаза.

В лице и глазах Джафар-паши всегда можно было видеть нечто удивляющее, он всегда был в состоянии воина, который ничего не страшится. Он никогда не думал о том, что будет в конце дела, и никогда ничего не читал. Он прибыл из Ширвана в Стамбул вместе со своими тремя тысячами приближенных и слуг. Был [77] отправлен в Белград, и с ним там встречался и он говорил мне, что происходит из венгерского рода. После одного из сражений Джафар-паша попросил падишаха снова назначить его наместником в Тебриз и его просьба была удовлетворена. И весь Иран затрясся, когда узнал, что Джафар-паша снова прибыл в Тебриз.

Перемирие с Ираном и прибытие сына шаха в качестве заложника

Год 1000 (19. Х 1591—7. Х 1592). Поскольку обе стороны пожелали перемирия, Ферхат-паша остался в Арзруме. После неоднократного обмена посольствами иранцы прислали в качестве заложника сына брата шаха и его любимого племянника Хайдара Мирзу. По этому поводу покойный поэт Баки Эфенди 150 сказал такой бейт:

Пусть возрадуются аджамы (иранцы),
снова поздравляю тебя!
Прибывает эмир Хайдар — свет очей царей Ирана!
Шадиман олсун аджемлер гёзлерин айдын олсун!
Мир-и Хайдар нур-и чешм-и Хюсрев-и Иран гелур!)

Но судьба его оказалась плачевной, он заболел чумой и умер. Его похоронили близ гробницы Аййуба Ансари 151 и над его могилой соорудили высокую гробницу. Однако некоторые фанатики не сочли возможным оставить его останки в Османской стране и, вскрыв его могилу, они увезли их в Иран. А та большая гробница до сих пор пустует.

Взятие иранцами Тебриза вопреки перемирию

Год 1012 (1603). Валий Арзрума везир Саатчи Хасан-паша был назначен сардаром тамошних разбойников. В начале этого года в Стамбул стали прибывать жалобы и вопли Хасан-паши и беглярбека Ревана Шереф-паши. В них сообщалось, что заблудшие сочли момент подходящим и захватили Тебриз.

А произошло это так: После того, как крепость Карныйарык и приписанные к ней земли хасс попали [78] под управление османов, их передали тебризским рабам в качестве оджаклыка 152. Тем не менее, этими местами со времен своих дедов опять-таки в качестве оджаклыка владел один из курдских беков Алааддин-бек. Теперь этот Алааддин-бек, устав от нападений тебризских наемников вышел из повиновения и взбунтовался.

Тогдашний тебризский беглярбек Сархош Али-паша двинулся во главе наемных войск против Алааддин-бека и осадил крепость Карныйарык. На помощь осаждающим подошли также глава курдов Хаккари 153 Зекерия-бек со своими войсками и кетхуда Шереф-паши Осман Кетхуда с половиной войск Нахичевана. После месяца осады крепость, наконец, была взята. Затем племянник упомянутого Алааддин-бека Сейфеддин-бек и хан Абдал-бек отправились к шаху Ирана с воплями о помощи и сообщили ему о том, что все войска османов покинули Тебриз и сейчас в крепости никого нет.

Узнав об этом, шах, не колеблясь, выступил с войсками, останавливался на отдых только через три-четыре перехода, и преодолев месячный путь между Исфаханом и Тебризом за 6 или 10 дней, достиг Тебриза и в течение 18 дней осаждал крепость.

Сархош Али-паша, взявший в плен Алааддин-бека, узнал об осаде Тебриза заблудшими и о том, что среди осаждающих находится сам шах. Он тут же напал на иранцев и с помощью Всевышнего разгромил передовые полки иранцев. Когда же некоторые полки заблудших с возгласами: «Шах! Шах!» бросились на него, паша отрубил голову упомянутому Алааддин-беку. Но иранцы, в конце концов, одержали победу. Сархош Али-паша попал к ним в плен. Были пленены также подчиненные Джафар-паше командиры Халил-паша и Махмуд-паша.

Когда их доставили к шаху, они были казнены как люди Джафар-паши. А Сархош Али-пашу доставили к Тебризу и, показав его осажденным, сказали: «Вот в каком положении ваш паша. Он — наш пленник! От кого вы теперь ждете помощи?». По этой причине мусульмане капитулировали и сдали крепость иранцам. А шах, противореча данной им самим пощаде (аман), проявил свою бесчеловечность и причинил [79] сдавшимся ужасные мучения. Вслед за этим таким же образом погиб Сархош Али-паша, которого шах сделал даже своим собеседником.

Назначение сардаром Саатчи Хасан-паши и его смерть

Тот же год. Когда черная весть о падении Тебриза достигла Стамбула, там обсудили создавшееся положение и после переговоров сардаром был утвержден Саатчи Хасан-паша. Он в это время собирал войска в Анатолии. А заблудший шах, захватив Нахичеван, осадил Реван, и осада эта длилась уже несколько месяцев.

Вскоре Хасан-паша умирает, так ничего и не сделав.

Взятие иранцами Нахичевана

Год 1013 (30. V 1604—18. V 1605). После взятия Тебриза заблудший шах послал на Нахичеван Зулфикар-хана. Нахичеван входил в округ Ревана и на здешнего беглярбека Шериф-пашу была возложена обязанность охраны крепости. У него было 300 воинов. Видя, что в случае осады крепость не выдержит, он вывел из нее всех наемников и хотел поджечь крепость и привести ее в негодность. Но когда иранцы напали на крепость, находившиеся в ней наемники заявили, что они и раньше были рабами шаха и, не подчинившись приказу Шериф-паши, сдали крепость Зулфикар-хану.

Захват крепости Реван иранцами

Тот же год. Когда положение приняло такой оборот, заблудший шах, соблазнив обещаниями некоторые племена в Тебризском крае, собрал их к себе. К шаху со своими войсками прибыли также Левент-хан сын Александр-хана и Ливасат-хан сын Симона.

После этого шах вместе с ними отправился на осаду Ревана. Осада эта продлилась ровно 9 месяцев и 10 дней. Было сделано много подкопов и вылазок. Кроме бывших при осаде пяти крупных орудий шах [80] приказал доставить сюда новые орудия. Каждое орудие выстреливало камнями весом 90 окка 154. Камни, которые падали в крепость, продавались мусульманам за три куруша, и они делали из них ручные мельницы. Газии, бывшие в осажденной крепости, стали болеть из-за потребления в пищу мяса верблюдов и лошадей и многие совсем от этого обессилели.

Однажды проклятые взорвали подкоп и скрытно ворвались в крепость. Рано утром пространство между цитаделью и внешней стеной заполнилось заблудшими. Мусульмане растерялись и враги, пользуясь этим, изрубили мечами 1800 воинов. Тут же стало известно о смерти сардара Саатчи. Мусульмане опустили руки и через 10 дней они сдали иранцам и цитадель.

Шах оказал большой почет Шериф-паше и назначил его мутаваллием гробницы имама Ризы в Мешхеде. Паша, всю жизнь боявшийся быть смещенным, ободрился и стал спокоен. Воинам своим он сказал: «Кто хочет — пусть служет мне, а кто не хочет — пусть уходит к османам».

Мехмет-паша сын Хызыр-паши вместе с 300 — 400 воинов с семьями добрался до Карса. После этого шах разрушил крепость Ревана до основания.

Вторичное назначение Чагалазаде сардаром его смещение и смерть

Год 1013. Как только стало известно о смерти Саатчи Хасана-паши, сардаром в Иран был назначен Чагалазаде. Он быстро завершил экипировку войск и выступил походом в страну Ширван. Его сын Махмуд-бек был беглярбеком Ширвана.

Когда воины узнали, что им предстоит поход на Ширван, они нагло заявились к сардару, стали вести себя весьма вызывающе и сказали ему: «Если ты пойдешь походом в сторону Каспийского моря, то встретишься со своим отцом, а если будешь сардаром в походе по суше, то увезешь своего сына!». Они взбунтовались и, забросав его шатер камнями, свалили его и заставили повернуть войска на Тебриз. Однако, [81] добравшись до округа Тебриза, на город в наступление не пошли.

А шах с войсками двигался в одном переходе перед ними. Когда шах снимался со стоянки, сардар здесь делал остановку.

У беглярбека Сиваса Сары Ахмед-паши было около 25 тысяч воинов из племени Джелали. Кроме того, у Кёсе Сефер-паши и Аладжа Атлы Хасан-паши имелось 10 тысяч конных войск. Они договорились и вместе пошли к сардару и стали просить у него разрешения:

«Мы отправимся и доберемся с войсками до шаха и сделаем все, что в наших силах, а милость в руках Господних! Если мы осилим шаха и разобьем его войска, то власть и почет — ваши, а честь падишаху! Если же шах победит нас и подрубит наш корень, то снова власть у падишаха! Ибо погибнет много людей из племени Джелали и змея будет поймана руками врагов. В обоих случаях выгода будет на стороне нашего падишаха и нашего государства».

Однако сардар не разрешил им выступить. И хотя они очень настаивали, это оказалось бесполезным. Сардар своему слову не изменил и зиму провел в Ване. Управление Ваном он возложил на упомянутого Сары Ахмед-пашу. Однако вскоре Ахмед-паша заболел и умер и сардар передал Ванский округ Зинджиркыран Али-паше, который приложил много усилий для сбора войск. Он делал все, чтобы привлечь к службе беков племен, живущих в Ванском округе, и их воинов.

Но когда сардар находился в крепости Ван в ожидании подхода войск, заблудший шах отправил в поход огромную армию под командованием Аллахверди-хана, который погубил османов и полностью разгромил их армии. В происшедшем сражении были пленены Хандан-Ага и два его сына. Сардар кроме бесполезного и вредного приказа обстрелять иранские войска из орудий, никак себя не проявил и своими неудачными и глупыми действиями открыл пути для разгрома.

Когда сардар увидел такое, он испугался осады крепости Ван и, погрузившись на корабль, отбыл в крепость Адилджеваз. Однако полагая, что климат Адилджеваза окажется для него губительным, сардар [82] забрал у валия этого саджака Эмира Шах-бека всех лошадей и мулов и отправился в Хасанкале 155. Округ Арзрума он передал Кёсе Шерефу, а Хасан-кале входил в этот округ. Поэтому Кёсе Шереф полностью обеспечил крепость всем необходимым.

Сардар вызвал своего сына Махмуд-пашу из Ширвана и отправил его в Дийарбакыр, а в Ширван назначил валием Ахмед-пашу сына Хусейн-паши.

Иранцы, полагая, что сардар находится в Ване, готовились осадить крепость, но узнав, что тот отбыл в Адилджеваз, шах бросил туда всю свою конницу. Когда они достигли Арджиша, им сообщили, что сардар уехал из Адилджеваза и отсюда иранские войска повернули назад.

Вскоре сардар Чагалазаде был смещен с поста, а через несколько месяцев умер.

Захват иранцами Гянджи и Ширвана

Год 1014 (19. V 1605—8. V 1606). На следующий год заблудший шах направился на Гянджу. Ее беглярбеком был Мехмед-паша — кетхуда Сары Ахмед-паши. Город был в осаде ровно семь месяцев. Ожесточенные сражения не затихали ни днем, ни ночью. В конце концов Мехмед-паша, отчаявшийся получить помощь, был вынужден сдать крепость на условиях амана.

После этого иранцы двинулись на Ширван. Здешнюю крепость они осаждали тоже семь месяцев, и ее защитники, тоже не получившие помощь, также сдали крепость врагу. И хотя заблудший шах обещал пощаду, он не выполнил своего слова и перебил больше половины воинов ислама.

Таким образом, все, что было завоевано воинами ислама за 10—12 лет, полностью было потеряно. Этот безбожный, шах все отвоевал в течение двух лет.

Взятие иранцами Тебриза и Нахичевана произошло в правление султана Мехмет-хана, а другие города были взяты ими в правление Султана Ахмеда 156.

Поход высокого везира Мурад-паши на Иран

Год 1019 (1610). С наступлением весны высокий везир выступил с исламским войском в поход на Иран. [83]

И пока, преодолевая переходы, войска подходили к Тебризу, жители этого города, бросив свои жилища, разбежались в разные стороны, и сардар увидел лишь опустевший и заброшенный Тебриз. А прибывшие воины ислама тоже разрушили многие строения и подо жгли множество зданий и сооружений,. После этого войска ушли оттуда и зазимовали в Дийарбакыре.

Назначение сардаром Насух-паши и заключение перемирия с Ираном

Год 1021 (1612). В это время шах Ирана прислал в Дийарбакыр способного и толкового посла в чине казы-хана, что соответствовало чину казыаскера 157 у османов. Насух-паша, взяв посла с собой, отправился в Стамбул и заставил его облобызать руку счастливого падишаха.

Было заключено перемирие на условиях внесения иранцами ежегодно 200 вьюков шелка и различных ценных товаров стоимостью 100 вьюков акче. Товары, причитающиеся за этот год, были переданы в казну падишаха, и посол отправился в свою страну.

Назначение садразамом второго везира Мехмед-паши, осада им крепости Реван и отвод войск

В пятницу 13 рамазана 1023 года (пятница, 17. Х 1614) был казнен Насух-паша.

Год 1024 (1615). Упомянутый Мехмед-паша был назначен сардаром Иранского направления. Он отправился в поход и в течение двух месяцев осаждал крепость Реван. Когда крепость вот-вот должна была сдаться, шах пошел на хитрость и послал людей с предложением заключить перемирие. Этим путем он получил несколько дней отсрочки и сумел заделать все бреши в крепостной, стене. Видя, что крепость ему уже не покорить, сардар был вынужден согласиться на перемирие. Мир был заключен на условиях выдачи иранцами половины количества шелка и ценных товаров, о которых было договорено во время Насух-пашн.

В свое время, когда крепость Реван была захвачена [84] османами, они создали здесь склады продовольствия, оружия, арсенал и других необходимых войскам припасов. Все это было подарено шаху.

Переправа крымского хана через море и набег татар на иранские земли

Год 1027 (1618). Было повеление падишаха о походе большого количества татарских войск на Иран. И около 30 тысяч охотящихся за врагом татарских воинов переправилось из Крыма в Трабзон.

Когда об этом сообщили сардару, тот повелел татарам совершить поход на Иран. И татары выступили в поход с целью разгрома городов и сел в округах Дзегам, Гянджа и Нахичеван. Они очень быстро учинили врагам разгром. Захватив 30 тысяч пленных, множество добычи, верховых лошадей и бесчисленные трофеи, они доставили все это сардару, который пребывал на равнине Челик.

Turku Kettola
01.08.2007, 11:09
Поход исламских войск из Дийарбакыра в Иран и разгром войск, достигших Ардабила

Год 1027 (1618). Как только подошло время похода, сардар отправил воинов ислама против врага. Но пока войска добирались до Тебриза, обе стороны обменивались послами.

Послом Ирана был перебежавший на их сторону дефтердар Хаким Осман который сообщил, что злонамеренный Карчигай-хан со своими заблудшими войсками стоит вблизи Ардабиля, куда он был назначен шахом с охранными целями. Посол сказал: «Если туда срочно будет послано 10—15 тысяч мобильных войск, да еще совершит вылазку татарский хан, то нет никаких сомнений, что вражеские войска будут полностью разгромлены, а Ардабил будет разграблен и сравнен с землей».

Эти слова он говорил так уверенно, что заставил сардара и некоторых его сподвижников поверить в эту неосуществимую затею.

Баки-паша, бывший дефтердаром войск, был человеком много повидавшим, знающим, умным и здравомыслящим везиром. Он категорически возражал против [85] такого похода и сказал, что последствия его окажутся плачевными. Он сказал: «Расстояние между Тебризом и Ардабилем равно примерно 8 переходам и на этом пути устанут и выбьются из сил не только кони и скот, но и люди. Как же уставшие воины могут напасть на врага, его ожидающего? И откуда известно, что враг будет застигнут врасплох?».

Но ни его возражения, ни возражения тех, кто его поддержал, во внимание не приняли. В конце концов, по настоянию беспечного кетхуды сардара, упомянутого Хаким Османа и тогдашнего беглярбека Халеба Абаза-паши, было принято решение идти на врага.

Короче, в ту ночь собрались все командиры, чтобы обсудить этот вопрос. В шатер сардара пригласили и татарского хана. Большинство воинов уже стало проявлять алчность: кто приобрел коня кто мула, а также мешки, в которые они будут собирать захваченную добычу.

И вот татарские войска, войска Румелии со своим беглярбеком, все видные беглярбеки Анатолии и их войска изготовились к походу. Во главе всей армии стал сардар везир Быйыклы Хасан-паша. Войско, наконец, тронулось в трудный путь, не останавливаясь даже на кормежку скота. И более чем восьмидневный, путь был преодолен за два с половиной дня!

Но Карчигай-хан уже заранее знал о походе османов и посадил все свои войска в засаду за горой. И когда на рассвете показались османские войска, иранцы внезапно выскочили из засады и с криками бросились на них. Несмотря на такой длительный переход, усталость коней и скота, бессонницу и упадок сил, воины все же быстро построились и встретили атакующих. Сражение длилось около трех часов. Но у лошадей, игравших в битве главную роль, совсем не осталось сил, и иранцы выиграли сражение. Однако и бежать было невозможно, ибо кони и скотина были неподвижными.

В этом сражении пали смертью мучеников сардар Хасан-паша, беглярбек Румелии Арслан-паша и Мустафа-паша — муж беглярбека Дийарбакыра Афифе-хатун. Хаджи Мехмет-паша и Ришванлы Мустафа-паша попали в плен. Пленено было множество других видных и рядовых воинов. Однако крымский хан сумел [86] вовремя бежать и спастись.

Это было такое дурное событие, что подобного и не вспомнишь!

Продвижение османских войск до равнины Сараба 158 и заключение перемирия

Основные силы османов со всеми обозами достигли Сараба, расположенного в обширной долине, и здесь был разбит лагерь. Сараб находится недалеко от Ардабиля, и войска готовились добраться до него на следующий день.

Когда иранцы узнали об этом, они сразу же прислали парламентеров. Одновременно они полностью опустошили Ардабил и увезли с собой покрывала и светильники с гробниц шейха Сефи 159 и других знатных покойников. Были назначены послы и с нашей стороны. В итоге переговоров были приняты условия мира, продиктованные Насух-пашой. Были подписаны совместные документы и окончательно решено, что ежегодно османы будут получать 200 вьюков шелка и 100 вьюков различных редких предметов.

После этого османские войска снялись с этой стоянки и возвратились на родину.

Присылка шахом продовольствия после перемирия и возвращение его посла с текстом соглашения о десятимесячном перемирии

Год 1027 (1618). Не успело османское войско покинуть пределы земель Ирана, как шах Аббас с целью закрепления установленного перемирия послал для османской армии 800 верблюжьих вьюков провизии. Вся она была распределена среди воинов. Сверх этого для садразама было послано восемь верблюжьих караванов с замороженными плодами, халвой, различными фруктами, отборными лимонами, гранатами, мукой, рисом, а также сахарные головы весом от 5 до 10 окка.

Этими подарками шах демонстрировал видимость дружбы и добрых намерений. Главе и кетхуде янычаров, Баки-паше и кетхуде садразама — каждому шах [87] послал от трех до пяти караванов различных подарков.

Все эти подарки привез и вручил посол шаха по имени Мирза Мехмет Хусейн. А когда он возвращался, то ему было вручено письмо за подписью и печатями садразама и некоторых видных везиров, подтверждающих условия перемирия.

Убийство Карчигай-хана грузинским беком Мавравом (Моурави?) и подчинение Гурджистана

Мелик по имени Маврав 160, будучи кетхудой, всего Гюрджистана, был большим владыкой и внешне показывал себя другом и помощником шаха Аббаса. В то время шах по необходимости послал в Гюрджистан трех ханов вместе с их войсками. На самом деле все грузины были против шаха. В этих их действиях была большая доля желания Маврава отомстить иранцам. И вот теперь Маврав, найдя возможность, прикончил Карчигаи-хана и бывших с ним ханов и отрубил головы почти двум тысячам их воинов.

27 рамазана 1034 года (3. VII 1625) некоторые мелики Гюрджистана вместе с сыном Маврава, прихватив с собой голову Карчигаи-хана и головы и языки других иранцев, с карнаями, под 200 или 300 знаменами прибыли в лагерь османов и от имени Маврава обратились со следующей просьбой: «Такого случая османам до сих пор не выпадало. Не мешкая во времени и не пренебрегая, двигайтесь с войсками ислама в нашу сторону. Нет никакого сомнения, что все области Карабага, Гянджи и Ширвана подчинятся вам, как только вы появитесь. Нет надобности говорить, что они мусульмане-сунниты, отвернувшиеся от иранцев. После этого станет возможным легко захватить Ардабил и Мешхед и ввергнуть в несчастье все области Ирана. Не тратьте совершенно времени на доставку верблюдов, мулов, продовольствия, пушек и припасов. Все это есть и здесь в достаточном количестве. С помощью Господа в руки османов попадает столько добычи и всего прочего, что все это станет притчей во язьцех до самого Судного дня!».

Когда эти грузины прибыли в присутствие Хафиз-паши, я при этом присутствовал, Паше вручили письмо [88] Маврава и они сами подробно перевели паше содержание письма.

Покойный Хафиз-паша был удивительным человеком. Я часто пользовался его благами и видел его милости. Но то, что я пишу, — чистая правда и не связано ни с неприязнью, ни с выдумкой. Всевышний Господь свидетель — паша не дал грузинам определенного ответа. Много раз они приходили и просили дать положительный, ответ. Но паша не сказал ни «пойду» и ни «не пойду!». Даже я, ваш покорный слуга, несколько раз настаивал на том, что такой удобный случай больше не подвернется. Но он ответил: «Счастливый падишах уполномочил нас завоевать Багдад. Мы не уполномочены идти на Гюрджистан и Ширван». Я же настаивал: «Если падишах узнает о появлении Маврава и допустил бы возможность такой смуты среди самих врагов то он сразу бы поручил это дело вам. Может быть он действительно принял бы во внимание трудности этого похода. У нас в таких делах есть опыт. И если вы упустите этот шанс, то потом будете мучиться до самого Судного дня!» И опять не подействовало!

В конце концов он возразил так: «Вы еще не поняли моего характера. Если я не буду уверен в том, что что-то не получится, я этим заниматься не буду и не сделаю в этом направлении ни шага!».

Я снова стал настаивать: «Неужели великие падишахи и их везиры, совершившие успешные походы и одержавшие победы, выступали в поход только после того, как заранее были уверены в том, что одержат победу? Сардару надобно быть решительным, а уж дальше надо уповать на Господа! Или вы уже теперь твердо знаете, что в походе на Багдад одержите победу и окажетесь победителем?». Он ответил: «С помощью Господа я считаю именно так и могу сказать, что в этом я совершенно не сомневаюсь!».

Надо признать, что мы тоже уверовали в то, что быстрая победа в походе на Багдад будет добыта несомненно. Но всевышний Господь победы ему не даровал. И было горько и обидно, когда он, став сардаром, в один миг казнил Маврава, его сына и около 40 его людей! Если бы шах даже отдал тысячу вьюков акче или подарил бы целую процветающую страну за [89] такое то он и то не совершил бы такое страшное зло, которое содеял сардар, не убоявшийся Аллаха и не отказавшийся от кровопролития.

К этому времени шел сороковой год владычества шаха (1627-й год). За все эти 40 лет он более страшного удара, чем этот, не получил. Из-за Маврава погибли семь самых выдающихся его ханов. В Иране не было больше таких ханов и все они отдали свои жизни в битве с Мавравом. Один из них был Карчигай-хан, другой хан Ширвана Йусуф, третий Эмиргюне и другие.

Прибытие Дишленк Хусеин-паши с войсками к сардару. Поход против Абаза-паши и его мученическая смерть

Год 1036 (1626). Для того, чтобы возглавить войска и привести их к высокому сардару, необходим был способный везир. Заменявший тогда сардара Гюрджю Мехмет-паша из-за страха, что главой войск могут назначить его, уполномочил на это способного опытного везира Дишленк Хусейн-пашу. И прибытие Хусейн-паши с большим войском в Халеб весьма обрадовало везира и он стал вести подготовку к походу на Багдад.

Но в это время от командиров на границах стали поступать письма с мольбой о помощи. В письмах говорилось об осаде иранцами крепости Ахиска и отмечалось, что, если помощь не будет оказана, то положение станет угрожающим. , Поэтому сардар до своего отъезда отправил на помощь семь своих бег-лярбеков с войсками их эялетов и назначил их командующим упомянутого Хусейн-пашу. Сардар отправил также повеление (буйрук) Абаза-паше, чтобы он присоединился к войскам Хусейн-паши, когда тот прибудет в Арзрум. И тот, повинуясь приказу, стал готовиться к походу.

Но затем Абаза-паша подумал что войско это на Ахиску не пойдет, а прибудет в Арзрум, чтобы завлечь его в ловушку и извести его душу. И, поверив в это, Абаза-паша организовал званый обед, пригласив на него прибывших командующего и его беглярбеков. [90] Одновременно он вооружил своих воинов, приказав им ждать его сигнала.

И командиры, совсем не предполагая со стороны Абазы какой-то пакости, спокойно прибыли на угощение, а их воины в это время беспечно слонялись по рынкам и лавкам. Именно в этот момент воины Абазы выскочили из ворот крепости и учинили в лагере Хусейн-паши разбой и грабеж и, нахватав в течение часа все, что сумели, скрылись. Захватчики унесли множество вещей и денег.

Когда ничего не подозревавшие воины Хусейн-паши узнали об этом, они бросились на коней, верблюдов и даже на вьючный, скот и помчались туда, где находился сардар. Но увидели они его только через два дня. Сардар узнал о содеянном, но ничего уже поделать не мог. И хотя он решил взять Арзрум и уничтожить бандита, но, не имея пушек и оружия (была только одна пушка, присланная грузинским медиком Мавравом), не мог исполнить свои замыслы. А тут еще наступила зима, и он в полном расстройстве повернул назад.

Назначение садразамом и сардаром Хюсрев-паши и взятие им крепостей Арзрум и Ахиска

Год 1038 (31. VIII 1628—20. VIII 1629). Когда это печальное известие дошло до падишаха суши и морей, он сразу же приказал назначить сардаром своих войск и садразамом Хюсрев-пашу, храбрости и полководческому таланту которого он верил. Каймакамом к нему был назначен Реджеп-паша.

В это время пришло сообщение о том, что Абаза Мехмет-паша, испугавшись подготовки Реджеп-паши к походу, решил обратиться к иранскому шаху и сдать ему крепость Арзрум. Поэтому сардар, оставив в тылу пушки, арсеналы, амуницию и другие тяжести и взяв только легкое вооружение, выступил с несколькими тысячами янычаров и после ускоренного броска прибыл к Арзруму, где разбил лагерь. 7 числа месяца мухаррама 1038 года (6. IX 1628) он осадил Арзрум. В тот же день он установил матрисы, а на следующий день подоспели и пушки. Кроме [91] этого сардар прибег к военной хитрости. Одна из них заключалась в том, что он установил приятельские отношения с разбойниками, находящимися в крепости и тамошними легко вооруженными бродягами. Он стал давать им различные обещания и разбойники группами по пятьдесят человек покинули крепость и подчинились сардару. Каждому, кто бежал из крепости, выдавалось все, что обещалось. Поэтому возникла возможность перехода большинства находившихся в крепости людей на сторону османов. Из-за этого Абаза-паша был вынужден направить к сардару людей из числа вельмож, улемов и шейхов Арзрума с просьбой о пощаде. Сардар сказал: «Прощение является закятом 161 победы» и даровал им аман. Таким путем он изгнал Абаза-пашу из крепости падишаха и она, как и раньше, перешла в руки исламских воинов.

После завершения этого дела сардар послал людей к крепости Ахиска, и она тоже была захвачена.

Поход падишаха

Год 1044 (27. VI 1634—16. VI 1635). Войска прибыли в окрестности Арзрума. Здешний валий Халил-паша был героем, заслужившим похвалу врагов и иранцев. Но поскольку придворные Муртаза-паша и Силахдар-паша все время порочили его имя перед падишахом, последний стал относиться к нему с недоверием.

Из Арзрума по карсской дороге направились на Реван и, преодолевая переходы, разбили лагерь близ Ревана. Воины стали изыскивать пути, чтобы миновать участки, простреливаемые иранцами, и чтобы не попасть под огонь иранских пушек, войска остановились вдали от крепости.

Героическое поведение покойного ныне падишаха

Близ крепости Реван протекает большая река 162. Река эта в то время сильно вздулась. По этой причине мост через нее навести было невозможно, и войска были вынуждены перебираться через нее вброд. В этот момент один из телохранителей (солак) падишаха был унесен водой. Увидев это, падишах бросил своего коня [92] наперерез и, настигнув несчастного, схватил его за шиворот. Затем он поднял его словно яблоко одной рукой и так нес до самого берега.

Наутро разбили палатки. Затем падишах приказал установить матрисы и 20 больших пушек, которые беспрерывно, ночью и днем, стали осыпать ядрами крепость. Ни один вражеский воин не мог поднять головы и никто не мог показаться на улицах города — таким сильным был огонь этих пушек.

На девятый день осады иранские ханы, находившиеся в крепости, запросили пощады. Командир иранских стрелков (тюфекчи) Мир Абдулфаттах рано утром пришел из крепости и облобызал прах у ног падишаха. Как было принято у османов, он был награжден почетным кафтаном, и падишах разрешил ему и всем желающим вернуться на свою родину или в Иран. А для того, чтобы в пути они не подверглись нападению и ограблению, их сопровождали караульные.

Хан области Реван, сильный и уважаемый муж этого края Эмиргюне-хан сдал крепость на условии, что он останется на службе падишаха. Он преподнес падишаху достойные его подарки. Падишах со своей стороны также удовлетворил хана: он преподнес ему эялет Халеб, а его кетхуду Мурад Агу назначил беглярбеком сирийского Триполи.

События, происшедшие после захвата Ревана

После того, как крепость Реван перешла во владение падишаха, он назначил ее мухафизом 163 Муртаза-пашу и передал под его командование 10 тысяч воинов, оставив им достаточное количество продовольствия и денег. Крепость была оснащена надлежащим количеством оружия. Все рухнувшие и разрушенные места в крепости были восстановлены.

Взятие крепости Ахиска везирем Кенан-пашой

После завоевания крепости Реван везиру Кенан-паше передали достаточное количество войск для захвата крепости Ахиска. Он одержал победу и Ахиска вместе с прилегающими землями была завоевана. [93]

Поход падишаха в сторону Тебриза

После удовлетворения нужд крепости Реван, а также войск, отправленных в Ахиску, падишах быстро двинул войска на Тебриз и на 16-й, день прибыл в город. Все четыре стороны от этого города, этот цветущий край и все соседние области были сравнены с землей исламскими войсками, которые не оставили здесь камня на камне. Все без исключения воины захватили достаточное количество добычи.

После того, как падишах осмотрел всемирно известные дворцы и особенно роскошное здание именуемое Шах Сарайы, все они, по приказу падишаха были разрушены, чтобы это было свидетельством не только поражения врага, но также и победы ислама.

Падишах три дня пребывал в главном городе страны Азербайджан. После полного разрушения и разгрома Тебриза и его окрестностей войска возвратились в Реван. В это же время прибыл гонец Кенан-паши, который сообщил о взятии крепости Ахиска, что обрадовало падишаха и всех его воинов.

О положении Эмиргюне-хана

После взятия Ревана Эмиргюне-хан отправился в Халеб, куда он был назначен валием. По пути он рассорился со своим кетхудой Мурад Агой и, улучив момент, убил его. Когда об этом узнал падишах, он передал эялет Халеба Кючюк Ахмет-паше, а Эмиргюне-хану повелел прибыть в Стамбул. И он, нисколько не колеблясь, направился по следам падишаха и нагнал его в Измите. 164 Отсюда они вместе отправились в Стамбул.

Эмиргюне-хан в правление падишаха 165 пользовался многими благами и почетом. Кроме назначенных ему пожалований в ранге везира, он получал также из казны довольствие на каждый день, даже деньги на вино. Кроме того, на каждый праздник или торжество он получал от падишаха полные сумы денег.

(пер. З. М. Буниятова)
Текст воспроизведен по изданию: Ибрахим Эфенди Печеви. История. Баку. Элм. 1988

© текст - Буниятов З. М. 1988
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Элм. 1988
www.vostlit.info