PDA

Просмотр полной версии : 2 апреля 2016 - новая точка отсчета в карабахской войне


Страницы : 1 2 3 [4]

Dismiss
28.10.2016, 12:57
Нагорный Карабах: спокойствие относительно (http://politcom.ru/21682.html)

Серж Саргсян, представители ОБСЕ23-25 октября сопредседатели Минской группы ОБСЕ Игорь Попов (Россия), Джеймс Уорлик (США), Пьер Андрие (Франция) и личный представитель действующего сопредседателя ОБСЕ посетили Азербайджан, Армению и НКР. В официальном заявлении, выпущенном по итогам поездки, посещение Степанакерта не фигурирует. Однако, подводя итоги визита, сопредседатели упоминают встречи не только с азербайджанским и армянским президентами и главами МИД, новым министром обороны Армении, но и нагорно-карабахскими «де-факто властями».

Насколько важен октябрьский визит сопредседателей Минской группы? Можно ли рассматривать его, как обычную дипломатическую рутину или за этим стоит какое-то важное решение? По каким критериям следует оценивать успешность или, напротив, провал посреднических усилий по разрешению застарелого этнополитического конфликта?

После того, как в первую неделю апреля Нагорный Карабах оказался в фокусе политического и медийного внимания из-за военной эскалации, самой мощной после вступления в силу соглашения о бессрочном прекращении огня (май 1994 года), интерес к этой «горячей точке» значительно поубавился. Апрельские столкновения не привели к коренному изменению статус-кво, как на линии соприкосновения, так и в форматах переговорного процесса. Активизация Москвы для всех, кто пристально наблюдает за развитием конфликта, не является сюрпризом. Постсоветский Кавказ - особая сфера для внешней политики РФ. Гораздо интереснее в этом контексте другой момент. В контексте растущей эскалации противостояния между Россией и Западом Москва не идет по пути обострения на нагорно-карабахском направлении. Более того, ей удалось вписать трехсторонний переговорный формат (встречу Владимира Путина в Санкт-Петербурге с Ильхамом Алиевым и Сержем Саркисяном) в формат коллективных усилий трех стран-сопредседателей в стабилизацию ситуации. Если можно, конечно, использовать понятие «стабилизация» применительно к неурегулированному этнополитическому противостоянию.

Впрочем, после той встречи в российской «северной столице» много воды утекло. Накалилась до предела обстановка в Сирии. И если до операции в Алеппо, западные политики и эксперты предпочитали рассматривать Крым, Донбасс и Ближний Восток в разных «корзинах», то сегодня все эти три случая все чаще увязываются в общий контекст российского «ревизионизма», представляющего серьезную угрозу для интересов США и их союзников. Позитивная повестка дня в отношениях РФ и Запада на глазах сжимается, как «шагреневая кожа». И в этом плане даже точечное взаимодействие «партнеров» становится проблематичным. К слову сказать, многие представители политического, медийного и экспертного истеблишмента в Баку и в Ереване высказывали тревогу в связи со скатыванием отношений Запада и России к нулевой (если не отрицательной) отметке, подчеркивая, что данный сценарий может быть чреват и коллапсом переговорного процесса по Карабаху. Или как минимум попыткам «больших игроков» разыграть эту карту в конъюнктурных интересах.

Принимая во внимание нарастание противоречий между Россией и Западом октябрьский визит сопредседателей Минской группы в регион уже можно рассматривать, как позитивный знак. Все три дипломата выступали фактически в унисон, а петербургская встреча в итоговом заявлении от 26 октября 2016 года была обозначена, как важная часть общих усилий по поиску выхода из тупика. Все необходимые фразы об обязательной «имплементации» договоренностей, достигнутых в «северной столице» России в тексте документа имеются. Впрочем, нет никакой возможности впадать в необоснованный оптимизм. Тезис, озвученный в ходе петербургской встречи о необходимости наращивания функционала офиса Анджея Каспшика (который мог бы эффективнее вести мониторинг ситуации и профилактику нарушений режима прекращения огня), так и не наполнился каким-то реальным содержанием. Никто не спорит особо по направлению движения, но сам алгоритм от этого не становится четким и ясным.

Сопредседатели особо отметили, что положение дел в Карабахе к концу октября 2016 года, можно определить, как «относительно спокойное». Впрочем, в этом выводе есть и некоторая доля лукавства. Относительно апреля и даже мая нынешнего года, ситуация выглядит менее тревожной. Однако нарушения режима прекращения огня продолжаются и нельзя сказать, что здесь достигнут некий критически важный перелом. В статусном плане продвижений нет. Конечно, Джеймс Уорлик подчеркнул в качестве позитивного момента инициативы Ильхама Алиева по статусу для Карабаха, не как финальной формулы, а как важного переговорного предложения. Но в нынешних условиях оно вряд ли может быть принято даже за основу (и не только из-за упрямства армянской стороны, но и из-за неготовности азербайджанского общества на серьезные компромиссы).

В то же самое время дипломаты не могут превратиться в политологов. Им важно зафиксировать, что после апреля углубления противостояния нет, возникает «окно» для интенсификации переговоров. И они в меру сил пытаются это окно расширить. Свидетельством чему является предварительная договоренность о встрече глав МИД Армении и Азербайджана в декабре 2016 года в германском Гамбурге в рамках министериала стран-членов ОБСЕ. В свою очередь гамбургская встреча должна привести к договоренностям о новом раунде переговоров между лидерами двух закавказских стран. Ждать от нее особых прорывов особенно на фоне приближения нового электорального цикла в Армении (где он будет зарифмован с практической реализацией конституционной реформы) вряд ли возможно. И то, что не позволяют себе сопредседатели могут позволить дипломаты более высокого ранга. Об отсутствии особого оптимизма по поводу решения конфликта в Нагорном Карабахе именно из-за жестких позиций конфликтующих сторон недавно высказывались Джон Керри и Юрий Ушаков.

Тем не менее, для Карабаха сохранение переговорного процесса после очередной «встряски» и угрозы стагнации мирного процесса, уже неплохой результат. Маневра для другого сценария в нынешних условиях нет. И, скорее всего, не предвидится. Именно по этому критерию, а не на основе завышенных ожиданий необходимо судить об активности Минской группы ОБСЕ в целом и ее сопредседателей, в частности.

Впрочем, у октябрьского визита были и отдельные частные результаты, которые также требуется принять во внимание. Это событие стало определенным дипломатическим «дебютом» для гражданского министра обороны Армении Викена Саркисяна. Этот опытный управленец, конечно, не новичок в политике. Но речь в данном случае о формализации его статуса. В условиях же «примороженного», но не «замороженного конфликта» глава военного ведомства становится и весомым дипломатом. В октябре 2016 года свою деятельность на посту сопредседателя от Франции заканчивает Пьер Андрие. Он прослужил на этой должности в течение двух лет. Октябрьский визит стал для Андрие последним в его прежнем статусе. Ему на смену приходит Стефан Висконти. Как явствует из сообщения официального сайта французского правительства, этот дипломат параллельно будет занимать пост посла Евросоюза по вопросам «Восточного партнерства» и стран Черноморского региона. Следовательно, «кавказская деятельность» нового назначенца, скорее всего, не ограничится одним только Карабахом. Стоит также отметить и опыт работы Висконти в России (в 2002-2005 году он служил Генконсулом в Санкт-Петербурге). Знания России в условиях непростых отношений между РФ и Западом лишними быть не могут.

Таким образом, на фоне отсутствия зримых подвижек, не говоря уже о прорывах, «относительное спокойствие» может считаться главным сегодняшним итогом для Карабаха. Впрочем, здесь никто не застрахован от нарушения «законов относительности».

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Dismiss
17.11.2016, 12:57
Семьям не дают информацию об обстоятельствах смерти армянских солдат (http://www.epress.am/ru/2016/11/16/%C2%AB%D0%B2%D1%8B-%E2%80%93-%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%86-%D0%B8-%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BE%D1%8F%C2%BB-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D1%8C%D0%B8-%D0%B0%D1%80%D0%BC%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA.html)

Нехватка патронов, испорченные автомобили, отсутствие топлива, проблемы с медобслуживанием и закрытые гробы под надзором полиции. Родители солдат, погибших вследствие эскалации карабахского конфликта в апреле, за неимением информации провели собственное расследование и выяснили, что происходило в Карабахе. Часть их, тем не менее, не знает, в каких обстоятельствах погиб их родной.
На пресс-конференции в Ереване в среду, 16 ноября, члены ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи представили результаты своего исследования. Для сбора данных об обстоятельствах смерти военнослужащих организация встретилась с проживающей в Армении 61-ой семьей погибших в апреле солдат. Исследование проводилось в мае-июне 2016г.
По данным правозащитной организации, родственников военнослужащих не проинформировали должным образом об обстоятельствах смерти. Авторы отмечают, что солдат не обеспечили достаточным количеством боеприпасов, медпомощь поступала с опозданием, а некоторых военнослужащих призвали в армию незаконно.
Только одной из 61 семьи сообщили об обстоятельствах смерти солдата сразу после инцидента. В 13-ти случаях члены семьи лично отправились на место и попытались выяснить, как погиб военнослужащий. Случаи, когда родителям сообщали о смерти военнослужащего по телефону, сопровождались патриотическим пафосом.
«Когда звонили и сообщали о смерти военнослужащего, отмечали «вы – мать героя, отец героя», начинали с этого. Пытались поставить родителей в известность под видом героизации», – заявила координатор миротворческих программ организации Арминэ Садикян.
Семьи 53 военнослужащих, погибших в промежуток со 2 по 30 апреля, не владеют полной информацией о гибели родственника. По словам руководителя ванадзорского офиса ХГА Артура Сакунца, в результате проведенного родственниками исследования выяснилось, что в армии нехватка вооружения.
Родные одного из погибших 2 апреля в Джебраиле солдат отправились на место его гибели и узнали, что вследствие нехватки оружия на этом участке не выжил ни один его сослуживец. С родственниками встретились другие сослуживцы, сообщившие, что им нужно многое рассказать, однако говорить об этом во время прохождения службы они не могут.
Согласно исследованию организации, за время их визитов по крайней мере три семьи сообщили, что их родственник умер по причине недобросовестного оказания медицинской помощи. К примеру, скончавшийся 26 апреля Айк Минасян не получал медпомощи в течение 5 часов после ранения.
Согласно организации, у 15 погибших военнослужащих, по словам родных, были проблемы со здоровьем, возникшие до призыва. У большинства из них были проблемы со зрением, сердцем и костной системой.
Двум семьям, рассказал Сакунц, не разрешили открыть гроб и удостовериться, их ли родного хоронят. «Родственники рассказали, что у гроба всю ночь дежурила полиция. Мать склонна считать, что в нем был труп не ее сына или, возможно, он был пуст».
Подавляющее большинство погибших военнослужащих из бедных семей, отмечают правозащитники. Семьи в основном живут на пенсию или пособие, а в 30 случаях – благодаря работе заграницей.
Эти данные, по словам главы ванадзорского офиса ХГА, будут переданы в министерство обороны с требованием о незамедлительном проведении служебного расследования.

Dismiss
02.12.2016, 12:35
Вокруг Карабаха вновь сгущаются тучи (http://www.vestikavkaza.ru/analytics/Vokrug-Karabakha-vnov-sgushchayutsya-tuchi.html)
2 Дек

Из самой болевой точки Южного Кавказа – Нагорного Карабаха – вновь поступают тревожные вести. Согласно последним сообщениям, в ходе вспыхнувших 1 декабря боев были тяжело ранены трое армянских солдат.

Еще после кровавых апрельских боестолкновений, когда азербайджанская армия в результате предпринятой контратаки отбила у армянской стороны несколько блокпостов и стратегических высот, стало ясно, что армяно-азербайджанский конфликт из состояния "ни войны, ни мира" грозит перейти в новую, более жестокую и интенсивную фазу. Лишь активное вмешательство Кремля позволило тогда остановить апрельские бои и вновь усадить стороны конфликта за стол переговоров. Однако с тех пор прошло восемь месяцев, а сдвигов в переговорном процессе так и не наблюдается. До сих пор неизвестно, состоится ли встреча президентов Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна на площадке ОБСЕ в Гамбурге. То, что обострение на линии фронта происходит в момент подготовки очередного раунда переговоров, вероятно, не случайно. Опыт прошлых лет показывает, что практически всегда в канун встреч президентов интенсивность перестрелок на фронте в Карабахе возрастала.

Несмотря на то, что решение нагорно-карабахского конфликта является одним из приоритетных направлений российской внешней политики в регионе, что нашло свое отражение и в недавно утвержденной внешнеполитической концепции РФ, сегодня Армения и Азербайджан далеки от мира, как никогда ранее. Оба государства входят в топ-5 стран европейского континента по уровню милитаризации (из расчета соотношения военных расходов к общему объему ВВП).

Очевидно, что Армения, потерпев локальное, но весьма болезненное для ереванских властей поражение в апреле этого года, не упустит возможности нанести ответный удар. После апрельских боев, стоивших Армении более сотни человек живой силы и десятков единиц тяжелой бронетехники, практически полностью было сменено военно-политическое руководство страны, включая министра обороны Сейрана Оганяна и премьер-министра Овика Обрамяна. С тех пор страна получила от России новое вооружение в рамках льготного кредита, провела ревизию в армии, и при удобной возможности предпримет попытку выправить ситуацию на фронте в свою пользу. Для Сержа Саргсяна и его сторонников, пришедших к власти на "карабахской волне", жизненно важно продемонстрировать собственному народу, что они крепко держат в своих руках Карабах – это, пожалуй, единственный и довольно шаткий столп, на котором покоится сегодняшняя армянская власть.

Тема Нагорного Карабаха играет крайне важную, если не определяющую, роль как во внутренней, так и во внешней политике Азербайджана. Полагать, что за более чем 20 лет оккупации пятой части собственных территорий, страна смирилась с существующим положением дел, было бы грубой и опасной ошибкой. Даже несмотря на значительное сокращение доходов бюджета в связи с падением цен на нефть, на "оборонке" в Азербайджане принципиально не экономят: недавно был подписан крупный контракт на поставку вооружений из Пакистана, активно продолжает развиваться азербайджано-российское военное сотрудничество. Израиль, Турция и Иран также входят в число стран, откуда Баку продолжает закупать вооружения – за счет диверсификации источников поставок военной продукции Азербайджан пытается окончательно и бесповоротно изменить региональный баланс в свою пользу.

Даже "Искандеры", продемонстрированные на военном параде в Ереване по случаю дня независимости Армении, похоже, мало кого смутили в Баку. Там понимают, что их использование в случае локальной операции маловероятно: если же армянская сторона начнет работать "Искандерами" по азербайджанской столице и стратегически важным точкам внутри страны, то уже стоящие на вооружении азербайджанской армии ракетные комплексы покрывают всю армянскую территорию. К тому же, существуют серьезные подозрения относительно того, что контроль над продемонстрированными "Искандерами" будет у Армении – ведь на военный парад ракетные комплексы вывозили российские солдаты.

В результате складывается крайне опасная ситуация. Дипломатического решения конфликта – если судить по жестким и взаимоисключающим заявлениям из Баку и Еревана – не предвидится. В то же время, у каждой из сторон есть соблазн "проучить" противника успешной военной операцией – пусть даже локального масштаба. Если азербайджанцы повторят апрельский успех, то они добьются стальных переговорных позиций, с которыми будут вынуждены считаться как армяне, так и посредники. Если же военную инициативу перехватит армянская сторона, то режим Саргсяна укрепит собственную легитимность и сможет продолжать уже известную тактику затягивания переговоров.

Но еще более вероятен третий сценарий, при котором проигравшая сторона не смирится с очередным поражением и вспыхнет полномасштабная война, от которой проиграют оба народа, а воспользуются ее итогами внешние силы – для усиления собственного влияния в геополитически важном регионе в российском "подбрюшье". Для России будет непростительной ошибкой, если в результате новой войны она упустит Азербайджан и/или Армению, как она "проморгала" некогда самые близкие свои страны – Украину и Грузию. В регионе срочно необходима долгосрочная, устойчивая разрядка, фундаментом которой может стать деоккупация части вокруг Нагорного Карабаха с последующим восстановлением азербайджано-армянских экономических и политических связей.

Интенсификация отношений между Москвой и Анкарой, поступательное сближение позиций этих стран в сирийском вопросе, вселяет надежду на то, что это будет иметь благотворное влияние в разрешении нагорно-карабахского конфликта. Турция в состоянии сыграть свою созидательную роль в миротворческом процессе свою созидательную роль, параллельно с деоккупацией Карабаха, открыв границы с Арменией. До тех пор, пока Южный Кавказ зажат в тисках исторических травм и геополитических противоречий, этот регион будет представлять собой потенциальный очаг хаоса у границ и без того беспокойного российского Кавказа. Желающие поднести спичку к этой пороховой бочке найдутся всегда.

Михаил Беляев

Володя
02.12.2016, 21:14
Вокруг Карабаха вновь сгущаются тучи (http://www.vestikavkaza.ru/analytics/Vokrug-Karabakha-vnov-sgushchayutsya-tuchi.html)
2 Дек

Из самой болевой точки Южного Кавказа – Нагорного Карабаха – вновь поступают тревожные вести. Согласно последним сообщениям, в ходе вспыхнувших 1 декабря боев были тяжело ранены трое армянских солдат.

Ситуация на границе полностью контролируется – Арцрун Ованнисян (http://www.tert.am/ru/news/2016/12/02/arcrun/2211070)
На данный момент обстановка вдоль всей приграничной зоны Арцаха и Армении относительно спокойная. Нет никакой напряженности. Об этом на сегодняшней встрече с журналистами в Тавуше сказал пресс- секретарь Минобороны Армении Арцрун Ованнисян.

«В ночное время, практически, ежедневно бывают выстрелы, разумеется, в небольшом количестве. Они в каком-то смысле в пределах нормы и не означают какую-либо напряженность. В целом, в данный момент ситуация спокойная, ВС Армении и НКР держат ситуацию под контролем, следят за противником», - заверил пресс-секретарь МО.

Журналисты поинтересовались, на самом ли деле, ситуация контролируется конкретно в Мартунинском районе, на что Арцрун Ованнисян ответил, что пресс-служба Армии обороны НКР в течение прошлой недели несколько раз сообщала о том, что противник стрелял, в том числе не только из обычных стрелковых видов оружия.

«Однако это не высокая степень напряжения, и не стоит путать это друг с другом. Если для кого-то один выстрел является серьезным напряжением ситуации, то мы давно привыкли к этому и многократно говорили об этом. Один-два выстрела пусть даже не из стрелкового оружия не означают эскалацию напряжения, Армия обороны же, если речь идет о напряженности, надлежащим образом сообщает об этом. Что касается получивших ранения двух военнослужащих, то АО не сочла нужным сообщать об этом, а значит в этом не было необходимости».

Dismiss
30.12.2016, 12:48
Закавказье в 2016 году: основные итоги
(http://politcom.ru/21920.html)

Уходящий год для Закавказья был наполнен многообразными событиями. Однако, несмотря на это, говорить о нем, как некоей революционной вехе в истории региона, не представляется возможным. Статус-кво, который сложился здесь восемь лет назад после признание Россией абхазской и югоосетинской независимости, существенно не изменился. Даже апрельская «четырехдневная война» в Нагорном Карабахе существенно не поколебала тот расклад, который имелся к тому времени в Закавказье.

Карабахская эскалация

При этом вооруженная эскалация в зоне старого этнополитического конфликта стала без всякого преувеличения самой «горячей темой» уходящего года. Впрочем, это событие нельзя назвать сюрпризом. Оно просчитывалось и в предыдущий период теми, кто внимательно следил за такими приметами конфликтной динамики, как количество инцидентов на самой линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и на армяно-азербайджанской границе за его пределами, ход переговорного процесса, изменение военного баланса сил между Ереваном и Баку. Не менее важным параметром было и повышение «качества» противостояния, если вести речь о расширении номенклатуры технических средств, используемых сторонами. Как можно оценивать итоги «четырехдневной войны» и ее последствия на дальнейшую эволюцию конфликта?

С одной стороны, в апреле 2016 года азербайджанская армия продемонстрировала качества, несопоставимые с уровнем начала 1990-х годов, и показала себя грозной силой. И хотя сокрушить военные силы Армении и непризнанной НКР на карабахском направлении не удалось, а территориальные приобретения оказались мизерными, психологическое воздействие этого локального успеха нельзя недооценивать. В какой-то мере представление о Нагорном Карабахе, как неприступной крепости было поколеблено. Во многом схожие оценки можно отнести и на счет дипломатии Азербайджана. Баку, получив публичную поддержку со стороны Анкары и Киева, не подвергся критике или осуждению за свои действия со стороны ведущих международных игроков. И Москва, и Вашингтон, и Тегеран (последний, несмотря на сложную двустороннюю динамику со своим северным соседом) постарались сохранить конструктивные отношения с Азербайджаном. Каждый по-своему, но в итоге результат Баку мог бы записать себе в актив.

В то же самое время в апреле 2016 года армянские силы не понесли тяжелого поражения, а в ходе кратковременных боевых действий показали умение быстро справляться с первичным шоком и перегруппировываться. Инфраструктура непризнанной республики сохранилась. Общества же в Армении и НКР продемонстрировали завидную социальную мобильность и готовность, если надо, даже вопреки воле властей действовать для защиты армянских национальных интересов.

По итогам апрельской эскалации не произошло и изменений переговорного формата. Минская группа ОБСЕ осталась безальтернативным механизмом, сколько бы его ни подвергали критике и даже остракизму. Сохранились и принципы переговоров, хотя многим провозглашение равнозначности самоопределения и территориальной целостности кажется эклектикой. Особая статья - усиление роли России в мирном процессе вне рамок минского формата. Благодаря РФ в Москве была достигнута договоренность о прекращении огня, и после этого именно Кремль предпринял дополнительные усилия по возвращению Еревана и Баку за стол переговоров. Запад в отличие от других постсоветских конфликтов согласился на эту особую российскую роль. Во-первых, потому, что в Нагорном Карабахе Москва не стремится сломать нынешний баланс сил и выступить в роли «ревизиониста», то есть игрока, заинтересованного в радикальном изменении статуса НКР и территориальных споров в ту или иную сторону. Во-вторых, США и ЕС прекрасно понимают ту степень неформального влияния на Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева, которой обладает Путин. В-третьих, учитывается обоюдный интерес и Еревана и Баку к российской медиации, что начисто отсутствует в конфликтах между Тбилиси и ее бывшими автономиями (грузинская сторона заинтересована в укреплении противовеса действиям РФ).

Последствия «четырехдневной войны»

Что это означает в практическом смысле? Прежде всего, речь идет о том, что Москва, аккуратно балансируя между Арменией и Азербайджаном, недвусмысленно показала, что заинтересована в сохранении имеющегося баланса сил и статус-кво. В этих условиях бросать открытый вызов Кремлю для Баку и для Еревана (по разным причинам и мотивам) затруднительно, а Запад в данном конкретном вопросе России не противоречит и не мешает.

В то же время существует очевидный риск, что новая эскалация сделает политические инвестиции РФ в процесс урегулирования конфликта предельно рискованным делом. Военное противостояние на линии соприкосновения имеет свою собственную логику, которую Москва (как и Запад) напрямую не может контролировать. Непросто Кремлю и влиять на внутренние процессы и общественные умонастроения в Азербайджане и в Армении, в особенности в прикаспийской республике. Между тем, именно Баку не удовлетворен сохранением нынешнего статус-кво, что особо и не скрывает. Но экономическое положение прикаспийской республики не таково, чтобы не думать о постоянном наращивании военных расходов, как о бремени для экономики и социального сектора. В октябре президент Ильхам Алиев назвал 2016 год «самым трудным и тяжелым» для экономического развития Азербайджана. В этой ситуации велик соблазн взвинтить ставки и разрубить сложный узел одним махом. Однако в отличие от грузинского руководства времен Михаила Саакашвили азербайджанский лидер привык к большей осторожности. И апрельская эскалация, скорее всего, показала ему не только выгоды, но и ограничители для гипотетического повторения сценария Сербской Краины-1995 в кавказских условиях.

Сергей Маркедонов

Dismiss
26.01.2017, 12:55
190 семей из Джебраильского района хотят вернуться в освобожденное село (http://vestikavkaza.ru/news/190-semey-iz-Dzhebrailskogo-rayona-khotyat-vernutsya-v-osvobozhdennoe-selo.html)
25 янв в 13:09

Свыше 190 азербайджанских семей хотят вернуться в село Джоджуг Марджанлы Джабраильского района, - рассказал азербайджанскому телевидению вице-премьер, председатель Госкомитета по делам беженцев и вынужденных переселенцев Али Гасанов.

Апрельские бои прошлого года стали весьма значимым событием в истории Азербайджана.

"Во время этих боев были возвращены две высоты, освобождены десятки тысяч гектаров территорий, и в настоящее время там ведутся работы по разминированию. До апрельских боев высота Ляля Тепе находилась под оккупацией, но один населенный пункт Джабраильского района – село Джоджуг Марджанлы - был освобожден в 1993 году, во время Горадизской операции. Село в любое время могло быть обстреляно с высоты Ляля Тепе, поэтому на его территории никто не жил. После того, как в апреле прошлого года высота Ляля Тепе была освобождена, в селе стало можно жить. Сегодня азербайджанская армия значительно продвинулась в направлении Джабраильского района", - отметил Али Гасанов, передает Тренд.

Узнав о возможности безопасного проживания в Джоджуг Марджанлы, свыше 190 семей жителей этого села уже обратились с заявлениями, в которых выразили желание вернуться в родные места.

"Глава государства накануне подписал соответствующее распоряжение, выделив 4 млн манатов, которые направлены на строительство 50 жилых домов и школы", - сказал Али Гасанов.

Строительство домов начнется в ближайшее время.

Dismiss
29.01.2017, 20:11
Gallup: 85% азербайджанцев готовы воевать за Карабах

29 Января 2017

85% азербайджанцев готовы воевать за свою страну, говорится в глобальном отчете, проведенным WIN/Gallup International.

Глобальный опрос, проведенный WIN/Gallup International в 64 странах мира показал, что 61% опрошенных готовы воевать за свою страну, тогда как 27% - нет.

В исследовании отмечается значительное различие по регионам. Наибольшую готовность воевать за страну показали страны Ближнего Востока и Северной Африки (83%) и Западной Азии (82%), наименьшую - страны Западной Европы (25%).

История этих стран в последних конфликтах дает интересное сравнение. Японцы (11%) выразили наиболее меньшую готовность воевать за страну. Результаты Германии почти такие же - лишь 13% готовы воевать. Для сравнения, в Великобритании эта цифра составляет 27%, а во Франции - 29%.

Большинство опрошенных женщин (52%) выразили готовность воевать вместе с мужчинами (67%). Наибольшую готовность выражают люди в возрастной категории от 18 до 34 лет и таковых среди опрошенных оказалось 66%.

По религиозным признакам более "воинственными" оказались мусульмане (78%), затем следуют индусы (77%) и буддисты (66%), Россия и восточные православные (53%).

Отметим результаты некоторых стран: Азербайджан - 6 место (85%), Грузия - 9 (76%), Армения - 15 (72%), Израиль - 20 (66%), Украина - 24(62%), Россия - 27 (59%), США - 39 (44%), Латвия 42 (41%). Возглавляют список - Марокко и Фиджи (по 94%). Последняя пятерка выглядит следующим образом: Италия (20%), Бельгия (19%), Германия (18%), Нидерланды (15%) и Япония (11%).

В ходе исследования были опрошены 62398 человек.

Репрезентативный подбор в каждой стране составил около 1000 человек, они были интервьюированы очно (30 стран; n=32258), по телефону (12 стран; n=9784) или онлайн (22 страны; n=20356). Полевые опросы были проведены в сентябре-декабре 2014 года. Погрешность исследования составляет 2,14 - 4,45 +3-5% с 95%-ным уровнем точности.

Володя
30.01.2017, 00:04
Gallup: 85% азербайджанцев готовы воевать за Карабах


Отметим результаты некоторых стран: Азербайджан - 6 место (85%), Грузия - 9 (76%), Армения - 15 (72%), Израиль - 20 (66%), Украина - 24(62%), Россия - 27 (59%), США - 39 (44%), Латвия 42 (41%). Возглавляют список - Марокко и Фиджи (по 94%). Последняя пятерка выглядит следующим образом: Италия (20%), Бельгия (19%), Германия (18%), Нидерланды (15%) и Япония (11%).И Азербайджану, и Грузии надо было быть готовыми воевать за свою страну тогда, когда у них еще не было территориальных потерь. Быть готовыми воевать надо тогда, когда война в разгаре. А теперь, когда территории потеряны, даже 100%-ая готовность воевать ничего не изменит. Все надо делать вовремя, а не задним числом.

Dismiss
30.01.2017, 12:22
Все надо делать вовремя, а не задним числом.

Линкольн говорил: "Нельзя сдаваться не только после одного, но и после ста поражений".
А у нас всего одно поражение, и то временное - и вы призываете сдаваться? Не дождетесь.

Dismiss
27.02.2017, 12:15
Можно как угодно назвать нагорно-карабахский конфликт, но только не замороженным (http://vestikavkaza.ru/analytics/Mozhno-kak-ugodno-nazvat-nagorno-karabakhskiy-konflikt-no-tolko-ne-zamorozhennym.html)

25 Feb
Daily Сalle
Можно как угодно назвать нагорно-карабахский конфликт, но только не замороженным
Через нагорно-карабахский регион Азербайджана, находящийся под оккупацией Армении последние 25 лет, проходит длинная, тонкая и смертельная линия соприкосновения, разделяющая азербайджанские вооруженные силы и армянскую армию. Эта линия, тянущаяся на фоне красивого пейзажа, имеет вид шрама с неровными краями и считается одной из самых военизированных зон в мире.

Карабахский конфликт подобен пороховой бочке. Он, в отличие от других подобных конфликтов, потенциально способен воспламенить окружающие регионы. Если бы началась новая холодная война, то ее линия проходила бы непосредственно через этот регион. В Армении российские войска расположены не только на территории страны, они также патрулируют границы и воздушное пространство. Пока Армения ориентирует внешнюю политику на Кремль, но ее растущие связи с Ираном становятся все более ощутимым.

Карабахский конфликт до сих пор остается неурегулированным, так как за четверть века не были решены проблемы, лежащие в его основе.

В декабре прошлого года армянские силы попытались пересечь фактическую армяно-азербайджанскую государственную границу, но были отброшены превосходящими силами Азербайджана. Это столкновение привело к тяжелым потерям с обеих сторон, в числе которых гибель азербайджанского военнослужащего, чье тело было передано на родину лишь после вмешательства Совета Европы и Минской группы ОБСЕ. Декабрьское столкновение было особенно опасным, потому что под угрозу попала фактическая граница между двумя странами, а не только регион Нагорного Карабаха. Если Армения зайдет слишком далеко, то в конфликте будут задействованы Россия, Турция и Иран, что в итоге может трансформироваться в региональную конфронтацию. Вопиющие нарушения международного права со стороны Армении были признаны многими международными организациями, которые к неудовлетворению армянской стороны отказываются осуждать военные действия Азербайджана. Международное право явно на стороне Баку, и на сегодняшний день существует четыре резолюции Совета Безопасности ООН, призывающие Армению вывести вооруженные силы из Нагорного Карабаха и прилегающих к нему районов.

В Ереване должны понять, что Азербайджан, с которым армянские ВС они сражались в начале 1990-х годов, это совершенно другая страна. В течение последних трех десятилетий Азербайджан создал сильную экономику, динамичное общество с образовательными и культурными учреждениями мирового класса, а также профессионально подготовленную, хорошо оснащенную современную армию с высоким уровнем технологического управления и системным контролем. Современное вооружение и технологии дают Азербайджану преимущество перед более слабой Арменией. Об этом свидетельствует конфликт, начатый в апреле 2016 года Арменией и завершенный хорошо обученными и оснащенными азербайджанскими силами. Азербайджан освободил часть своей территории и стратегические высоты, находившиеся под контролем Армении.

В одном из освобожденных сел, Чоджук Марджанлы, недавно побывал посол Израиля в Азербайджане Дан Став вместе с другими иностранными дипломатами и руководителями международных организаций. Посол Став заявил, что опечален увиденным уровнем разрушений в селе, но выразил надежду на то, что люди в скором времени смогут вернуться на свою землю и начать работать. Он также поддержал усилия международного сообщества по мирному урегулированию конфликта.

На данный момент есть окно возможностей для мирного разрешения конфликта, и несмотря на часто безрадостную оценку ситуации и постоянные нарушения режима прекращения огня, министры иностранных дел Азербайджана и Армении недавно встретились в Мюнхене, что можно рассматривать как позитивный знак. Экономика, которая находится в глубоком упадке, уменьшение иностранных инвестиций, ощутимая утечка кадров и отсутствие международных союзников – таковы последствия изоляции Армении из-за ее же пагубных действий. Огромные прибыльные энергетические проекты региона осуществляются без Еревана. В интересах Армении урегулировать конфликт именно сейчас. Разрешение конфликта обеспечит армянам более благополучную жизнь, позволит участвовать в прибыльных проектах экономического развития региона. Кроме того, действительно ли армяне хотят без необходимости сталкиваться с азербайджанцами на поле боя в одиночку? Процветание приносит мир, а мир приносит процветание. Этой возможностью необходимо воспользоваться, потому что окна возможностей по своей природе имеют свойство закрываться.

Джастин Эмлер – писатель, эксперт по вопросам Ближнего Востока, Евразии и стран бывшего Советского Союза

Dismiss
27.02.2017, 12:22
Ереван разыгрывает «карабахскую карту» перед парламентскими выборами (http://vestikavkaza.ru/news/Arzu-Nagiev-Erevan-razygryvaet-karabakhskuyu-kartu-pered-parlamentskimi-vyborami.html)

26 Feb в 21:33

В Нагорном Карабахе за последние дни резко накалилась обстановка. Накануне Минобороны Азербайджана сообщило о боевых потерях в ходе масштабного столкновения с оккупационными войсками на линии соприкосновения. Этим боям предшествовал целый ряд провокаций предпринятых ВС Армении на различных участках фронта.

О том, по каким причинам резко обострилась ситуация в зоне нагорно-карабахского конфликта, «Вестнику Кавказа» побеседовал с замгендиректора МИА Тренд, политологом Арзу Нагиевым. По его словам, в первую очередь напряжение на линии соприкосновения войск связано с парламентскими выборами в Армении, намеченными на 2 апреля.

Политолог подчеркнул, что нагорно-карабахская проблема – это козырь в руках правящей «партии власти», и потому всегда в преддверии важных политических событий эти силы накаляют обстановку в зоне конфликта. «Ни для кого не секрет, что интеграция в западные структуры и вопрос Нагорного Карабаха – это две излюбленные темы армянских элит, которые они непременно используют во внутренней политике», - сказал Арзу Нагиев.

В частности, Ереван сейчас пытается завуалировать итоги апрельских боев за Карабах, в ходе которых впервые за все время режима соблюдения огня статус-кво был изменен в пользу Азербайджана после освобождения части азербайджанских территорий. «Заметьте, годовщина апрельских боев за Карабах – как раз 2 апреля, дата парламентских выборов в Армении. Таким образом в Ереване стремятся представить эту дату не как день настоящей трагедии для Армении, а как некий праздник демократии», - обратил внимание замгендиректора МИА Тренд.

Также важна связь последней масштабной попытки диверсии ВС Армении с двумя событиями – провокационным «референдумом» в самопровозглашенной, непризнанной «Нагорно-Карабахской республике» и заседанием Консультативного совета «Южного газового коридора». «В «референдуме» участвовали несколько депутатов из стран Европы. Накаляя обстановку, армянская сторона попыталась убедить парламентариев, что это Азербайджан держит регион в напряжении», - указал Арзу Нагиев.

«Что касается заседания Консультативного совета в Баку, то Армения является противником нефте-газовых проектов Азербайджана и всегда стремится добиться эскалации конфликта в дни больших событий в Баку. В целом, постоянное напряжение в зоне нагорно-карабахского конфликта в интереса Еревана», - заявил он.

«Неурегулированность конфликта и статус-кво на руку руководству Армении. Таким образом оно удерживает власть Карабахского клана и сохраняет правление Сержа Саргсяна на как можно более долгий период», - заключил политолог.

Dismiss
06.03.2017, 12:12
Нагорный Карабах: военная тревога (http://politcom.ru/22124.html)

В ночь с 24 на 25 февраля в Нагорном Карабахе произошло новое обострение. Как и во время предыдущих инцидентов стороны конфликта дают разные версии и интерпретации событий. Очередной всплеск насилия объясняется с помощью разных символических моментов. Среди них - конституционный референдум в "НКР" (кавычки мои-D.), назначение Мехрибан Алиевой на пост первого-вице-президента Азербайджана, годовщина трагедии в Ходжалы (армянская сторона в этом контексте предпочитает говорить о деблокировании Степанакерта).

Однако какие бы символы ни выдвигались в качестве обоснования нового обострения, и какие бы версии военного противостояния ни предлагались, крайне важно зафиксировать возможные политические последствия февральской военной тревоги. Можно ли рассматривать ее, как пролог к новой эскалации наподобие той, что случилась в прошлом году? Идет ли речь о шаге к «разморозке конфликта» и возобновлению военных действий?

Сегодня, когда эксперты пытаются проанализировать ситуацию в Нагорном Карабахе, они, как правило, обращаются к прошлогодним апрельским событиям. В СМИ и интернет-пространстве они широко освещались под именем «четырехдневной войны» (по аналогии с событиями августа 2008 года в Южной Осетии и в Абхазии и кратковременной кампанией Израиля против арабских государств в июне 1967 года). Однако яркий и метафоричный образ апреля-2016 сделал многих его заложниками. Самое масштабное военное противостояние с момента вступления в силу Соглашения о бессрочном прекращении огня (это произошло 12 мая 1994 года) укрепило представление о конфликте, как некоем «замороженном противостоянии», нарушаемом время от времени инцидентами, в то время, как в действительности картина выглядит иначе. Это из апреля 2016 года «четырехдневная война» выглядела, как нечто уникальное. Между тем, в свое время, наблюдатели не раз фиксировали повышение градуса в противостоянии в условиях формально сохраняющегося перемирия. Так было в марте 2008, летом 2010, в августе и в ноябре 2014, декабре 2015 годов. Например, в ноябре 2014 года было зафиксировано первое уничтожение военно-воздушного судна, начиная с вступления в силу соглашения о бессрочном прекращении огня, а в декабре 2015 года - первое применение танков. Таким образом, если апрельская эскалация 2016 года и была экспромтом, то хорошо заготовленным, логически выросшим из предыдущих инцидентов и неразрешенных проблем политико-правового и дипломатического плана. «Уникальность» 2016 года в действительности совсем не эксклюзивна, предыдущие обострения также имели некоторые особые черты, которые ранее отсутствовали. И наращивание не только количества, но и качества инцидентов при формально существующем режиме прекращения огня (никто не провозглашал его чем-то утратившим актуальность ил политически ничтожным) - это многолетний процесс.

После того, как 5 апреля 2016 года в Москве начальники Генштабов Армении и Азербайджана договорились о деэскалации (но не подписали обязывающих документов!) «четырехдневная война» формально считалась завершенной. Но означало ли это возвращение к перемирию в полном объеме? Никоим образом! И между апрелем прошлого года и февралем года нынешнего инциденты (хотя и меньшего масштаба, чем во время «войны») неоднократно имели место. Пожалуй, наиболее опасным из них стало противостояние на армяно-азербайджанской международно признанной границе за пределами Нагорного Карабаха в канун новогодних праздников. Это направление известно намного меньше (оно также недостаточно охвачено дипломатическим вниманием), чем нагорно-карабахская «линия соприкосновения», хотя оно – часть общего контекста армяно-азербайджанского этнополитического противостояния. Как бы то ни было, а и февральское обострение также невозможно рассматривать, как экспромт. Само по себе оно не означает полной «разморозки» конфликта или его перетекания в войну. Но новый всплеск насилия - тревожный (хотя далеко и не первый) сигнал. Он говорит о том, что возможности для реализации самого негативного сценария сохраняются, прежде всего, потому, что переход к войне может просто «вырасти» из инцидентов, последовательно набирающих обороты и в условиях, когда политической воли для достижения компромиссов нет.

Впрочем, февральское обострение в очередной раз указало на «маятниковый характер» нагорно-карабахского конфликта. Уже не первый год всплески насилия и в Карабахе, и на армяно-азербайджанской границе, зачастую происходят либо после того или иного дипломатического раунда, либо в канун переговоров. Стоит обратить внимание на то, что

16 февраля 2017 года «на полях» Мюнхенской конференции по безопасности дипломаты-сопредседатели Минской группы ОБСЕ (американец Ричард Хогланд, француз Стефан Висконти и россиянин Игорь Попов) провели сначала раздельные, а затем совместную встречу с главами МИД Азербайджана и Армении Эльмаром Мамедьяровым и Эдвардом Налбандяном. Прорывов там достигнуто не было (и они не могли быть достигнуты при том состоянии мирного урегулирования, которое имеется на сегодняшний день). Однако обсуждались проблемы невозобновления вооруженного противостояния, соблюдения комплекса договоренностей от 1994-1995 и 2010-2011 гг. и продолжения диалога конфликтующих сторон. В канун февральских праздничных «каникул» 22 февраля Москву с официальным визитом посетил министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян. Он встретился с Сергеем Лавровым. «Глава МИД Армении пригласил меня посетить Ереван. Я принял приглашение», - заявил российский министр. И пока сроки визита уточняются, руководители дипведомств обсуждали планы по проведению визита Сержа Саргсяна в столицу РФ. Естественно, тема Нагорного Карабаха была среди приоритетных тем встречи Лаврова и Налбандяна, и все необходимые отсылки к мюнхенским переговорам были сделаны. Прежде всего, тезис о невозобновлении военных действий. В ночь с 24 на 25 февраля на «линии соприкосновения» он был, как минимум, поставлен под сомнение. И от повторения подобных событий нет никаких серьезных гарантий.

Особой новизны в этом нет. По-прежнему дипломатические раунды перемежаются «силовым тестированием» в зоне конфликта. Интенсивность того и другого разная, но результат один. Назовем его «динамичный статус-кво», при котором базовые параметры имеющегося баланса сил сохраняются (это и инфраструктура непризнанной НКР, и переговоры под эгидой Минской группы, и «особые позиции» Ирана и Турции, и высокая степень вовлеченности России). Однако весь этот баланс регулярно проверяется на прочность. Тестируются реакции. И как показывает заявление Минской группы, последовавшее после февральского обострения, принцип «равноудаленности» остается, как сохраняется и приверженность стран-сопредседателей к солидарным миротворческим действиям. Но «по умолчанию» принимается отсутствие воли и желания к совместному их политико-дипломатическому давлению для получения некоего зримого результата. «Не было бы хуже» остается ведущим принципом, так как стороны к совместным уступкам и компромиссам не готовы, а посредники не имеют того уровня координации и доверия, чтобы вынудить Баку и Ереван сделать шаги навстречу друг другу. И гипотетическое предоставление статуса сопредседателя Минской группы Турции или кому-то еще лишь усилит неэффективность работы главных посредников, поскольку принесет дополнительные противоречия и споры в их ряды.

В феврале 2017 года вышел в свет доклад профессора Университета Кентукки, авторитетного американского дипломата Кэри Кавано с «говорящим заголовком» «Возобновленный конфликт в Нагорном Карабахе». «Вероятность того, что армяне и азербайджанцы столкнутся из-за Карабаха в следующие двенадцать месяцев, высока», - констатирует эксперт. Кстати сказать, Кавано, получивший утверждение Сената в должности американского сопредседателя Минской группы ОБСЕ (а также одновременно и дипломата, ответственного за урегулирование «конфликтов в Евразии») в 2000 году, был среди главных организаторов переговоров по карабахскому урегулированию под эгидой Госдепа в апреле 2001 года в Ки Уэсте, штат Флорида. Следовательно, проблему он знает досконально, а не из учебников по conflict resolution. В разделе «Рекомендации» американский дипломат размещает специальный подраздел «Сотрудничать с Россией для активизации мирного процесса под эгидой Минской группы». Если суммировать выводы Кавано, то кооперация Москвы и Вашингтона по Карабаху должна осуществляться поверх имеющихся разногласий по Украине, Сирии, вопросов контроля над вооружениями. Это, по его мнению, могло бы стать «основой для более широкого российско-американского сотрудничества». Но возможно ли точечное взаимодействие в условиях такого контекста, как «игра с нулевой суммой»? Риторический вопрос. Но в чем Кавано прав, так это в том, что солидарное дипломатическое давление стран-сопредседателей если не для разрешения конфликта, то для выстраивания жестких рамок для деэскалации крайне важно вне зависимости от того, достижимо оно в обозримой перспективе или нет. В любом случае, рекомендация не предполагает обязательного ее выполнения на практике.

Однако стоит осознать, что имеющийся кооперационный дефицит наряду с неготовностью Баку и Еревана к компромиссу лишь укрепляет «динамичный статус-кво». Но главная опасность состоит в том, что новые динамические импульсы ставят этот статус-кво под удар, а последствия его разрушения трудно предсказуемы.

Сергей Маркедонов - доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Dismiss
06.03.2017, 12:17
″Для установления доверия между народами надо сначала вывести из Азербайджана войска оккупантов″ (http://vestikavkaza.ru/interview/Farkhad-Mamedov-%E2%80%B3Dlya-ustanovleniya-doveriya-mezhdu-narodami-nado-snachala-vyvesti-iz-Azerbaydzhana-voyska-okkupantov%E2%80%B3.html)

Прошло чуть меньше года после апрельских боев за Карабах, в ходе которых впервые с введения режима прекращения огня в 1994 году был изменен статус-кво и часть оккупированных территорий Азербайджана оказались освобожденными, однако на линии соприкосновения армянских и азербайджанских войск вновь нарастает напряженность, столкновения учащаются и становятся все более кровопролитными. В преддверии годовщины событий апреля 2016 года "Вестник Кавказа" побеседовал с директором бакинского Центра стратегических исследований Фархадом Мамедовым.

- По вашей оценке, насколько продвинулось мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта за прошедшие с апрельских боев за Карабах 11 месяцев?

- Что касается последней эскалации на линии соприкосновения, то позиция Азербайджана ясна, она высказана президентом и основывается на международном праве - эскалации может не быть, если будет начат процесс урегулирования, а первым его этапом должен стать вывод армянских вооруженных сил с оккупированных территорий Азербайджана. Нужно решить те вопросы, которые возможно решить сейчас, а на будущее оставить те вопросы, которые требуют более глубокого изучения. Карабахское урегулирование состоит из нескольких узлов, и эти узлы невозможно развязать сразу. Развязав один узел, вы меняете ситуацию и создаете условия для развязывания следующего узла.

С другой стороны, Азербайджан констатирует тот факт, что внимание к карабахскому конфликту со стороны сопредседателей Минской группы остается на низком уровне. В Госдепе США пока не определились с приоритетами в этом вопросе. Во Франции близятся выборы президента, и там ведется достаточно жесткая борьба, а отличительной чертой избирательной системы Франции является то, что внешнеполитические вопросы становятся одними из главных в местном дискурсе. Россия - главный модератор процесса, который начался в апреле. Но мы хотели бы, чтобы деятельность сопредседателей не сводилась к тому, чтобы повторять «священные мантры» относительно мониторинговой группы, которая должна бегать по линии соприкосновения с камерой и снимать, кто начал первый. Это неэффективно, это косметические элементы, которые не решат вопросы в целом. Азербайджан выступает за субстантивные переговоры, за начало процесса урегулирования, который, кстати, не вносит определенности по всем вопросам, в частности, оставляет открытым вопрос статуса Нагорного Карабаха. Этот вопрос нельзя решить мгновенно, потому что сначала нужно формировать условия доверия. Доверие же сформируется после вывода оккупационных армянских вооруженных сил, после разблокировки границ Армении, после создания атмосферы, в которой можно говорить о статусе, о правах не только армян в Нагорном Карабахе, но и 700 тысяч беженцев-азербайджанцев, которые покинули этот регион в результате этнической чистки.

- Какой вам представляется политика США в отношении Закавказья?

- С приходом новой администрации появилась надежда, что начнется решение глобальных вопросов, но последние процессы показывают, что в Белом доме не могут добиться тех целей, которые были поставлены до выборов. Сегодня там идет коррекция между тем, чего они хотят, и на что реально способны.

Что касается непосредственно Южного Кавказа, то, по-моему, для США пока в качестве приоритета этот вопрос не значится. Свидетельством тому стал тот факт, что после увольнения сопредседателя Минской группы ОБСЕ от США Джеймса Уорлика так и не назначен новый сопредседатель - эту функцию временно выполняет один из дипломатов Государственного департамента США.

С другой стороны, нам важны тренды, которые складываются у США с соседями нашего региона. Это взаимоотношения США и Турции, США и Ирана, США и России. И президент, и глава МИД Азербайджана не раз заявляли, что страна не хотела бы обострения отношений между глобальными игроками и нашими региональными соседями. В противном случае мы станем пространством для борьбы, чего Азербайджан никогда не хотел, он никогда не выполнял эту функцию.

В мае в Иране пройдут президентские выборы. Наверное, к лету в политике США уже появится какая-то ясность в отношении Тегерана. В свое время со стороны Барака Обамы были приняты достаточно конкретные шаги, и точка невозврата по иранской ядерной программе пройдена. Администрация Трампа не может обвинять Иран в невыполнении тех обязательств, которые он взял на себя. Вводить новые санкции будет нечестно. Думаю, что мировая общественность и СБ ООН сыграют свою роль в том, чтобы не обострять противоречия с Тегераном, который играет позитивную роль сирийском конфликте. Это взаимосвязанные процессы. Для Азербайджана важно, чтобы глобальные игроки вроде США и Китая не имели бы острых противоречий с соседями региона в лице России, Турции, Ирана.

- Как, на ваш взгляд, процессы, происходящие на Ближнем Востоке, влияют на Южный Кавказ?

- Ближневосточные процессы – один из трендов мировой политики. Ближний Восток для Южного Кавказа - соседний регион, и происходящее там влияет и на Азербайджан, и на весь Кавказский регион в целом. Главная проблема региона – сирийский конфликт, и меня обнадеживают процессы, которые начались с конца прошлого года, - конструктивное взаимодействие между Россией, Турцией и Ираном, синхронизация дипломатической и военной деятельности между этими тремя странами. Это имеет очень большое значение и для Азербайджана, и для всего Южного Кавказа. Интересно, что ни Россия, ни Турция, ни Иран не имеют общих границ со всеми тремя странами Южного Кавказа. По товарообороту со странами Закавказья на первом месте находится Турция, на втором - Россия, на третьем – Иран, но в цифровом выражении товарооборот практически одинаков. Между тем, если эти три страны будут синхронизировать свои позиции по Сирии, найдут общее решение этого вопроса, начнут работать совместно по всему спектру внешнеполитической повестки дня, то это позитивно скажется на их взаимодействии и в регионе Южного Кавказа. Исторически Россия, Турция и Иран - конкуренты в нашем регионе, но новая тенденция позволяет говорить о том, они будут больше сотрудничать, идти по конструктивному пути, нежели по пути соперничества и конкуренции.

Dismiss
06.03.2017, 12:22
Саргсян готов изменить великой России? (http://vestikavkaza.ru/analytics/Sargsyan-gotov-izmenit-velikoy-Rossii.html)

5 Mar
Daily Express

В последние годы становится все более очевидным, что отсутствие прогресса в урегулировании конфликта вокруг Нагорного Карабаха делает Армению заложницей ее собственной политики, все глубже погружая ее кризис и изоляцию в регионе. Уже не раз говорилось о том, что справедливое, мирное решение нагорно-карабахского конфликта откроет серьезные перспективы для целого ряда региональных экономических проектов, к которым сможет подключиться Ереван. Однако пока даже Россия и Казахстан – партнеры Армении по ОДКБ и ЕАЭС - выстраивают экономические и стратегические отношения с Азербайджаном, обходя Армению стороной. О том, какие шаги предпринимает Ереван для выхода из этой тупиковой ситуации, пишет британский таблоид Daily Express.

Ереван и Брюссель настроены подписать соглашение о партнерстве между охваченной войной Арменией и Европейским союзом. Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве решено было подписать во время визита президента Сержа Саргсяна в Брюссель в начале этой недели. Глава Европейского совета Дональд Туск после переговоров в понедельник заявил: ″Соглашение расширит сферу наших отношений". В интервью Euronews президент Саргсян сказал: ”Соглашение не так сильно отличается от предыдущего в политической части, но мы должны убедиться, что нет никаких противоречий с нашими обязательствами перед Евразийским экономическим союзом, в котором мы состоим”.

У Армении тесные связи с Россией - Москва снабжает страну энергией, а также поддерживает постоянное военное присутствие на ее территории. Российские войска провели несколько военных учений в Армении на фоне повышенной напряженности в отношениях с Западом. Тем не менее президент Саргсян подчеркнул, что более тесная интеграция Армении с ЕС сблизит Европу с российским Евразийским экономическим союзом: "В самом начале переговоров мы поняли, что можем как заключить соглашение об ассоциации с ЕС, так и более тесно интегрироваться с ЕАЭС”.

Выказывая неповиновение Москве, президент Саргсян добавил: ”Россия никогда не говорила нам, что мы не можем подписать такое соглашение, она лишь сказала: ”Вы можете это сделать, но вам придется платить за энергию по мировой рыночной цене”″. Армянский лидер считает, что потенциальная сделка, которая может быть заключена уже в мае, станет платформой по сближению НАТО и России: "Я провел встречу с генеральным секретарем НАТО и пригласил его в Армению, чтобы отпраздновать 25-летие нашего сотрудничества. Мы не видим никакого противоречия между этим партнерством и нашим союзом с Россией в рамках ОДКБ".

Президент Саргсян пошутил, заявив, что звезда ”Манчестер Юнайтед” Генрих Мхитарян - ”хороший экспорт" в Европу из Армении. ”У нас много таких известных личностей как Генрих Мхитарян или шахматист Левон Аронян, у нас есть и олимпийские чемпионы. Думаю, что мы можем быть полезны для Европейского союза, благодаря экспорту нашей замечательной сельскохозяйственной продукции, сфера технологий также очень быстро развивается в Армении, однако, в первую очередь, мы можем быть надежным и предсказуемым соседом для ЕС”, - сказал президент.

Министерство иностранных дел Великобритании рекомендует воздержаться от поездок в районы, пострадавшие от армяно-азербайджанского конфликта, в ходе которого возникают ожесточенные столкновения между двумя странами. В ночь на 24 февраля армянская армия попыталась проникнуть через азербайджанские позиции вдоль линии соприкосновения и захватить выгодные позиции на переднем крае. Атака не удалась - азербайджанские силы оттеснили противника в тяжелом бою. Министерство обороны Азербайджана утверждает, что только 3 марта вооруженные силы Армении нарушили режим прекращения огня 265 раз.

Dismiss
06.03.2017, 12:23
Что ждет нагорно-карабахский конфликт в годовщину апрельских боев? (http://vestikavkaza.ru/news/CHto-zhdet-nagorno-karabakhskiy-konflikt-v-godovshchinu-aprelskikh-boev.html)

Почти год спустя апрельских боев за Карабах мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта оказалось в очередном тупике, поскольку международное сообщество ослабило свое внимание к этой проблеме, несмотря на растущее напряжение на линии соприкосновения войск – а это означает, что военное решение конфликта становится более реальным, чем мирное. Об этом в беседе с корреспондентами "Вестника Кавказа" рассказали эксперты Александр Караваев, Олег Кузнецов и Андрей Епифанцев, говоря о перспективах нагорно-карабахского урегулирования в преддверии годовщины апрельских боев за Карабах.

При этом политологи разошлись в оценках того, чего стоит ожидать далее в развитии конфликта. Так, ведущий эксперт Политологического центра "Север-Юг" Александр Караваев ожидает некоторую паузу в военных действиях. "Дисбаланс в поставках российских вооружений сторонам конфликта снизился после появления в Армении ракетных комплексов "Искандер", и это частично сдерживает Азербайджан. Как долго продлится эта пауза до следующих масштабных боевых действий, неясно, понятно лишь, что ее будут заполнять регулярные столкновения, работа разведывательно-штурмовых групп, стрельба снайперов", - считает он.

Каждое новое масштабное боестолкновение будет способствовать активизации мирного урегулирования, обратил внимание Александр Караваев. "Военные действия будут, сейчас это очевидно, но в то же время будет развиваться диалоговая платформа, расширение экономических программ и доведение до населения способов экономического обустройства в Карабахе. Это в буквальном смысле слова параллельные процессы: как только отгремит последний выстрел очередного обострения на линии соприкосновения войск, сразу же оживляется диалог.. Сейчас речь идет о том, что эти линии разводятся, дабы показать, что военный способ не снимается с повестки дня и всегда будет представлять фактор влияния и давления, при этом новые гражданские и экономические инициативы будут нарастать", - уверен ведущий эксперт Политологического центра "Север-Юг".

Политический консультант, кандидат исторических наук Олег Кузнецов, напротив, подчеркнул, что шанс на мирное урегулирование конфликта упущен, и сейчас возможно лишь военное решение. "Проведение в феврале на оккупированных территориях так называемого "референдума", когда самопровозглашенная "Нагорно-карабахская республика" была переименована в "Арцах", стало точкой невозврата, так как никакие переговоры с террористическим квазигосударством "Арцах" официальный Баку вести не будет, эта позиция неоднократно озвучивалась и президентом Гейдаром Алиевым, и ныне действующим президентом Ильхамом Алиевым. Далее только война, шанс мирного разрешения нагорно-карабахского конфликта окончательно упущен по вине официального Еревана", - заявил он.

"Мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта возможно только в форме капитуляции "Арцаха" и вывода оттуда в одностороннем порядке всех армянских вооруженных формирований. Другого условия мирного урегулирования конфликта уже нет. При этом в вероятность такой перспективы я не верю, так как Армения является страной, в которой столкнулись интересы двух мировых центров силы – России и США. США имеют огромное влияние на данный регион, так как для них это геостратегический фактор сдерживания усиления России во всем регионе Передней Азии и Ближнего Востока, в частности, ее сближения с Турцией. Армения следует в фарватере американской политики, поэтому мирное урегулирование конфликта невозможно сегодня в принципе", - пояснил Олег Кузнецов.

Политолог Андрей Епифанцев рассказал о том, почему широкомасштабных военных действий ждать не стоит. "Этому не способствует международная обстановка. Инициатором возобновления полномасштабных боевых действий может быть только Азербайджан, потому что Армении это крайне невыгодно, но международное сообщество все же не стоит на стороне Азербайджана. Турция не готова активно помогать Азербайджану, ее позиции серьезно ослаблены, а роль в Минской группе ОБСЕ попросту нулевая. Россия четко высказалась, что будет поддерживать статус-кво, Европа стремится к меньшей вовлеченности в конфликты, а США намерены самоизолироваться от внешних проблем, не представляющих для них первоочередного значения. То есть для Азербайджана сейчас не то время, чтобы начинать широкую военную кампанию. А Армения достигла максимума, который она хотела бы и может иметь – устойчивый статус-кво при невозможности легализации территориального захвата", - поведал эксперт.

"Нагорно-карабахская проблема находится на данный момент на задворках интересов международного сообщества. Даже проблемы Украины и Сирии уходят из сферы внимания крупных стран – США стремятся заняться своими делами и повесить часть своей внешнеполитической повестки на Европу, в частности, на Германию. Роль Германии вырастет, но эта страна не имеет большого отношения к Минской группе ОБСЕ. Очень сложно представить, что Франция, в которой, скорее всего, через несколько месяцев победят такие же люди, как Трамп, активизирует усилия по Нагорному Карабаху: у нее нет такого веса, как в США, армянская диаспора продолжит сдерживать любую активность. В итоге сохранится ситуация, когда посредники будут говорить "Да, мы поддерживаем Азербайджан, но решать надо только за столом переговоров". Армения точно так же будет манкировать этими переговорами, показывая своим гражданам, что никаких компромиссов быть не может. Ситуация может разрешиться только при очень резком структурном изменении обстановки", - прогнозирует Андрей Епифанцев.

В итоге, изменить ситуацию и как-либо сдвинуть нагорно-карабахское урегулирование с мертвой точки может лишь некое кардинальное изменение всей совокупности факторов, действующих на конфликт. На это обратил внимание Александр Караваев. "Пока что переговорный процесс все еще находится в парадигме 1994 года, сформировавшейся сразу после подписания Бишкекского протокола о прекращении огня. Привносятся новые моменты, связанные с появлением новых лидеров, в частности, президента Владимира Путина, и изменением диспозиций другого масштаба – но в целом схема 1994 года сохраняется", - отметил он.

"В алгоритм вмешивается некое новое понимание того, как Россия может влиять на стороны, мы наблюдаем это последние 6-7 лет. Если же обобщать, то главным фактором стало все-таки то, что Азербайджан усилился экономически. Его экономическое усиление изменило политический баланс интересов других государств к Баку и его возможностей укреплять свое позиционирование на международной арене для поиска новых способов давления и доведения своих интересов до внешних игроков. Именно это влияет на все, что происходило вокруг Карабаха в последние годы, в том числе на переговорный процесс, пусть в корне ситуация и не изменилась", - указал ведущий эксперт Политологического центра "Север-Юг".

Олег Кузнецов убежден в исчерпании дипломатических средств для продвижения нагорно-карабахского урегулирования. "Внешних стимулов в этом процессе уже не нужно, поскольку дипломаты весь арсенал предложений высказали. Я не вижу возможности того, чтобы официальный Баку вел переговоры с официальным Ереваном о статусе "Арцаха". Тем более, президент Серж Саргсян озвучил недавно новую логическую триаду: "Армения, диаспора и "Арцах" едины", тем самым показав, что Армения от "Арцаха" отказываться не будет. Соответственно, "Нагорно-карабахская республика" как объект переговоров больше не существует, а "Арцах" никто не признает, даже сама Армения, то есть это недоговороспособный объект переговоров. Поэтому переговоры сейчас в тупике, и остается лишь перспектива военного решения конфликта", - полагает политический консультант.

Андрей Епифанцев предложил идеальный сценарий, указав на его ограничения. "Идеальная ситуация такова: мировой рынок нефти возвращается к состоянию 10-летней давности, зависимость Южной Европы от экспорта азербайджанских нефти и газа возрастает в отсутствие альтернатив, и в таких условиях при возобновлении военного конфликта армянская сторона бомбит какой-либо нефтепровод (отмечу, что Ереван сам об этом все время говорит). Европа на том конце трубы начинает испытывать недостаток углеводородов, и мировое сообщество обращает серьезное внимание на проблему Нагорного Карабаха, вовлекается в ее решение по существу. При этом не стоит ждать, что конфликт будет урегулирован по максимальным планам Баку, текущие позиции обеих сторон нереальны. Даже в идеальной ситуации международное сообщество потребует существенных компромиссов, например, деления Карабаха, создания двухобщинного государства по типу сербов и хорватов", - рассказал он.

Возможен и вариант ухудшения отношений России и Армении. "Теоретически это возможно. Армения практически подписала ассоциативный договор с европейским сообществом несколько лет назад, что для России неприемлемо. Мы видим, что в последние дни российско-армянские отношения осложнялись, так как Армения в значительной степени недовольна позицией России по нагорно-карабахскому урегулированию и продажей российского оружия Азербайджану. В апрельских боях за Карабах Армения ожидала, что Россия займет четкую проармянскую позицию, но этого не случилось. Даже в случае президентских выборов в США Ереван, а не только армянская диаспора в Америке, сделал ставку на Хиллари Клинтон из-за неудовлетворенности позицией России. В беседах с армянами звучат слова "Мы хотим сбалансировать нашу позицию", но по сути это означает желание столкнуть лбом Россию и США", - напомнил Андрей Епифанцев.

"В целом, в краткосрочной перспективе условий для перехода к конкретным шагам нет, и пока что будет продолжение конфликта в малой интенсивности, с достаточно регулярными, ежемесячными обострениями, как на днях", - заключил политолог.

Dismiss
10.03.2017, 12:59
https://www.youtube.com/watch?v=3tcVfsb9LQo

Dismiss
10.03.2017, 12:59
https://www.youtube.com/watch?v=4XCh4uxS6ew

Dismiss
03.04.2017, 10:37
Апрельские победы — год спустя (https://istiglal.com/2017/04/01/апрельские-победы-год-спустя/)

Итак, с Апрельской войны 2016 года в Нагорном Карабахе прошел ровно год. 2 — 5 апреля 2016 года ВС Азербайджана, задействовав ограниченный контингент подразделений, и будучи поставлеными в жесткие временые рамки ввиду внешнеполитических соображений, смогли занять важные в оперативно-стратегическом плане плацдармы на двух участках линии соприкосновения с оккупационными армянскими войсками – на Восточном Муровдаге (северное направление) и в районе горы Лелетепе (южное направление). В течение трех суток азербайджанские подразделения не только прорвали т.н. «линию Оганяна», возводимую противником два десятилетия, но также уничтожить большое количество живой силы и техники врага.

По итогам апрельских боев ВС Азербайджана потеряли по разным подсчетам убитыми от 80 до 100 солдат и офицеров, один уничтоженный вертолет, и один танк, поврежденный на мине (по некоторым данным два танка). Потери армянской стороны в живой силе более или менее сопоставимы – официально это как минимум 125 убитых солдат и офицеров. Но сопоставимы они лишь в том случае, если не брать в расчет, что азербайджанская сторона вела наступательные бои, соответственно, должна была понести потери как минимум в три, а то и пять раз превышающие таковые армян. А если взять в расчет еще и потери армянской стороны в технике – 14 танков, 4 БМП, 17 единиц артиллерии и РСЗО, более 20 единиц легкобронированной техники, а также более 10 грузовиков и автомобилей, то потери сторон по итогам трехдневных боев в апреле прошлого года получаются совершенно несопоставимыми, в пользу ВС Азебайджана.

И хотя армянская сторона, как мы об этом уже неоднократно писали, в первые дни после Апрельской войны упорно пыталась скрыть факт потери стратегически важных территорий, достаточно быстро выяснилось, что со 2 по 5 апреля 2016 года, ВС Азербайджана освободили от 800 до 2000 гектаров Карабахской земли, находившейся ранее под контролем армянских оккупационных войск. Позже, когда официальный Ереван оправился от первоначального шока, это не просто поражение, а унижение ВС Армении пытались превратить чуть ли не в «победу». Об этом мы тоже писали, поэтому, не возвращаясь к сказанному, отметим лишь следующее:

а) Армянская сторона понесла относительно более высокие потери в живой силе, несопоставимо более высокие потери в технике, и общепризнанные потери территориального характера.

б) По итогам апрельских боев прошлого года произошли серьезные изменения не просто в армянском командовании – началось с увольнения генералов, а кончилось отставкой министра обороны Сейрана Оганяна, и его уходом в оппозицию.

в) Сразу же после апрельских боев прошлого года в Ереване начался политический кризис, который продолжается и по сей день; напоминаем, что началом кризиса стало заявление ветерана Первой Карабахской войны Жирайра Сефиляна о наличии территориальных потерь (в тот момент они еще скрывались) и захват заложников группой «Сасна Црер».

Отмеченных выше трех пунктов уже достаточно для того, чтобы доказать – Апрельская война 2016 года была серьезным успехом ВС Азербайджана. Но не в этом дело. В конце концов, это была относительно ограниченная и краткосрочная операция, проведенная силами всего двух мотострелковых бригад и нескольких танковых рот, поддержанных силами специального назначения и весьма символическим количеством артиллерии и авиации. Но представьте на мгновение обратную гипотетическую ситуацию. 2 – 5 апреля 2016 года ВС Армении переходят в наступление, занимают до 2000 гектаров территории Азербайджанской Республики, соотношение потерь в живой силе и технике получается обратным реальному. Представляете себе что писали бы армянские СМИ? Только буйство фантазии и опыт изучения ментальности армянских медиапропагаторов могут ограничить пределы фанфарных аллегорий, которыми бы пестрел сейчас интернет.

Интересно, что до Апрельской войны армянские пропагаторы и влюбленные в «маленький угнетенный народ» хипстер-аналитики из европейских столиц пугали азербайджанцев «линией Оганяна», «железобетонными укреплениями на господствущих высотах» и «боевым духом армянского воина». Азербайджанский солдат прорвал эту хваленую линию менее чем за трое суток, взобрался на эти высоты, перебил находившихся там армянских солдат и офицеров, и с апреля прошлого года там развевается азербайджанский флаг. При этом, азербайджанские офицеры не прятались за спинами солдат. Лучшим тому подтверждением является удельный вес офицеров среди погибших 2 – 5 апреля 2016 года – особенно майоров и полковников. В отдельном известном случае в бой солдат и офицеров вел лично и.о. командира одного из корпусов. Боевые действия велись не «мясом», а с умом, с применением самой современной техники, в том числе и той, которая до того еще нигде и никогда не применялась. Не стоит ни умалять, ни идеализировать результаты боев 2 – 5 апреля прошлого года. Это была лишь «демо-версия». Демонстрация силы, решимости и умения – и не только в адрес Еревана. Но если до Апрельской войны разного рода «умники и умницы» в парижах и берлинах говорили о «маловероятности начала войны в Нагорном Карабахе», сегодня все кому не лень утверждают обратное.

Наконец, и это явно бросается в глаза, после апрельских побед прошлого года среди представителей армянской интеллектуальной элиты, как в самой Армении, так и за пределами страны, резко актуализировался дискурс о необходимости сдачи оккупированных территорий. Вплоть до того, что люди, которые некогда стояли у истоков армянской агрессии в Нагорном Карабахе, например, такие как экс-президент Левон Тер-Петросян, в данный момент ратуют за деоккупацию Нагорного Карабаха. Несомненно, чаще всего речь идет о деоккупации т.н. «буферной зоны» вокруг Нагорного Карабаха, пяти или семи районов. Но факт остается фактом – армянское общество «переваривает» итоги Апрельской войны. Сдача территорий стала темой, это обсуждают, об этом думают. Это мы их принудили к этому.

В этом отношении Апрельская война несомненно классическим образом отражает известную цитату Клаузевица о том, что война есть продолжение политики иными средствами. Есть такой термин – «наступательная внешняя политика», который часто повторяется официальными лицами, журналистами и аналитиками в Азербайджане. Многие, повторяя Верховного Главнокомандующего (а именно Президент Ильхам Алиев ввел термин в оборот) часто не задумываются над его значением и содержанием. По сути же речь идет о том, что ни Армения, являющаяся согласно международному праву страной-агрессором, оккупировавшим земли международно-признанные частью суверенной территории Азербайджана, ни ее явные и скрытые союзники, именующиеся «мировым сообществом» и потакающие капризам «маленькой зажатой в тиски страны», не должны воспринимать нынешний статус кво в Нагорном Карабахе как должное, как то, с чем Азербайджан смирился или смирится.

Конечно же у наступательной внешней политики Азербайджана есть и иные измерения. Например, изоляция Армении от всех региональных проектов с участием Азербайджана, в первую очередь проектов транспортно-энергетического характера. Или «девальвация» союзнических отношений между Арменией и ее союзниками, т.е. создание таких условий, когда союзники Армении по военно-политическому блоку ОДКБ не захотят или не смогут прийти к ней на помощь. По крайней мере в случае с Казахстаном и Беларусью это уже наблюдается. В Ереване достаточно серьезно это понимают – настолько, что и блокада и девальвация союзнических отношений включены в Стратегию национальной безопасности Армении в качестве главных внешних угроз. Впрочем, как и угроза возобновления боевых действий, оцениваемая в данном документе как первая и главная угроза национальной безопасности страны, чем собственно и была Апрельская война – демонстрацией реальности той угрозы.

И еще — после Апрельской войны сложилось такое положение, что любой шаг Еревана, направленный на нейтрализацию угрозы возобновления боевых действий, только приближает эту угрозу. Серж Саргсян и его новоявленное подобие министра обороны сколь угодно могут пугать Баку «Искандерами» и решимостью их использовать. Если бы «Искандер» был фактором сдерживания Азербайджана, то президент Армении не метался бы сегодня между Москвой и европейскими столицами с протянутой рукой и миной «миролюбивого главы миролюбивой нации». В то время как глава Азербайджанского государства может позволить себе говорить с позиции силы. Буквально вчера Ильхам Алиев сделал ряд заявлений, сухой остаток которых можно свести к следующему: а) оккупационный режим в Нагорном Карабахе НИКОГДА не получит независимости, б) в ходе Апрельской войны ВС Азербайджана применили лишь малую, весьма символическую часть своего арсенала, в) хватит тянуть время.

Год назад, в завершении своей первой статьи об итогах Апрельской войны, мы уже писали, что это была лишь победа, а Победа еще впереди. Апрель был в первую очередь успехом азербайджанского воина. Но в эти дни, когда с той славной победы проходит ровно год, важно понимать не только военный, но и более широкий и стратегический аспекты этой уже истории Азербайджана. Апрельские победы ВС Азербайджана — уже история. Но совсем недавняя. И они спровоцировали в регионе цепь событий с далеко идущими последствиями, многое мы уже наблюдаем, в первую очередь во внутренней политике Армении и унизительном к ней отношении со стороны ее псевдосоюзников. Потребуется ли после всего этого «май»? Время покажет. Но азербайджанская армия и ее Главнокомандующий, судя по последним заявлениям, готовы.

Аналитическая группа «Истиглал»

Dismiss
03.04.2017, 10:39
Годовщина апрельских боев за Карабах: итоги и перспективы (http://vestikavkaza.ru/news/Godovshchina-aprelskikh-boev-za-Karabakh-itogi-i-perspektivy.html)

2 Apr

Сегодня исполняется ровно год со дня массированного обстрела азербайджанских прифронтовых сел со стороны ВС Армении, переросшего в крупнейшее боестолкновение между армянскими и азербайджанскими войсками, в ходе которого была освобождена часть оккупированных территорий Азербайджана.

В ночь на 2 апреля все приграничные позиции Азербайджана подверглись интенсивному обстрелу из крупнокалиберного оружия, минометов, гранатометов и артиллерийских установок, также был обстрелян ряд населенных пунктов вблизи линии соприкосновения войск, где компактно проживает азербайджанское гражданское население. ВС Азербайджана предприняли ответные действия на Агдере-Тертер-Агдамском и Ходжавенд-Физулинском направлении, и уже днем оккупанты были выбиты с высот в районе села Талыш и города Нафталан и из населенного пункта Сейсулан. Под азербайджанский контроль была возвращена важная высота "Леле Тепе".

Поскольку Россия, США, Франция как сопредседатели Минской группы ОБСЕ, а также многие другие страны и международные организации обратились к сторонам конфликта с призывом прекратить кровопролитие, на следующий день, 3 апреля, Азербайджан в одностороннем порядке прекратил ведение боевых действий. Перегруппировавшись, тем же вечером войска оккупантов возобновили обстрелы азербайджанских позиций и населенных пунктов.

В понедельник, 4 апреля, после провала еще одной атаки ВС Армении, прекратить боевые действия предложил Ереван, выдвинув, однако, условием возвращение армий на позиции до начала боев. При этом оккупанты не прекратили вести обстрел гражданского населения Азербайджана на участках фронта, где не велись активные бои. Это только ужесточило боестолкновения, азербайджанская армия приготовилась к ракетному обстрелу Ханкеди, по состоянию на утро 5 апреля только с армянской стороны погибло около 370 военнослужащих.

В полдень 5 апреля по соглашению сторон апрельские бои за Карабах были прекращены. Важную роль в этом сыграла Россия, по инициативе и при непосредственном дипломатическом участии которой Азербайджан и Армения заключили новое перемирие, зафиксировавшее изменившийся впервые за 22 года статус-кво на линии соприкосновения войск.

Первые месяцы после этого были обнадеживающими: уже 16 мая в Вене состоялась первая за долгое время прямая встреча президентов Азербайджана и Армении, спустя месяц, 20 июня, Ильхам Алиев и Серж Саргсян провели еще одни переговоры в присутствии президента России Владимира Путина в Санкт-Петербурге. Был заявлен и широко обсуждался "план Лаврова", с которым в первые дни после прекращения боев за Карабах глава МИД РФ Сергей Лавров выехал в Баку и Ереван. Но с середины лета дипломатическая активность пошла на убыль, ничего нового, кроме возобновления провокаций со стороны оккупантов, в нагорно-карабахском урегулировании не произошло и по сей день.

Российские эксперты в интервью "Вестнику Кавказа" не раз отмечали, что в преддверии годовщины апрельских боев за Карабах мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта оказалось в очередном тупике, так как международное сообщество ослабило свое внимание к проблеме, несмотря на растущее напряжение на линии соприкосновения войск, делая вывод, что военное решение конфликта становится все более реальным.

На это, в частности, указывал политический консультант, кандидат исторических наук Олег Кузнецов, подчеркивая, что провокационный "референдум" проведенный на оккупированных землях с целью переименования их в "Республику Арцах" зачеркнул саму возможность мирного разрешения нагорно-карабахского конфликта. "Никакие переговоры с террористическим квазигосударством "Арцах" официальный Баку вести не будет, эта позиция неоднократно озвучивалась и президентом Гейдаром Алиевым, и президентом Ильхамом Алиевым. Мирное урегулирование нагорно-карабахского конфликта возможно только в форме капитуляции "Арцаха" и вывода оттуда в одностороннем порядке всех армянских вооруженных формирований. В вероятность такой перспективы я не верю, так как в Армении столкнулись интересы России и США, а республика следует в фарватере американской политики сдерживания усиления РФ во всем регионе Передней Азии и Ближнего Востока", - пояснял он.

Ведущий эксперт Политологического центра "Север-Юг" Александр Караваев выражал уверенность в том, что периодические существенные боестолкновения продолжатся и в будущем. "Военные действия будут, сейчас это очевидно, но в то же время будет развиваться диалоговая платформа, расширение экономических программ и доведение до населения способов экономического обустройства в Карабахе. Это в буквальном смысле слова параллельные процессы: как только отгремит последний выстрел очередного обострения на линии соприкосновения войск, сразу же оживляется диалог. Сейчас речь идет о том, что эти линии разводятся, дабы показать, что военный способ не снимается с повестки дня и всегда будет представлять фактор влияния и давления, при этом новые гражданские и экономические инициативы будут нарастать", - ожидает эксперт.

Причина очередного попадания в тупик проблемы Карабаха – в безразличии к ней международного сообщества, отмечал политолог Андрей Епифанцев. "Нагорно-карабахская проблема находится на данный момент на задворках интересов международного сообщества. Даже проблемы Украины и Сирии уходят из сферы внимания крупных стран. В связи с этим сохранится ситуация, когда посредники будут говорить "Да, мы поддерживаем Азербайджан, но решать надо только за столом переговоров". Армения точно так же будет манкировать этими переговорами, показывая своим гражданам, что никаких компромиссов быть не может. Ситуация может разрешиться только при очень резком структурном изменении обстановки", - прогнозировал он.

В годовщину апрельских боев за Карабах эти положения остались верны, считает политолог Ровшан Ибрагимов. "Как показывают факты, возможное мирное разрешение нагорно-карабахского конфликта не продвинулось ни на шаг. Что оказалось действительно важным в апрельской войне – это разрушение мифа о непобедимости армии оккупантов. За те 4 дня 2-5 апреля 2016 года этот миф прекратил существование, его заменило понимание, что Ереван может быть выбит с оккупированных территорий, причем никакой помощи извне он не получит. Отсюда, на мой взгляд, дискуссия со стороны различных политических партий в Армении о необходимости мирно урегулировать нагорно-карабахский конфликт", - полагает эксперт.

"Авангардом здесь, как и 18 лет назад, выступает экс-президент Армении Левон Тер-Петросян, хотя важно понимать, что он исходит лишь из потребности возвращения оккупированных территорий вне Карабаха, да и то не определился с тем, какие именно районы стоит деоккупировать. То есть даже наиболее прагматично мыслящий в Армении политик Левон Тер-Петросян не является сторонником разрешения конфликта в рамках территориальной целостности Азербайджана, он лишь выступает за начало политического и экономического диалога с Баку. Все еще нет реальной силы в Армении, которая была бы готова сесть за стол переговоров и принять оптимальный вариант, азербайджанское предложение о предоставлении широких автономных прав Нагорному Карабаху в составе Азербайджана, которое является серьезным компромиссом", - сказал Ровшан Ибрагимов.

Доцент Департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ Геворг Мирзаян также заявил о невозможности какого-либо продвижения мирного урегулирования в настоящее время. "Ни одна из сторон к мирному компромиссу сейчас не готова. Максимум, что можно сделать – это "подморозить" конфликт, что пытается делать Россия, пока с относительным успехом. По крайней мере то, что нет уже обострения ситуации наподобие прошлого апреля, уже хорошо. Безусловно, Баку показал международным посредникам, что его не устраивает статус-кво, но они ничего не могут сейчас сделать. Статус-кво действительно не устраивает многих, но это наименьшее зло на данный момент, так как у конфликта нет позитивных решений – к территориальному компромиссу ни одна из сторон не готова и не будет готова в течение обозримой перспективы", - подчеркнул он.

В связи с этим вероятность новых масштабных боев растет, отметил Ровшан Ибрагимов. "Изменение статус-кво на линии фронта не является началом военных действий – это лишь изменение вида эскалации конфликта, ведь сами бои не прекращались ни на один день, просто прежде это были точечные удары снайперов и артиллерии, а сейчас обстрелы ведутся намного интенсивнее. Азербайджан находится в выгодной позиции в этой войне, в первую очередь потому, что его территориальную целостность признают все заинтересованные стороны в конфликте. К тому же, время определенно работает на Азербайджан, так как республика постоянно усиливает свое положение на международной арене и развивает экономику, любые возникающие трудности оказываются преодолимыми", - указал он.

При этом политолог выразил надежду на то, что со временем для граждан Армении станет очевидна безвыходность статус-кво. "В течение 2 лет Азербайджан станет государством с 10-миллионным населением, в то время как миграция и низкая рождаемость порождают депопуляцию Армении. Строительство азербайджанской армии продолжается столь быстрыми темпами, что армянская армия попросту не в состоянии конкурировать на этом поле. По мере того, как продолжаются потери молодежи Армении на линии фронта, которые и не должны находиться в Нагорном Карабахе, тем более умирать там, стоит ожидать роста миротворческих настроений внутри общества, когда матери выступят против того, что отправлять детей на пушечное мясо", - ожидает Ровшан Ибрагимов.

По мнению Геворга Мирзаяна, напротив, полноценное признание статус-кво является основой для начала мирного урегулирования. "Переговоры, безусловно, нужны, но в практике переговорного процесса есть ситуации, когда они только вредят, поскольку у сторон настолько разные позиции, что любые переговоры заканчиваются новыми конфликтами. В настоящее время необходимо, чтобы каждая из сторон, чьи позиции слишком разнятся, приняла невыгодность изменения статус-кво, которого она может достичь своими силами. Как только это произойдет, можно начать переговоры и о контроле за вооружениями, и о разведении сторон, и о прекращении обстрелов, и так далее. В этой ситуации было бы правильней вести не переговоры тет-а-тет, поскольку они ни к чему не приведут, а переговоры через посредников, в частности, через Россию. Кажется, именно такие переговоры сейчас и ведутся: Москва беседует отдельно с Ереваном, отдельно с Баку", - заключил эксперт.

Позитивной площадкой для ведения переговоров, заявил, в свою очередь, директор Института актуальной экономики Никита Исаев, является сфера народной дипломатии. "Крайне важно формировать подходы не государственных переговорных площадок, а процессов народной дипломатии между Азербайджаном и Арменией при посредничестве РФ, с участием общественных деятелей, уважаемых людей, которые смогли бы запустить диалог. Если Армения и Азербайджан сформируют группы общественных деятелей, то мы подготовим российскую группу, чтобы провести процесс и постараться решить два главных вопроса. Первый – это снижение массированной информационной войны с обеих сторон, второй – прекращение стрельбы на линии соприкосновения войск. Затем последует обращение к органам государственной власти, в том числе к той, которая установится в Армении после парламентских выборов", - предложил Никита Исаев.

Dismiss
04.04.2017, 12:32
Завтра состоится премьера спектакля, посвященного памяти жертв апрельских событий:

https://scontent-fra3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/17796633_1457266331014006_2922738042571893610_n.jp g?oh=6d8d38d16f60e39b219852409d7cacc4&oe=595FEA82

Dismiss
05.04.2017, 12:21
Год после эскалации нагорно-карабахского конфликта (http://vestikavkaza.ru/analytics/God-posle-eskalatsii-nagorno-karabakhskogo-konflikta.html)

5 Apr в 2:00

ReliefWeb

Спустя год после эскалации конфликта в Нагорном Карабахе в апреле 2016 года опасность более жестких боевых столкновений все еще существует. Дальнейшие военные действия могут привести к более ужасающим последствиям для гуманитарной ситуации в регионе. Руководитель программ Международной кризисной группы по Европе и Центральной Азии Магдалена Гроно проанализировала существующие риски в статье Looming Dangers One Year after Nagorno-Karabakh Escalation, опубликованной в ReliefWeb.

Комната, в которой проживают беженцы, расположена в бывшем советском санатории недалеко от Баку. Байрам, азербайджанский ветеран нагорно-карабахской войны 1988-1994 годов, проживающий здесь, хвастается недавно купленными черно-серебристыми обоями: "Теперь будущим родственникам моей дочери будет комфортнее здесь жить. Они не беженцы, в отличие от нас". Байрам непоколебим в своей поддержке роли Азербайджана в кровавых столкновениях с Арменией прошлой весной. "Конечно, я знаю, что такое война и каковы могут быть ее последствия", - объяснил он.

Байрам показывает свою ногу, искалеченную артиллерийским огнем почти 25 лет назад, говорит о плох условиях, в которых его семья прожила более двадцати лет. "Но я все равно послал своего старшего сына в армию. Он офицер, и я сказал ему сражаться - беречь себя, но сражаться за свою родину", - говорит ветеран.

В результате прошлогодней эскалации в Нагорном Карабахе, начавшейся в ночь на 2 апреля, были убиты около 200 человек. Однако, как и многие азербайджанцы, чьи семьи были вынуждены бежать из-за конфликта, Байрам ставит патриотизм выше жизни. Он надеялся, что благодаря боевым действиям Баку сможет вернуть контроль над Нагорным Карабахом и прилегающими к нему районами, которые находятся в руках армянских сил после установления режима прекращения огня в 1994 году. Байрам надеется вернуться домой.

Перейдя линию соприкосновения, милитаризованную зону, которая разделяет армянские и азербайджанские силы с 1994 года, вы как будто попадаете в зазеркалье, ведь в Ереване говорят совершенно иные вещи. "Разве вы не понимаете, что в апреле прошлого года Баку проиграл?", заявил один известный армянский эксперт, не соглашаясь с общепринятым мнением, что возвращение контроля над двумя стратегическими высотами стало первым значительным достижением Баку с 1994 года. Если не с военной точки зрения, то точно с точки зрения имиджа. "Сейчас мы подготовлены и готовы нанести серьезный урон азербайджанцам, если они нападут. Они знают, что это не сойдет им с рук", - говорит другой армянский аналитик.

Подобные настроения выражены еще более ярко в самом Нагорном Карабахе, где люди беспокоятся за свою безопасность.

Разговоры по обе стороны указывают на возможность возникновения новой опасной ситуации: конфликт, считавшийся замороженным, может разгореться вновь, что особенно опасно сейчас, когда у Армении и Азербайджана имеются более мощные вооруженные силы и военные соглашения с Россией и Турцией. В 2015 году Азербайджан потратил 3 млрд долларов на военные цели, стратегически диверсифицировав приобретенное вооружение, в том числе системы закупленные в России, Турции, Израиле и Пакистане. Эта больше, чем весь национальный бюджет Армении в том году, но Ереван все же стремился догнать соперника, используя более выгодные тарифы и кредиты, предоставляемые Россией.

Обе стороны считают статус-кво неприемлемым по разным причинам. Перед началом переговоров Ереван хочет срочно укрепить безопасность, в том числе тех людей, чью повседневную жизнь портит продолжающаяся эскалация вдоль линии соприкосновения войск и международной границы между двумя странами. Баку хочет получить гарантию того, что будет достигнут существенный прогресс в переговорах по урегулированию, включая возвращение районов вокруг Нагорного Карабаха в качестве первого шага. Динамика, усугубляемая отсутствием доверия между сторонами, приводит к дальнейшим вспышкам насилия, которые могут создать серьезные локальные и региональные риски.

Уже давно существует механизм урегулирования конфликта - Минская группа ОБСЕ. Но в отсутствие полноценного переговорного процесса с поддержкой со стороны трех сопредседателей Минской группы - России, США и Франции - конфликт останется главной опасностью в сердце Южного Кавказа.

Molla Nəsrəddin
05.04.2017, 12:37
Кстати, не в меру частое упоминание нашего руководства об апрельских событиях прошлого года уже вызывает раздражение.

Покойный Марк Твен как-то сказал:

"Шум ничего не доказывает. Часто курица, которая только снесла яйцо кудахчет, как если бы она снесла астероид".

Dismiss
05.04.2017, 17:39
https://www.youtube.com/watch?v=GHLFpDu5v2Y

Володя
05.04.2017, 21:15
https://www.youtube.com/watch?v=GHLFpDu5v2Y

«Четырехдневная война» в Нагорном Карабахе: кто все-таки победил? (https://regnum.ru/news/polit/2258883.html)

Dismiss
07.04.2017, 12:37
Карабахская годовщина (http://politcom.ru/22257.html)

Прошел ровно год после эскалации военного противостоянии на «линии соприкосновение» в Нагорном Карабахе. В ночь с 1 на 2 апреля 2016 года в зоне конфликта резко обострилась ситуация. 5 апреля 2016 года в Москве при посредничестве России состоялась встреча начальников генеральных штабов Армении и Азербайджана Юрия Хачатурова и Наджмеддина Садыкова. После переговоров конфликтующие стороны пришли к соглашению о прекращении огня на линии соприкосновения.

К сожалению, эти договоренности, а также продолжение переговорного процесса не продвинули застарелый этнополитический конфликт к разрешению. Инциденты на «линии соприкосновения», а также вдоль армяно-азербайджанской границы за пределами Нагорного Карабаха, не оспариваемой Ереваном и Баку, продолжаются. Слабым утешением является тот факт, что они не достигли интенсивности апрельской «четырехдневной войны». Наиболее крупными противоборствами за истекший год стали предновогодние столкновения вдоль границы, а также февральские инциденты на «линии соприкосновения» в Карабахе. При этом никаких политических компромиссов между сторонами не просто не достигнуто, но даже четко и не сформулировано.

В какой степени «четырехдневная война» повлияла на общую динамику конфликта? Можно ли говорить, что она внесла какие-то кардинальные коррективы в позиции Еревана, Баку, непризнанной Нагорно-Карабахской республики, сопредседателей Минской группы, влиятельных соседей Турции и Ирана? Насколько сегодняшнее положение дел опаснее того, что сложилось к «горячему апрелю» 2016 года?

Отвечать на обозначенные выше вопросы без рассмотрения нагорно-карабахского конфликта вне исторической динамики невозможно. Оговорюсь сразу. В данном случае речь не идет об экскурсах в давнее прошлое и тем более не о привлечении нарративов политизированной историографии к легитимации прав той или иной стороны на обладание «своей землей». Необходимо анализ событий, как минимум последнего десятилетия, прежде всего потому, что образ апреля-2016 сделал многих журналистов и экспертов его заложниками. Самое масштабное военное противостояние с момента вступления в силу Соглашения о бессрочном прекращении огня (это произошло 12 мая 1994 года) укрепило представление о нем, как уникальном событии, перевернувшем «замороженный конфликт», поставившем Армению и Азербайджан на грань полномасштабной войны.

В апреле 2016 года эскалация вооруженного противостояния стала рассматриваться, как беспрецедентная. Но в свое время в марте 2008, летом 2010, в августе 2014 года боестолкновения в Нагорном Карабахе удостаивались такой же оценки. На тот момент, они были беспрецедентными событиями. Но количество инцидентов росло год от года и от месяца к месяцу. Говоря языком спортсменов, планка вооруженного противостояния все время поднималась. Так, 12 ноября 2014 года вооруженными силами Азербайджана был уничтожен армянский военный вертолет Ми-24 (погибли три члена экипажа). Это был первый случай гибели военно-воздушного судна в зоне конфликта за период после подписания соглашения о бессрочном прекращении огня в мае 1994 года. Масштабное военное противостояние в Карабахе было зафиксировано и в 2015 году в канун юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. Помимо крупнокалиберного стрелкового оружия, минометов и гранатометов тогда в дело пошли гаубицы и артиллерийские систем. В ночь с 8 на 9 декабря 2015 года на линии соприкосновения сторон были использованы танки. Декабрьский инцидент стал первым случаем применения этого вида вооружения в конфликте за 21 год. Добавим к этому набиравшую обороты активизацию разведовательно-диверсионных групп.

При этом стоит заметить, что, несмотря на повышение градуса насилия, переговорный процесс не останавливался. Он прерывался, что, кстати, далеко не всегда было связано с инцидентами на «линии соприкосновения» или вдоль армяно-азербайджанской международно признанной границы. Вспомним историю с экстрадицией Рамиля Сафарова из Венгрии на родину. Но, несмотря на перерывы и активные «риторические войны» между Ереваном и Баку Минская группа совершала визиты в регион, продолжала инициировать встречи первых лиц, а помимо этого формата представители стран-сопредседателей проводили переговоры с лидерами Армении, Азербайджана, а также главами МИД этих государств. «Карабахский маятник», совершавший движения то к новому витку боевых столкновений, но к новым переговорным раундам, работал не один год. Забегая вперед, скажем, что и продолжил работать после апреля 2016 года. Силовое тестирование стало частью процесса урегулирования, нравится это кому-то или нет.

Таким образом, апрельская «четырехдневная война» не была чем-то неожиданным. Она подняла планку насилия на новую, ранее недосягаемую высоту. Но в то же самое время изменения устоявшихся годами трендов фактически не произошло. Прошлогодняя эскалация вовсе не открыла нежелание Баку терпеть имеющийся статус-кво и, напротив, интерес Еревана к его поддержанию. Она также не выявила стремление Турции к однозначной поддержке своего стратегического союзника и опасения Ирана по поводу раздувания пожара у своих границ. «Горячий апрель» не открыл нежелания Москвы делать «финальный выбор» в пользу одной стороны, как минимум, до перехода определенных «красных линий» (полная «разморозка конфликта» или начало войны на армяно-азербайджанской границе за пределами Карабаха, там, где речь идет не о спорной территории, а о юрисдикции Армении). Не стала новостью и готовность США и Франции к селективной кооперации с Россией на карабахском направлении, а также поддержка Западом миротворческих усилий Москвы именно в «отдельно взятом случае». Сопредседатели Минской группы, заявив о равном уважении принципов территориальной целостности и национального самоопределения, но о безальтернативности ненасильственного пути (что было сделано уже 5 апреля 2016 года), лишь повторили те тезисы, которые были уже озвучены ими не раз.

Апрельская эскалация 2016 года не обрушила и дипломатический процесс вокруг карабахского урегулирования, что чрезвычайно важно для понимания той точки, в которой находится сегодня конфликт. Можно спорить о том, насколько встречи в Вене, Санкт-Петербурге, переговоры в формате Минской группы на полях саммита в Мюнхене были эффективными. Если обозначать в качестве критерия некий прорыв, то, конечно, нет, но если понимать, что предпосылок для «коренного разрешения» конфликта не было и до апреля 2016 года, то мы можем просто констатировать продолжение прежнего тренда. Переговоры снова чередуются с военными эскалациями, что воочию продемонстрировали события февраля 2017 года. Новое обострение в Нагорном Карабахе случилось через девять дней после того, как дипломаты-сопредседатели Минской группы ОБСЕ (американец Ричард Хогланд, француз Стефан Висконти и россиянин Игорь Попов) провели сначала раздельные, а затем совместную встречу с главами МИД Азербайджана и Армении Эльмаром Мамедьяровым и Эдвардом Налбандяном.

«Четырехдневная война» не привела и к значительному изменению военно-политического статус-кво. Азербайджанские войска, хотя и продемонстрировали высокий уровень подготовки, не смогли продвинуться вглубь армянских позиций, тем более захватить важные позиции на территории непризнанной НКР, не говоря уже о взятии ее столицы или разрушении инфраструктуры республики. Нагорный Карабах, хотя и не стал участником переговорного процесса, остался политически значимой единицей, а прошедший в феврале 2017 года конституционный референдум укрепил модель «осажденной крепости», фактор, который будет оказывать влияние и на ситуацию в Ереване. Прошлогодние события укрепили «оборонные настроения» и внутри Армении. Более того, антивластные выступления и протестные настроения в целом связаны не со стремлением к компромиссу с Баку, а, напротив, с нежеланием уступок.

Но стала ли сегодняшняя ситуация опаснее по сравнению с прошлогодними событиями? По мнению известного британского эксперта Лоренса Броерса, в 2017 году имеется больше поводов для беспокойства, чем год назад. Какие же аргументы приводит авторитетный кавказовед для защиты своих тезисов? Во-первых, его тревогу вызывает позиция Азербайджана (Броерс де-факто солидаризируется с мнением, что Баку стал источником прошлогодней эскалации), в котором растут ожидания относительно неэффективности дипломатического пути и, напротив, возможности результативного использования вооруженных сил для восстановления контроля над искомыми территориями. Во-вторых, в качестве вызовов он рассматривает «втягивание» карабахского конфликта в другие более широкие конфликтные контексты (что, по мысли автора снижает его приоритетность и самоценность), а также фактор России, осуществляющей вооружение сторон, поддерживающей «милитаризацию» и оказавшейся доминирующей силой в переговорном процессе. В-третьих, консолидация режимов на основе военного противостояния, по мнению британского политолога, уменьшает возможности для компромиссов.

С частью аргументов Лоренса Броерса можно согласиться. Он справедливо указывает на фактор «военной мобилизации» конфликтующих обществ, отмечая, кстати, на «негативную» консолидацию общества не только в Армении, Азербайджане, но и в непризнанной Нагорно-Карабахской республике, а также на неготовность сторон к уступкам. Однако эта неготовность появилась отнюдь не год назад и, тем более, не сегодня. Про то, что Баку оставляет за собой право на силовое решение конфликта, и президент Ильхам Алиев, и его министры говорили задолго не только до «беспрецедентного» апреля 2016, но и до «беспрецедентного» (на момент тогдашнего обострения) марта 2008 года. Одно приведение подтверждающих цитат потребовало бы не статьи, а отдельной книги. Но «четырехдневная война» показала не только возросшее качество азербайджанских ВС, но и высокую мобильность армянского общества помимо национальной армии. Автор настоящей статьи был в Ереване в начале мая прошлого года и собственными глазами видел по всему городу палатки в помощь Карабаху, раненым и пострадавшим в конфликте. Этот фактор не могут не учитывать и в Баку, как, впрочем, и допущенные просчеты, и имеющиеся риски при возможном повторении прошлогоднего сценария.

Стоит при этом заметить, что Броерс, говоря о «более широких конфликтных контекстах» (Сирия, Северный Кавказ, Донбасс и Украина) почему-то упускает из виду фактор Турции, точнее российско-турецкой конфронтации. Да, отношения Москвы и Анкары далеки от лучших времен, но то противостояние, что наблюдалось на момент «четырехдневной войны», на сегодня отсутствует. Турция и РФ ищут и находят общие точки по Сирии, и сближение их позиций - важный сдерживающий фактор для Баку и для региональной конфликтности в Закавказье в целом. Это ставит под сомнение тезис о большей опасности эскалации карабахского конфликта по сравнению с событиями прошлого года.

Опасения по поводу российского одностороннего усиления в карабахском процессе, а тем более монополии Москвы в деле урегулирования - мысль, с которой могли бы согласиться многие известные британские специалисты, кто-то в большей степени (как Деннис Саммут), а кто-то с оговорками и нюансами (Томас де Ваал). Однако, акцентируя внимание на поставках вооружений Армении и Азербайджану, эти авторы пропускают два важных момента. Первый - наличие диверсифицированных поставок оружия Баку (помимо РФ это делают Турция, Израиль и Украина). И даже если Москва завтра прекратит свой оружейный бизнес (который создает ей немало проблем с Ереваном, особенно в будущем), то конфликт от этого не прекратится. Стоило бы обратить внимание на интерес Азербайджана к военно-техническому сотрудничеству с Пакистаном, ЮАР, рядом других стран.

Второй - стремление России соблюдать определенный баланс в своих поставках с целью недопущения слома имеющегося статус-кво. Оговорюсь сразу: позиция Москвы в выстраивании военно-технического сотрудничества с конфликтующими сторонами небезупречна, к ней масса нареканий самого разного свойства. Но ограничивать роль Москвы в Нагорном Карабахе одной лишь пресловутой «милитаризацией» значит заведомо упрощать картину. На сегодня никто кроме России не может похвастать такими достижениями, как Соглашения о бессрочном прекращении огня и о режиме его укрепления, Майендорфская декларация или договоренности о перемирии после апрельской эскалации. Достижения минимальны? Спору нет, это не прорыв. Но в активе других медиаторов, таких как США, Иран, Казахстан, не говоря уже про ЕС, чья дипломатическая активность на карабахском направлении минимальна, нет и этого. Или конференция в Ки-Уэсте под эгидой Госдепа в 2001 году принесла сторонам нечто большее, чем переговоры под эгидой Кремля в Астрахани и в Казани соответственно в 2010 и 2011 годах? Россию есть за что критиковать, но при этом необходимо отдавать себе отчет, что никаких «прорывных планов», которые создавали бы принципиально иные перспективы, чем «базовые принципы», у других посредников или заинтересованных сторон просто нет. Если же завершать тему мирных проектов, то выглядит странным, как серьезные эксперты (и Броерс в их числе) комментируют в качестве некоей «общеизвестной мудрости» «план Сергея Лаврова», в то время, как документа в качестве официального утвержденного плана просто не существует. Более того, Москва уже не один год демонстрирует другую логику: не ускорять мирный процесс, не видя готовности конфликтующих сторон к компромиссу и ощутимых выгод для себя.

Если же говорить о факторе «контекстов», то при всей важности для РФ нагорно-карабахского конфликта, он не был и не является для Москвы приоритетом номер один. Так было в 2016 году или в 2008, например. Тогда упомянутая выше Майендорфская декларация во многом стала следствием «пятидневной войны» и нежелания российского руководства видеть тотальное обрушение статус-кво в Закавказье после того, как оно уже случилось в Южной Осетии и в Абхазии. Кремль также рассматривал этот шаг, как инструмент удержать отношения с Западом от дальнейшего ухудшения. И США, и ЕС поддержали тогдашние российские намерения дополнить формат Минской группы трехсторонними переговорами (РФ-Армения-Азербайджан). Во многом по схожему алгоритму все заинтересованные силы действовали и в апреле 2016 года. Наивно полагать, что в современном мире можно создать некий искусственный вакуум для решения одного конфликта без учета влияния других международных противоборств. Тем более для стран, вовлеченных в посредничество при разрешении ситуации в Нагорном Карабахе.

Консолидация армянского и азербайджанского общества на основе конфликта, о котором справедливо упоминает Броерс, также началась не сегодня и не вчера. Видеть в этом влияние прошлогодней эскалации можно только в том случае, если не рассматривать конфликт в исторической динамике, а ограничивать его четырьмя апрельскими днями 2016 года. Разве отставка Левона Тер-Петросяна с его идеей компромисса в 1998 году не была следствием такой мобилизации? И не к ней ли отсылают сегодня его оппоненты, когда экс-президент Армении апеллирует к необходимости уступок? Другой пример - события 1999 года, одновременный уход в отставку ряда высокопоставленных азербайджанских чиновников (Тофик Зульфигаров, Вафа Гулузаде, Эльдар Намазов) в знак протеста против неприемлемого с их точки зрения плана уступок Армении со стороны тогдашней президентской команды Гейдара Алиева. Можно было бы приводить массу примеров, когда оппоненты властей в Армении и в Азербайджане и даже диссиденты выступали с более радикальными планами относительно урегулирования конфликта. Например, в парламенте Армении оппозиционная фракция «Наследие», а отнюдь не провластные силы, не раз озвучивала инициативу о признании независимости НКР, а возмутители уличного спокойствия в Ереване (отнюдь не только в связи с прошлогодними событиями вокруг захвата полка ППС) требовали от властей более жестких действий во внешней политике и сфере безопасности.

И последнее (по порядку, но не по важности). «Четырехдневная война» показала, что схема «если не найти решения здесь и сейчас, то непременно будет война» выглядит во многом искусственной. Многократное же ее публичное повторение создает эффект, сходный с сюжетом известной сказки о мальчике, постоянно кричащем про приближение волков к деревенскому стаду. Данная модель во многом базируется на морализаторском подходе к политике и линейном прогрессизме. Между тем, реальное исследование любого конфликта (!) показывает, что он развивается не по линейке, а компромиссы, даже, если таковые достигаются, далеко не всегда ведут к устойчивому миру. Даже если мы представим, что завтра лидеры Армении и Азербайджана под давлением стран-посредников подпишут «обновленные Мадридские принципы» и затем получат в награду нобелевские премии, это не будет означать, что на практике деоккупация районов вокруг Нагорного Карабаха и проведение референдума о его статусе пройдут без эксцессов и проблем.

Между тем, ситуация в конфликтном регионе уже много лет выглядит, как «маятник»: переговорные раунды чередуются с инцидентами, которые, в свою очередь не перерастают в войну. Есть ли риски перерастания столкновений в полномасштабное противостояние? Конечно, есть, и они высоки. Тем паче, что боевые военные инциденты имеют свою собственную логику, часто не зависящую от воли первых лиц в Баку, Ереване или «геополитических резонов» великих держав. Но эти риски были до апреля 2016 года. Остались они и сегодня. Как сохранился и весь тот базовый набор проблем и вызовов, который существовал год, два и три назад.

Сергей Маркедонов - доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Dismiss
08.04.2017, 01:44
:lol:

https://www.youtube.com/watch?v=QiRB30GP-aM

Sazan
10.04.2017, 23:22
Тайны апрельской войны: почему мы не уничтожили армянский госпиталь? (http://www.vesti.az/news/328004)

«Это была разведка боем»

Сведения, переданные армянскими военными врачами представителям СМИ в канун годовщины апрельских боев, не только подтвердили известные потери армянских военных, но и показали лживость ранее обнародованных высказываний руководства армии Армении и армянской дипломатии на сей счет. Высказанные военными врачами факты и события, не только совпадают, но и полностью опровергают заявления руководства Армении.

Начальник Агдеринского госпиталя Хорен Азарян и военные врачи, работающие здесь, в интервью прессе, которую дали на днях, рассказали о тяжелом положении, в котором они оказались 2-5 апреля прошлого года, поведали о крупных потерях среди военнослужащих. Начальник госпиталя отметил, что 2 апреля в госпиталь непрерывно поступали раненые солдаты. Кстати, 2-3 апреля 2016 года в армянской прессе и сообщениях Министерства обороны Армении сведений об этом не встречалось.

А начальник хирургического отделения госпиталя майор Арман Мирадян и хирург Давид Маргарян говорят о тяжелом положении, в которое они попали после ударов азербайджанской армии. Они не скрывают свое бессилие перед применяемым азербайджанской стороной оружием. «Самое кошмарное воспоминание – сбитый дроном автобус, который вез добровольцев на переднюю линию из Сисиана. Не знаю, что это за оружие, люди заживо сгорели. Это было ужасно», - сказал майор Гевон Тадевосян.

Скрытые потери становятся известны

Х.Азарян говорит, что в течение четырех дней госпиталем были приняты более 150 раненных солдат, но многих из них спасти не смогли. Если учесть, что на оккупированных азербайджанских территориях размещены пять военных госпиталей армии Армении – в Ханкенди (Центральный Клинический Госпиталь), Джабраиле, Ходжавенде, Ходжалы и Агдере, а вовремя боевых действий раненных принимали также больницы Ханкенды, Агдере, Ходжавенда и Гадрута, то нет сомнений относительно значительного превышения числа потерь, чем об этом неоднократно заявляли армянские источники. Как известно из сообщений, «военные госпитали были усилены бригадами врачей, прибывшими из различных госпиталей Армении, ввиду огромного количества раненых стационарные и мобильные госпитали работали беспрерывно».

Согласно сведениям, в период с 2-го по 5-е апреля в ходе боев были уничтожены более 300 военнослужащих Вооруженных Сил Армении, включая старших офицеров, свыше 500 раненых были доставлены в военные госпитали и больницы. Среди убитых были прибывшие в Карабах участники карабахской войны, а также карабахские армяне, иностранные граждане, которые были незаконно размещены на оккупированных территориях Азербайджана и привлечены в ряды сепаратистских вооруженных формирований. Опыт Карабахской войны, а также столкновений в годы перемирия показали, что потери среди местных армян, служащих в армии, не отражаются в прессе и социальных сетях. В списке потерь, которая обнародовала армянская сторона, упоминается лишь о восьми погибших в ходе апрельских боев военных (офицеров) из числа карабахских армян, что вызывает серьезные вопросы относительно истинного количества потерь.

Необходимо отметить, что сепаратистский режим Карабаха никогда не сообщает о численности своих потерь, считает умерших отдельно от Армении. И это не только сейчас. Так было в ходе карабахской войны, когда армянские источники вели отдельный учет потерь. По этой причине у отдельных неопытных наблюдателей создается впечатление, что убитые в целом или в большинстве своем являются гражданами Армении. На самом деле же, потери сепаратистов в 2-3 раза больше, чем у прибывших из Армении, однако сепаратистский режим это скрывает.

Обнародованные врачами Агдеринского госпиталя факты и цифры не были озвучены Министерством обороны Армении ни в период апрельских боев, ни после. Ведомство предпочитало отмалчиваться о количестве раненых и убитых. В то же время, вновь был применен ранее использованный метод сокрытия потерь, информация о раненых и убитых упорно скрывалась от внутренней и зарубежной аудитории. И это несмотря на то, что азербайджанская сторона была осведомлена о потерях вражеской стороны и сообщала о сотнях убитых и раненых военнослужащих врага только в Агдеринском направлении в первые дни контрнаступления.

Азербайджанская армия воевала с достоинством – таково признание армянских врачей.

Рассказывающие о потерях и напряженной работе в дни боевых действий, армянские врачи, сами того не ведая, подтвердили что азербайджанские военнослужащие соблюдали законы войны. По словам хирурга Армана Мурадяна, в ходе боевых действий ударный беспилотный аппарат азербайджанских ВС крутился на госпиталем и вел наблюдения. Хотя ранее такой же беспилотный аппарат уничтожил штаб и склад вооружений в Суговушане (Мадагиз). И это истина.

В период боевых действий азербайджанская армия наблюдала и контролировала с воздуха военные объекты по всей глубине фронта.

Именно с применением БПЛА были обнаружены и уничтожены военные объекты врага, силы резерва, которые были развернуты на фронте. Может возникнуть вопрос: если БПЛА крутился над госпиталем, наблюдал за беспрерывным движением санитарных автомобилей, разве не мог бы уничтожить объект врага, в котором находились военные? Что может быть проще уничтожения стационарного объекта с известными координатами…

Прозвучавшие из собственных уст признание армян, еще раз свидетельствуют, что в отличии от Армении, которая вела артиллерийские удары по населенным пунктам, азербайджанская сторона соблюдала международное право, гуманитарные нормы, не обстреливала военные, медицинские учреждения с ранеными военнослужащими и другие объекты, в том числе гражданские, еще раз продемонстрировав свою гуманность.

В интервью армянских военных врачей привлекает внимание тот факт, что они не упоминают о раненных гражданских лицах. И это при том, что армянская сторона в период боевых действий с целью отвлечения внимания международного сообщества и армянской общественности от военных неудач тиражировала информацию о «большом количестве убитых мирных жителей». С их слов становится известно, что трупы и раненые доставленные к ним непосредственно с зоны боевых действий, были военными. Это неопровержимый факт, не требующий комментариев.

За год, прошедший с апрельских боев, обе стороны подготовили многочисленные аналитические материалы, высказали мнения о ходе боев, потерях и итогах. Однако реальность, которую воспринимает мир, заключается в поражении, потери позиций и в живой силе, которую признает сама армянская сторона. В настоящее время вооруженные силы Армении вместо признания своих военных потерь, предпринимают действия по всяческому завуалированию их: смерть военнослужащих от пуль азербайджанских солдат преподносят как несчастный случай в результате ДТП, небрежного отношения с оружием, суицида, отравления и т.д.

Вместо того чтобы извлечь урок из этих потерь и нести ответственность перед родителями солдат, ставших жертвами политических интересов, военное руководство Армении продолжает озвучивать новые угрозы, рассчитанные на реализацию внутренних политических интересов и поддержку зарубежных покровителей. Такое положение вещей, естественно, обостряет военную ситуацию в регионе и обуславливает вероятность возобновления войны.

В канун годовщины апрельских боев, обращаясь к армянским матерям Первый вице-президент Азербайджана Мехрибан ханум Алиева выступила с гуманным предложением и призвала их поднять голос протеста против оккупационной политики, не позволять, чтобы их сыновья становились жертвами оккупационной политики. Первый вице-президент заявила что, оккупационные силы должны покинуть Азербайджан, после этого в регионе будет восстановлен мир и не одна мать, будь то азербайджанская или армянская, не будет проливать слезы на могиле своего сына.

Потерянные надежды

По мнению экспертов, азербайджанские вооруженные силы в ходе четырехдневной войны применили лишь часть своих сил и средств, контрнаступлением нанесли сокрушительный удар и поражение врагу по двум направлениям, успешно выполнили поставленные задачи.

Был развеян выдуманный тандемом Саркисян-Оганян миф о непобедимости армянской армии. Уже в первый же день боев, армянские эксперты вынуждены были признать несостоятельность мифа «непобедимости».

Армянский генерал-майор Аркадий Тер-Тадевосян по кличке «Коммандос» отметил, что азербайджанская армия достигла своих целей: « Это была разведка боем. Дальнейшая их задача – проработать все это и сделать второй шаг». А генерал Виталий Баласанян в своем недавнем интервью сказал, что Азербайджан владеет в большем количестве современным вооружением: « Как бы трудно не было, я должен это сказать. Наши потери в апрельских событиях стал месажем всем армянам».

Занятие нашими войсками высот в районе села Талыш позволило ранее ниже находящийся относительно врага оборонительные позиции перенести на одинаковую, а ряде случаев даже выше, что позволило уничтожить оборонную систему армян на севере Агдере и существенно изменить линию фронта в нашу пользу.

Под контроль наших войск перешла большая территория в районе Тапгарагойунлу-Борсунлу-Тертер и южнее. Селение Тапгарагойунлу освободилось от вражеского обстрела. В то же время был отвоеван плацдарм для широкомасштабных наступлений в этом направлении.

Освобождение от врага на юге высоты Лала-Илахи сделали недосягаемым для вражеских орудий, даже для артиллерии дальнего радиуса действий 5 населенных пунктов Физулинского района, железнодорожную станцию и автомобильные дороги. Наряду с этим, стало возможным взять под наблюдение и держать под огневым прицелом большую часть оккупированных территорий в северо-западном и северном направлениях. А это лишает врага возможности скрытно сосредоточиться на глубине до 25 км и выдвинуться вперед.

После четырехдневной войны всестороннее военно-техническое преимущество Азербайджанской Армии над врагом стало восприниматься ни как вероятное, а реальное преимущество.

Можно сказать, что если в ходе четырехдневной войны враг применял оружие третьего поколения, то Азербайджан и использовал системы боевого управления, оружия и средства пятого поколения. Это проявило себя в возможности наблюдения и обнаружения всех передвижений и маневров врага днем и ночью, нанесения безответных ударов средствами поражения высокой точности и большой разрушительной силы независимо от места сосредоточения врага. В результате были уничтожены штаб и склад боеприпасов, расположенные в глубине фронта. В данном контексте не должно оставаться вне поля зрения беспокойное заявление президента Армении Сержа Саркисяна о том, что армянская армия воевала с оружием 1980-х годов.

Во время встречи с военнослужащими 31 марта с.г. Президент Азербайджана Ильхам Алиев высоко оценив апрельские бои отметил: «Сегодня эти стратегические высоты, позиции, освобожденные от оккупации территории позволяют нам полностью контролировать ситуацию на линии соприкосновения и принимать необходимые меры. Линия соприкосновения переместилась. Сегодня азербайджанская армия удерживает полное преимущество на линии соприкосновения…Мы можно сказать, не использовали ракеты дальнего действия, беспилотные летательные аппараты. Но если используем, то от врага камня на камне не останется на оккупированных землях».

Сегодня признания армян свидетельствуют о начале их морально-психологической деградации после апрельских боев. Из социальных сетей и прессы видно, что армянская молодежь, почувствовав над головой «ангела смерти», предпочитает думать о своем будущем, нежели воевать на оккупированных территориях. Единственным шансом для них остаться в живых является, как сказал Президент Ильхам Алиев, «покинуть оккупированные Азербайджанские земли».

Dismiss
24.04.2017, 12:17
Пушки звучат громче, чем разговоры дипломатов о Нагорном Карабахе (http://vestikavkaza.ru/analytics/Proshel-god-posle-chetyrekhdnevnoy-voyny-–-bespretsedentnoy-eskalatsii-nagorno-karabakhskogo-konflikta.html)

24 Apr в 5:00 Cacianalist

Прошел год после четырехдневной войны – беспрецедентной эскалации нагорно-карабахского конфликта, унесший жизни более ста солдат с обеих сторон. Конфликт вокруг Нагорного Карабаха никогда не был по-настоящему заморожен, однако возросшая интенсивность столкновений в апреле 2016 года свидетельствует о том, что насилие может вспыхнуть в любое время, дестабилизируя и без того хрупкий регион. Линия соприкосновения между вооруженными силами Азербайджана и Армении стала самой военизированной местностью бывшего Советского Союза. Боевые действия активизируются, а число жертв на передовой растет. Об истории и перспективах решения вопроса пишет главный редактор академического журнала Caucasus Internationa” в Стамбуле, редактор книги ”Шахматная доска Каспийского моря: геополитический, геоэкономический и геостратегический анализ” (Милан, 2014 год) Азад Гарибов в статье A Year After The “Four-Day War”, Guns Continue to Speak Louder than Diplomats in Nagorno-Karabakh

ИСТОРИЯ ВОПРОСА Последнее столкновение, привлекшее международное внимание, произошло 25 февраля 2017 года. Хотя, как обычно, очень сложно получить подтвержденную информацию о жертвах, министерство обороны Азербайджана объявило, что в течение нескольких дней боевых действий погибли 6 азербайджанских солдат, кроме того, были жертвы среди армянских военнослужащих, а также был сбит вражеский дрон в Физулинском районе. Трупы пятерых азербайджанских военнослужащих, погибших в первых боях 25 февраля, забрали с поля боя двумя днями позже при содействии мониторинговой миссии ОБСЕ. С тех пор режим прекращения огня постоянно нарушается с использованием 122-мм пушек, минометов и тяжелых пулеметов. Министерство обороны Азербайджана утверждает, что уничтожило два армянских военных соединения и машины с солдатами.

Мирные переговоры зашли в тупик. За день до февральских столкновений министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров заявил: ”У меня нет оптимистических прогнозов по поводу встреч по нагорно-карабахскому конфликту, и мой армянский коллега в своих заявлениях не дает нам возможности обсудить что-то в позитивном ключе”. Заявление Мамедъярова было сделано в ответ на интервью министра иностранных дел Армении Эдуарда Налбандяна агентству ”РИА Новости”, в котором он назвал надежды на прорыв в мирном процессе бесполезным. 20 февраля непризнанная Нагорно-Карабахская Республика, которую Азербайджан считает марионеточным режимом Армении, созданным на оккупированных территориях, провела конституционный референдум об изменении своего официального названия на ″Арцах″. Международные организации и государства-члены Минской группы ОБСЕ не признали этого одностороннего решения, которое еще больше снизило вероятность прогресса в мирных переговорах. Министерство иностранных дел Азербайджана осудило референдум в регионе, назвав его ″попыткой обмануть международное сообщество, а также подорвать переговорный процесс”.

ПОСЛЕДСТВИЯ
Переговорный процесс находится в тупике, а официальных беседах преобладает военная риторика. Тем не менее смена приоритета с мирных усилий на перспективу военной конфронтации не является новой тенденцией в регионе. С 2014 года интенсивность столкновений вдоль линии соприкосновения, наряду с почти полным молчанием на дипломатическом фронте, сигнализировала о возможности внезапного и еще более разрушительного насилия. Военная техника, используемая в регулярно возникающих столкновениях, стала более продвинутой, и командирам было предоставлено больше полномочий для ее использования на линии соприкосновения. Тем не менее реальный сдвиг произошел в начале февраля 2016 года после того, как заместитель министра обороны Армении Давид Тоноян объявил о том, что Ереван переходит от стратегии ”статической защиты” к более активному устрашению. Такой шаг соответствует военной стратегии Армении 2015 года, в рамках которой допускаются упреждающие действия для устрашения.

Обе стороны укрепили свои военные позиции, а четырехдневная война стала логическим следствием этого. В то время как Азербайджан и Армения обмениваются обвинениями в том, кто инициировал эскалацию, с точки зрения Баку апрельская война закончилась в пользу Азербайджана, поскольку она подтолкнула международные усилия по сближению двух стран за столом переговоров и значительно усилила влияние Баку. В ходе столкновения была продемонстрирована готовность Азербайджана выйти за рамки риторических угроз и использовать свою военную мощь в Нагорном Карабахе, что оспаривает концепцию превосходства вооруженных сил Армении на линии соприкосновения. Кроме того, события показали, что членство Армении в ОДКБ не гарантирует безопасность в случае возобновления войны.

Азербайджан осознал, что настало время продвинуть давно зашедший в тупик мирный процесс на основе так называемого плана Лаврова (в который входят элементы обновленных Мадридских принципов и Казанского документа 2011 года). Это свидетельствует о готовности возобновить каналы связи с Арменией и предоставить гарантии безопасности армянской общине Нагорного Карабаха в обмен на деоккупацию по крайней мере нескольких соседних регионов. В качестве жеста доброй воли для начала всеобъемлющих мирных переговоров Азербайджан предварительно договорился о создании механизма для расследования нарушений режима прекращения огня, что является отступлением от долголетнего отказа Баку от любых шагов, которые могут способствовать укреплению статус-кво на линии соприкосновения.

Однако, к разочарованию Баку, после встреч президентов Азербайджана и Армении в Вене 16 мая и Санкт-Петербурге 20 июня 2016 года мирные переговоры зашли в тупик. По словам Мэтью Брайзы, бывшего американского сопредседателя ОБСЕ, президент Армении Серж Саргсян сначала согласился продвигать мирный процесс на основе плана Москвы. Тем не менее правительство отменило свое решение после последующих событий в Армении, главным из которых стал мятеж ″Сасна Црер″, когда ветераны войны атаковали полицейский участок в Ереване, что привело к двухнедельному кризису заложников и мобилизации общественной поддержки ветеранов. Баку обвинил Ереван в использовании этих событий для манипуляции общественностью с целью оправдать отказ от переговоров.

Переговоры не дали значимых результатов, и ситуация вернулась в тупик, который сохранялся до апреля 2016 года - знакомое и удручающее сочетание взаимных обвинений в недобросовестности, разочарованию Азербайджана, армянской инертности и дипломатической борьбы за малозначительные детали. Наряду с застоем в мирном процессе и участием в боевых действиях низкой интенсивности обе страны стали повышать боеготовность армий для возможной новой серьезной эскалации.

Сразу после боевых действий в апреле 2016 года Армения приступила к ускорению доставки нового вооружения из России на основе июльского военного соглашения 2015 года о займе в размере $200 млн. С тех пор Армения получила целый ряд новейших вооружений, в том числе ракеты ”Искандер”. Армения также укрепила свой военный союз с Россией, создав совместную военную силу. Стремясь сбалансировать новые приобретения Армении и несмотря на серьезное снижение нефтяных доходов, Баку внес поправки в свой военный бюджет на 2017 год, увеличив расходы на оборону до 2,642 млрд манатов ($1,5 млрд.), что на 63% больше первоначальной суммы в 1,026 млрд манатов ($ 586 млн). Осенью 2016 года обе страны провели одни из самых крупнейших военных учений за свою историю, что также совпало с серьезными нарушениями режима прекращения огня.

ВЫВОДЫ
После вспышки насилия в апреле 2016 года британский аналитик Томас де Ваал предупредил, что трудно представить себе, как нагорно-карабахский конфликт может вернуться в полуспокойное состояние последних нескольких лет. Он отметил, что либо новый политический процесс даст результаты, либо насилие усилится. Теперь, когда мирный процесс утратил импульс и явно не смог достичь результатов, неизбежные или ненамеренные столкновения неизбежны. Повышенный уровень насилия становится ”новой нормальностью” для нагорно-карабахского конфликта, так как обе стороны продолжают испытывать желание бороться друг с другом. Однако нет никаких признаков того, что стороны желают смягчить свои позиции в результате увеличения числа жертв. Напротив, общества обоих государств стремятся к реваншу.

Россия взяла на себя миссию посредника в мирном процессе, но теперь, похоже, отказалась от своих планов, в то время как Запад закрыл глаза на регион после избрания Дональда Трампа президентом США. Поскольку спорадические бои вокруг Нагорного Карабаха продолжаются, международное сообщество, вероятно, также привыкнет к новому уровню насилия и потерь, как это было в Сирии, на Украине и в других регионах. Таким образом, новая эскалация вряд ли спровоцируют ту же реакцию и дипломатические усилия, которые были в числе немногих позитивных событий, случившихся после четырехдневной войны.

Dismiss
25.05.2017, 23:58
Джоджуг Марджанлы подключили к телекоммуникациям (http://vestikavkaza.ru/news/Dzhodzhug-Mardzhanly-podklyuchili-k-telekommunikatsiyam.html)
24 May в 15:23

В освобожденном от оккупации селе Джоджуг Марджанлы Джабраильского района окончены работы по созданию телекоммуникационной инфраструктуры, сообщил источник на телекоммуникационном рынке Азербайджана.

Телекоммуникационная сеть в селе будет сдана 28 мая, в День Республики Азербайджана.

Работы по созданию телекоммуникационной инфраструктуры в Джоджуг Марджанлы проводились по поручению Минтранса Азербайджана.

Ранее специалисты Aztelekom провели оценку на месте работ. Усиление телекоммуникационной инфраструктуры поможет Джоджуг Марджанлы в дальнейшем стать распределительной точкой для дальнейшего расширения телекоммуникационных услуг для других населенных пунктов, пишет Тренд.

В селе установлена телефонная станция с первичной номерной емкостью 64 единиц (междугородный код 994 026 38X XX XX), налажена оптическая линия протяженностью около 10 км из Физулинского района, которая даст возможность, наряду с услугами связи и интернета, предоставлять также и другие мультимедийные услуги.

Напомним, президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал распоряжение о мерах по восстановлению освобожденного от оккупации села Джоджуг Марджанлы 24 января.