PDA

Просмотр полной версии : 2 апреля 2016 - новая точка отсчета в карабахской войне


Страницы : 1 2 3 [4]

Dismiss
05.08.2016, 12:29
Война или мир: тупик Армении (http://www.vestikavkaza.ru/analytics/Voyna-ili-mir-tupik-Armenii.html)

4 Авг в 15:50 EurАctiv

Игра в шахматы - популярный вид спорта и развлечение как в Азербайджане, так и в Армении. В Армении шахматы даже стали обязательным предметом в начальной и средней школах. Хотя игра хорошо освоена на национальном уровне, Армения оказалась в очень трудном положении на шахматной доске региональной политики Южного Кавказа, особенно после эскалации нагорно-карабахского конфликта в апреле 2016.

С двумя из четырех границ, закрытых для соседних стран, без прямого железнодорожного сообщения с Россией, самой большой страной в регионе Южного Кавказа, Армения по определению находится в сложном географическом положении. Но две закрытые границы с Азербайджаном и Турцией стали исключительно результатом действий самой Армении. Военная агрессия и оккупация Нагорного Карабаха и семи прилегающих к нему районов Азербайджана привели к закрытию границ более 20 лет назад. Несмотря на признание этих территорий азербайджанскими и осуждение агрессии со стороны международного сообщества, Армения продолжает оккупацию, симулируя желание вести мирные переговоры.

http://www.vestikavkaza.ru/kcfinder/upload/files/85818_1.jpg

Такая политика Еревана привела к тому, что усилия по урегулированию нагорно-карабахского конфликта мирным путем затягиваются. Военная эскалация в апреле 2016 года служит напоминанием о том, что этот конфликт остается реальной угрозой региональной и международной безопасности. Он привлек большое внимание средств массовой информации и стимулировал политический импульс сильных держав для возвращения к вопросу урегулирования. Эскалация ситуации в Армении может быть описана в шахматных терминах как цугцванг - положение в игре, когда любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции.

Апрельская эскалация продемонстрировала военный потенциал Азербайджана, который дал асимметричный ответ на артиллерийский обстрел своего гражданского населения, живущего вдоль линии фронта между армянской и азербайджанской армий. В первый раз Азербайджан использовал свою военную мощь в контрнаступлении с целью отбросить артиллерийские позиции Армении и обеспечить безопасность гражданских. Операция была успешной. Азербайджан смог освободить часть своей международно признанной территории. Это был не мифический неудавшийся «блицкриг», как некоторые аналитики пытались его изобразить. Если бы это было так, то операция велась бы ​​на разных географических локациях, а артиллерийские позиции не были бы атакованы. Скорее всего, она была бы направлена на внедрение вглубь вражеской территории, чтобы установить там свои позиции.

Одним из результатов апрельской эскалации стало то, что был положен конец мифу о «неприступной» армянской линии обороны. Стало ясно, что Армения не сможет удержать свои военные позиции на оккупированных территориях, если Азербайджан использует статью 51 Устава Организации Объединенных Наций и осуществит свое неотъемлемое право на самооборону, чтобы освободить оккупированные территории с помощью силы.

Оставшиеся ходы, доступные Армении, могут лишь ослабить ее позиции. Военное противостояние с Азербайджаном приведет к кровопролитию, которое в итоге закончится военным поражением Армении. Это лишит страну тех дефицитных ресурсов, которыми она пока что обладает. С другой стороны, выбрав мир, но по-прежнему пытаясь сохранить контроль над оккупированными территориями Азербайджана, симулируя желание вести мирные переговоры, Армения ухудшит и без того ужасное экономическое положение и может ослабить свою внутреннюю ситуацию до статуса несостоявшегося государства. Лишь уход с оккупированных территорий Азербайджана может дать Армении возможность отказаться от безнадежной шахматной игры и способствовать установлению мира и экономическому развитию в регионе.

Dismiss
05.08.2016, 12:45
Нагорный Карабах: в поисках собственной конституционной модели (http://politcom.ru/21375.html)

Dismiss
27.09.2016, 00:36
Провокаторы чертовы, все им неймётся:

Как Габрелянов и Симоньян настраивают Россию против Азербайджана (https://azeri.today/articles/776/)

Dismiss
28.10.2016, 12:57
Нагорный Карабах: спокойствие относительно (http://politcom.ru/21682.html)

Серж Саргсян, представители ОБСЕ23-25 октября сопредседатели Минской группы ОБСЕ Игорь Попов (Россия), Джеймс Уорлик (США), Пьер Андрие (Франция) и личный представитель действующего сопредседателя ОБСЕ посетили Азербайджан, Армению и НКР. В официальном заявлении, выпущенном по итогам поездки, посещение Степанакерта не фигурирует. Однако, подводя итоги визита, сопредседатели упоминают встречи не только с азербайджанским и армянским президентами и главами МИД, новым министром обороны Армении, но и нагорно-карабахскими «де-факто властями».

Насколько важен октябрьский визит сопредседателей Минской группы? Можно ли рассматривать его, как обычную дипломатическую рутину или за этим стоит какое-то важное решение? По каким критериям следует оценивать успешность или, напротив, провал посреднических усилий по разрешению застарелого этнополитического конфликта?

После того, как в первую неделю апреля Нагорный Карабах оказался в фокусе политического и медийного внимания из-за военной эскалации, самой мощной после вступления в силу соглашения о бессрочном прекращении огня (май 1994 года), интерес к этой «горячей точке» значительно поубавился. Апрельские столкновения не привели к коренному изменению статус-кво, как на линии соприкосновения, так и в форматах переговорного процесса. Активизация Москвы для всех, кто пристально наблюдает за развитием конфликта, не является сюрпризом. Постсоветский Кавказ - особая сфера для внешней политики РФ. Гораздо интереснее в этом контексте другой момент. В контексте растущей эскалации противостояния между Россией и Западом Москва не идет по пути обострения на нагорно-карабахском направлении. Более того, ей удалось вписать трехсторонний переговорный формат (встречу Владимира Путина в Санкт-Петербурге с Ильхамом Алиевым и Сержем Саркисяном) в формат коллективных усилий трех стран-сопредседателей в стабилизацию ситуации. Если можно, конечно, использовать понятие «стабилизация» применительно к неурегулированному этнополитическому противостоянию.

Впрочем, после той встречи в российской «северной столице» много воды утекло. Накалилась до предела обстановка в Сирии. И если до операции в Алеппо, западные политики и эксперты предпочитали рассматривать Крым, Донбасс и Ближний Восток в разных «корзинах», то сегодня все эти три случая все чаще увязываются в общий контекст российского «ревизионизма», представляющего серьезную угрозу для интересов США и их союзников. Позитивная повестка дня в отношениях РФ и Запада на глазах сжимается, как «шагреневая кожа». И в этом плане даже точечное взаимодействие «партнеров» становится проблематичным. К слову сказать, многие представители политического, медийного и экспертного истеблишмента в Баку и в Ереване высказывали тревогу в связи со скатыванием отношений Запада и России к нулевой (если не отрицательной) отметке, подчеркивая, что данный сценарий может быть чреват и коллапсом переговорного процесса по Карабаху. Или как минимум попыткам «больших игроков» разыграть эту карту в конъюнктурных интересах.

Принимая во внимание нарастание противоречий между Россией и Западом октябрьский визит сопредседателей Минской группы в регион уже можно рассматривать, как позитивный знак. Все три дипломата выступали фактически в унисон, а петербургская встреча в итоговом заявлении от 26 октября 2016 года была обозначена, как важная часть общих усилий по поиску выхода из тупика. Все необходимые фразы об обязательной «имплементации» договоренностей, достигнутых в «северной столице» России в тексте документа имеются. Впрочем, нет никакой возможности впадать в необоснованный оптимизм. Тезис, озвученный в ходе петербургской встречи о необходимости наращивания функционала офиса Анджея Каспшика (который мог бы эффективнее вести мониторинг ситуации и профилактику нарушений режима прекращения огня), так и не наполнился каким-то реальным содержанием. Никто не спорит особо по направлению движения, но сам алгоритм от этого не становится четким и ясным.

Сопредседатели особо отметили, что положение дел в Карабахе к концу октября 2016 года, можно определить, как «относительно спокойное». Впрочем, в этом выводе есть и некоторая доля лукавства. Относительно апреля и даже мая нынешнего года, ситуация выглядит менее тревожной. Однако нарушения режима прекращения огня продолжаются и нельзя сказать, что здесь достигнут некий критически важный перелом. В статусном плане продвижений нет. Конечно, Джеймс Уорлик подчеркнул в качестве позитивного момента инициативы Ильхама Алиева по статусу для Карабаха, не как финальной формулы, а как важного переговорного предложения. Но в нынешних условиях оно вряд ли может быть принято даже за основу (и не только из-за упрямства армянской стороны, но и из-за неготовности азербайджанского общества на серьезные компромиссы).

В то же самое время дипломаты не могут превратиться в политологов. Им важно зафиксировать, что после апреля углубления противостояния нет, возникает «окно» для интенсификации переговоров. И они в меру сил пытаются это окно расширить. Свидетельством чему является предварительная договоренность о встрече глав МИД Армении и Азербайджана в декабре 2016 года в германском Гамбурге в рамках министериала стран-членов ОБСЕ. В свою очередь гамбургская встреча должна привести к договоренностям о новом раунде переговоров между лидерами двух закавказских стран. Ждать от нее особых прорывов особенно на фоне приближения нового электорального цикла в Армении (где он будет зарифмован с практической реализацией конституционной реформы) вряд ли возможно. И то, что не позволяют себе сопредседатели могут позволить дипломаты более высокого ранга. Об отсутствии особого оптимизма по поводу решения конфликта в Нагорном Карабахе именно из-за жестких позиций конфликтующих сторон недавно высказывались Джон Керри и Юрий Ушаков.

Тем не менее, для Карабаха сохранение переговорного процесса после очередной «встряски» и угрозы стагнации мирного процесса, уже неплохой результат. Маневра для другого сценария в нынешних условиях нет. И, скорее всего, не предвидится. Именно по этому критерию, а не на основе завышенных ожиданий необходимо судить об активности Минской группы ОБСЕ в целом и ее сопредседателей, в частности.

Впрочем, у октябрьского визита были и отдельные частные результаты, которые также требуется принять во внимание. Это событие стало определенным дипломатическим «дебютом» для гражданского министра обороны Армении Викена Саркисяна. Этот опытный управленец, конечно, не новичок в политике. Но речь в данном случае о формализации его статуса. В условиях же «примороженного», но не «замороженного конфликта» глава военного ведомства становится и весомым дипломатом. В октябре 2016 года свою деятельность на посту сопредседателя от Франции заканчивает Пьер Андрие. Он прослужил на этой должности в течение двух лет. Октябрьский визит стал для Андрие последним в его прежнем статусе. Ему на смену приходит Стефан Висконти. Как явствует из сообщения официального сайта французского правительства, этот дипломат параллельно будет занимать пост посла Евросоюза по вопросам «Восточного партнерства» и стран Черноморского региона. Следовательно, «кавказская деятельность» нового назначенца, скорее всего, не ограничится одним только Карабахом. Стоит также отметить и опыт работы Висконти в России (в 2002-2005 году он служил Генконсулом в Санкт-Петербурге). Знания России в условиях непростых отношений между РФ и Западом лишними быть не могут.

Таким образом, на фоне отсутствия зримых подвижек, не говоря уже о прорывах, «относительное спокойствие» может считаться главным сегодняшним итогом для Карабаха. Впрочем, здесь никто не застрахован от нарушения «законов относительности».

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Dismiss
17.11.2016, 12:57
Семьям не дают информацию об обстоятельствах смерти армянских солдат (http://www.epress.am/ru/2016/11/16/%C2%AB%D0%B2%D1%8B-%E2%80%93-%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%86-%D0%B8-%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BE%D1%8F%C2%BB-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D1%8C%D0%B8-%D0%B0%D1%80%D0%BC%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA.html)

Нехватка патронов, испорченные автомобили, отсутствие топлива, проблемы с медобслуживанием и закрытые гробы под надзором полиции. Родители солдат, погибших вследствие эскалации карабахского конфликта в апреле, за неимением информации провели собственное расследование и выяснили, что происходило в Карабахе. Часть их, тем не менее, не знает, в каких обстоятельствах погиб их родной.
На пресс-конференции в Ереване в среду, 16 ноября, члены ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи представили результаты своего исследования. Для сбора данных об обстоятельствах смерти военнослужащих организация встретилась с проживающей в Армении 61-ой семьей погибших в апреле солдат. Исследование проводилось в мае-июне 2016г.
По данным правозащитной организации, родственников военнослужащих не проинформировали должным образом об обстоятельствах смерти. Авторы отмечают, что солдат не обеспечили достаточным количеством боеприпасов, медпомощь поступала с опозданием, а некоторых военнослужащих призвали в армию незаконно.
Только одной из 61 семьи сообщили об обстоятельствах смерти солдата сразу после инцидента. В 13-ти случаях члены семьи лично отправились на место и попытались выяснить, как погиб военнослужащий. Случаи, когда родителям сообщали о смерти военнослужащего по телефону, сопровождались патриотическим пафосом.
«Когда звонили и сообщали о смерти военнослужащего, отмечали «вы – мать героя, отец героя», начинали с этого. Пытались поставить родителей в известность под видом героизации», – заявила координатор миротворческих программ организации Арминэ Садикян.
Семьи 53 военнослужащих, погибших в промежуток со 2 по 30 апреля, не владеют полной информацией о гибели родственника. По словам руководителя ванадзорского офиса ХГА Артура Сакунца, в результате проведенного родственниками исследования выяснилось, что в армии нехватка вооружения.
Родные одного из погибших 2 апреля в Джебраиле солдат отправились на место его гибели и узнали, что вследствие нехватки оружия на этом участке не выжил ни один его сослуживец. С родственниками встретились другие сослуживцы, сообщившие, что им нужно многое рассказать, однако говорить об этом во время прохождения службы они не могут.
Согласно исследованию организации, за время их визитов по крайней мере три семьи сообщили, что их родственник умер по причине недобросовестного оказания медицинской помощи. К примеру, скончавшийся 26 апреля Айк Минасян не получал медпомощи в течение 5 часов после ранения.
Согласно организации, у 15 погибших военнослужащих, по словам родных, были проблемы со здоровьем, возникшие до призыва. У большинства из них были проблемы со зрением, сердцем и костной системой.
Двум семьям, рассказал Сакунц, не разрешили открыть гроб и удостовериться, их ли родного хоронят. «Родственники рассказали, что у гроба всю ночь дежурила полиция. Мать склонна считать, что в нем был труп не ее сына или, возможно, он был пуст».
Подавляющее большинство погибших военнослужащих из бедных семей, отмечают правозащитники. Семьи в основном живут на пенсию или пособие, а в 30 случаях – благодаря работе заграницей.
Эти данные, по словам главы ванадзорского офиса ХГА, будут переданы в министерство обороны с требованием о незамедлительном проведении служебного расследования.

Dismiss
02.12.2016, 12:35
Вокруг Карабаха вновь сгущаются тучи (http://www.vestikavkaza.ru/analytics/Vokrug-Karabakha-vnov-sgushchayutsya-tuchi.html)
2 Дек

Из самой болевой точки Южного Кавказа – Нагорного Карабаха – вновь поступают тревожные вести. Согласно последним сообщениям, в ходе вспыхнувших 1 декабря боев были тяжело ранены трое армянских солдат.

Еще после кровавых апрельских боестолкновений, когда азербайджанская армия в результате предпринятой контратаки отбила у армянской стороны несколько блокпостов и стратегических высот, стало ясно, что армяно-азербайджанский конфликт из состояния "ни войны, ни мира" грозит перейти в новую, более жестокую и интенсивную фазу. Лишь активное вмешательство Кремля позволило тогда остановить апрельские бои и вновь усадить стороны конфликта за стол переговоров. Однако с тех пор прошло восемь месяцев, а сдвигов в переговорном процессе так и не наблюдается. До сих пор неизвестно, состоится ли встреча президентов Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна на площадке ОБСЕ в Гамбурге. То, что обострение на линии фронта происходит в момент подготовки очередного раунда переговоров, вероятно, не случайно. Опыт прошлых лет показывает, что практически всегда в канун встреч президентов интенсивность перестрелок на фронте в Карабахе возрастала.

Несмотря на то, что решение нагорно-карабахского конфликта является одним из приоритетных направлений российской внешней политики в регионе, что нашло свое отражение и в недавно утвержденной внешнеполитической концепции РФ, сегодня Армения и Азербайджан далеки от мира, как никогда ранее. Оба государства входят в топ-5 стран европейского континента по уровню милитаризации (из расчета соотношения военных расходов к общему объему ВВП).

Очевидно, что Армения, потерпев локальное, но весьма болезненное для ереванских властей поражение в апреле этого года, не упустит возможности нанести ответный удар. После апрельских боев, стоивших Армении более сотни человек живой силы и десятков единиц тяжелой бронетехники, практически полностью было сменено военно-политическое руководство страны, включая министра обороны Сейрана Оганяна и премьер-министра Овика Обрамяна. С тех пор страна получила от России новое вооружение в рамках льготного кредита, провела ревизию в армии, и при удобной возможности предпримет попытку выправить ситуацию на фронте в свою пользу. Для Сержа Саргсяна и его сторонников, пришедших к власти на "карабахской волне", жизненно важно продемонстрировать собственному народу, что они крепко держат в своих руках Карабах – это, пожалуй, единственный и довольно шаткий столп, на котором покоится сегодняшняя армянская власть.

Тема Нагорного Карабаха играет крайне важную, если не определяющую, роль как во внутренней, так и во внешней политике Азербайджана. Полагать, что за более чем 20 лет оккупации пятой части собственных территорий, страна смирилась с существующим положением дел, было бы грубой и опасной ошибкой. Даже несмотря на значительное сокращение доходов бюджета в связи с падением цен на нефть, на "оборонке" в Азербайджане принципиально не экономят: недавно был подписан крупный контракт на поставку вооружений из Пакистана, активно продолжает развиваться азербайджано-российское военное сотрудничество. Израиль, Турция и Иран также входят в число стран, откуда Баку продолжает закупать вооружения – за счет диверсификации источников поставок военной продукции Азербайджан пытается окончательно и бесповоротно изменить региональный баланс в свою пользу.

Даже "Искандеры", продемонстрированные на военном параде в Ереване по случаю дня независимости Армении, похоже, мало кого смутили в Баку. Там понимают, что их использование в случае локальной операции маловероятно: если же армянская сторона начнет работать "Искандерами" по азербайджанской столице и стратегически важным точкам внутри страны, то уже стоящие на вооружении азербайджанской армии ракетные комплексы покрывают всю армянскую территорию. К тому же, существуют серьезные подозрения относительно того, что контроль над продемонстрированными "Искандерами" будет у Армении – ведь на военный парад ракетные комплексы вывозили российские солдаты.

В результате складывается крайне опасная ситуация. Дипломатического решения конфликта – если судить по жестким и взаимоисключающим заявлениям из Баку и Еревана – не предвидится. В то же время, у каждой из сторон есть соблазн "проучить" противника успешной военной операцией – пусть даже локального масштаба. Если азербайджанцы повторят апрельский успех, то они добьются стальных переговорных позиций, с которыми будут вынуждены считаться как армяне, так и посредники. Если же военную инициативу перехватит армянская сторона, то режим Саргсяна укрепит собственную легитимность и сможет продолжать уже известную тактику затягивания переговоров.

Но еще более вероятен третий сценарий, при котором проигравшая сторона не смирится с очередным поражением и вспыхнет полномасштабная война, от которой проиграют оба народа, а воспользуются ее итогами внешние силы – для усиления собственного влияния в геополитически важном регионе в российском "подбрюшье". Для России будет непростительной ошибкой, если в результате новой войны она упустит Азербайджан и/или Армению, как она "проморгала" некогда самые близкие свои страны – Украину и Грузию. В регионе срочно необходима долгосрочная, устойчивая разрядка, фундаментом которой может стать деоккупация части вокруг Нагорного Карабаха с последующим восстановлением азербайджано-армянских экономических и политических связей.

Интенсификация отношений между Москвой и Анкарой, поступательное сближение позиций этих стран в сирийском вопросе, вселяет надежду на то, что это будет иметь благотворное влияние в разрешении нагорно-карабахского конфликта. Турция в состоянии сыграть свою созидательную роль в миротворческом процессе свою созидательную роль, параллельно с деоккупацией Карабаха, открыв границы с Арменией. До тех пор, пока Южный Кавказ зажат в тисках исторических травм и геополитических противоречий, этот регион будет представлять собой потенциальный очаг хаоса у границ и без того беспокойного российского Кавказа. Желающие поднести спичку к этой пороховой бочке найдутся всегда.

Михаил Беляев

Володя
02.12.2016, 21:14
Вокруг Карабаха вновь сгущаются тучи (http://www.vestikavkaza.ru/analytics/Vokrug-Karabakha-vnov-sgushchayutsya-tuchi.html)
2 Дек

Из самой болевой точки Южного Кавказа – Нагорного Карабаха – вновь поступают тревожные вести. Согласно последним сообщениям, в ходе вспыхнувших 1 декабря боев были тяжело ранены трое армянских солдат.

Ситуация на границе полностью контролируется – Арцрун Ованнисян (http://www.tert.am/ru/news/2016/12/02/arcrun/2211070)
На данный момент обстановка вдоль всей приграничной зоны Арцаха и Армении относительно спокойная. Нет никакой напряженности. Об этом на сегодняшней встрече с журналистами в Тавуше сказал пресс- секретарь Минобороны Армении Арцрун Ованнисян.

«В ночное время, практически, ежедневно бывают выстрелы, разумеется, в небольшом количестве. Они в каком-то смысле в пределах нормы и не означают какую-либо напряженность. В целом, в данный момент ситуация спокойная, ВС Армении и НКР держат ситуацию под контролем, следят за противником», - заверил пресс-секретарь МО.

Журналисты поинтересовались, на самом ли деле, ситуация контролируется конкретно в Мартунинском районе, на что Арцрун Ованнисян ответил, что пресс-служба Армии обороны НКР в течение прошлой недели несколько раз сообщала о том, что противник стрелял, в том числе не только из обычных стрелковых видов оружия.

«Однако это не высокая степень напряжения, и не стоит путать это друг с другом. Если для кого-то один выстрел является серьезным напряжением ситуации, то мы давно привыкли к этому и многократно говорили об этом. Один-два выстрела пусть даже не из стрелкового оружия не означают эскалацию напряжения, Армия обороны же, если речь идет о напряженности, надлежащим образом сообщает об этом. Что касается получивших ранения двух военнослужащих, то АО не сочла нужным сообщать об этом, а значит в этом не было необходимости».

Dismiss
30.12.2016, 12:48
Закавказье в 2016 году: основные итоги
(http://politcom.ru/21920.html)

Уходящий год для Закавказья был наполнен многообразными событиями. Однако, несмотря на это, говорить о нем, как некоей революционной вехе в истории региона, не представляется возможным. Статус-кво, который сложился здесь восемь лет назад после признание Россией абхазской и югоосетинской независимости, существенно не изменился. Даже апрельская «четырехдневная война» в Нагорном Карабахе существенно не поколебала тот расклад, который имелся к тому времени в Закавказье.

Карабахская эскалация

При этом вооруженная эскалация в зоне старого этнополитического конфликта стала без всякого преувеличения самой «горячей темой» уходящего года. Впрочем, это событие нельзя назвать сюрпризом. Оно просчитывалось и в предыдущий период теми, кто внимательно следил за такими приметами конфликтной динамики, как количество инцидентов на самой линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и на армяно-азербайджанской границе за его пределами, ход переговорного процесса, изменение военного баланса сил между Ереваном и Баку. Не менее важным параметром было и повышение «качества» противостояния, если вести речь о расширении номенклатуры технических средств, используемых сторонами. Как можно оценивать итоги «четырехдневной войны» и ее последствия на дальнейшую эволюцию конфликта?

С одной стороны, в апреле 2016 года азербайджанская армия продемонстрировала качества, несопоставимые с уровнем начала 1990-х годов, и показала себя грозной силой. И хотя сокрушить военные силы Армении и непризнанной НКР на карабахском направлении не удалось, а территориальные приобретения оказались мизерными, психологическое воздействие этого локального успеха нельзя недооценивать. В какой-то мере представление о Нагорном Карабахе, как неприступной крепости было поколеблено. Во многом схожие оценки можно отнести и на счет дипломатии Азербайджана. Баку, получив публичную поддержку со стороны Анкары и Киева, не подвергся критике или осуждению за свои действия со стороны ведущих международных игроков. И Москва, и Вашингтон, и Тегеран (последний, несмотря на сложную двустороннюю динамику со своим северным соседом) постарались сохранить конструктивные отношения с Азербайджаном. Каждый по-своему, но в итоге результат Баку мог бы записать себе в актив.

В то же самое время в апреле 2016 года армянские силы не понесли тяжелого поражения, а в ходе кратковременных боевых действий показали умение быстро справляться с первичным шоком и перегруппировываться. Инфраструктура непризнанной республики сохранилась. Общества же в Армении и НКР продемонстрировали завидную социальную мобильность и готовность, если надо, даже вопреки воле властей действовать для защиты армянских национальных интересов.

По итогам апрельской эскалации не произошло и изменений переговорного формата. Минская группа ОБСЕ осталась безальтернативным механизмом, сколько бы его ни подвергали критике и даже остракизму. Сохранились и принципы переговоров, хотя многим провозглашение равнозначности самоопределения и территориальной целостности кажется эклектикой. Особая статья - усиление роли России в мирном процессе вне рамок минского формата. Благодаря РФ в Москве была достигнута договоренность о прекращении огня, и после этого именно Кремль предпринял дополнительные усилия по возвращению Еревана и Баку за стол переговоров. Запад в отличие от других постсоветских конфликтов согласился на эту особую российскую роль. Во-первых, потому, что в Нагорном Карабахе Москва не стремится сломать нынешний баланс сил и выступить в роли «ревизиониста», то есть игрока, заинтересованного в радикальном изменении статуса НКР и территориальных споров в ту или иную сторону. Во-вторых, США и ЕС прекрасно понимают ту степень неформального влияния на Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева, которой обладает Путин. В-третьих, учитывается обоюдный интерес и Еревана и Баку к российской медиации, что начисто отсутствует в конфликтах между Тбилиси и ее бывшими автономиями (грузинская сторона заинтересована в укреплении противовеса действиям РФ).

Последствия «четырехдневной войны»

Что это означает в практическом смысле? Прежде всего, речь идет о том, что Москва, аккуратно балансируя между Арменией и Азербайджаном, недвусмысленно показала, что заинтересована в сохранении имеющегося баланса сил и статус-кво. В этих условиях бросать открытый вызов Кремлю для Баку и для Еревана (по разным причинам и мотивам) затруднительно, а Запад в данном конкретном вопросе России не противоречит и не мешает.

В то же время существует очевидный риск, что новая эскалация сделает политические инвестиции РФ в процесс урегулирования конфликта предельно рискованным делом. Военное противостояние на линии соприкосновения имеет свою собственную логику, которую Москва (как и Запад) напрямую не может контролировать. Непросто Кремлю и влиять на внутренние процессы и общественные умонастроения в Азербайджане и в Армении, в особенности в прикаспийской республике. Между тем, именно Баку не удовлетворен сохранением нынешнего статус-кво, что особо и не скрывает. Но экономическое положение прикаспийской республики не таково, чтобы не думать о постоянном наращивании военных расходов, как о бремени для экономики и социального сектора. В октябре президент Ильхам Алиев назвал 2016 год «самым трудным и тяжелым» для экономического развития Азербайджана. В этой ситуации велик соблазн взвинтить ставки и разрубить сложный узел одним махом. Однако в отличие от грузинского руководства времен Михаила Саакашвили азербайджанский лидер привык к большей осторожности. И апрельская эскалация, скорее всего, показала ему не только выгоды, но и ограничители для гипотетического повторения сценария Сербской Краины-1995 в кавказских условиях.

Сергей Маркедонов