PDA

Просмотр полной версии : «Эти странные…»


ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 15:40
Добрый день уважаемые юзеры форума АТС! :welcome:

Позвольте в этой теме выкладывать интересные записи из серии книг «Эти странные …». В теме будут описаны характеристики 17-ти наций.

Первая запись будет об Американцах.

Надеюсь Вам понравится. :lol:

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 15:49
Стефании Фол

Эти странные американцы
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ

Кто больше знает, тот меньше влипает
Американцы – сущие дети: горластые, любопытные, секретов хранить не умеют, утонченностью не отличаются, в обществе ведут себя непотребно. Если понять, что американцы по сути своей – подростки, все остальное в их культуре сразу же встает на свои места и то, что на первый взгляд казалось бестолковостью и безобразием, приобретает характер милого озорства.
Человек посторонний легко может одуреть от одного уже американского громогласного дружелюбия, особенно в центральных и южных штатах. Стоит вам оказаться в самолете на соседнем месте с американцем, и он немедленно начнет обращаться к вам запанибрата, осведомляться «Ну, и как вам Соединенные Штаты?», излагать интимные подробности своего последнего развода, зазывать к себе на ужин, предлагать денег в долг, а на прощание еще и облапит – будь здоров.
Это совсем не значит, что назавтра он сможет вспомнить, как вас зовут. Американское дружелюбие – своего рода физиологическая потребность. Они любят любить ближнего и любят, чтобы любили их. Однако путешественник с умом довольно быстро разбирается, что несколько счастливых минут в обществе американца совершенно ни к чему того не обязывают. Американцы страшно боятся, что их к чему-то обяжут. Это нация, для которой самой устойчивой формой человеческих взаимоотношений является поверхностное знакомство.

Взгляд на себя

Как и положено нации, основанной париями, каторжниками, искателями приключений и религиозными фанатиками (причем за последние четыреста лет этот демографический салат не так уж сильно изменился), американцы до сих пор сохранили дух неколебимой самостоятельности. Американцы гордятся тем, что они американцы – граждане лучшей страны в мире – но каждый из них обязательно станет вам втолковывать, что уж он-то лично совершенно не похож на других американцев. Он гораздо лучше. Американцы любят похвастаться тем, что не похожи друг на друга, и тем, что вообще ни на кого не похожи. На самом деле единственное внешнее отличие американцев от всех других – в том, что они выше ростом и зубы у них поровнее.
Да честно говоря, просто американцев действительно не бывает. Всякий американец – это американец с довеском «происхождения». Из изначального плавильного котла выкатились миллионы всевозможных слитков: американцы хорватского происхождения, американцы ирландского происхождения, американцы японского, мексиканского и еще невесть какого происхождения. Не удивляйтесь, если типичного американца зовут Патрик Нанг, Октавио Розенберг или Ильза-Мария Нугумбвеле.
Американец станет говорить о себе «Я – поляк», или «Я – итальянец», только на том основании, что его пра-прадедушка родился в Польше или в Италии. Не важно, что пра-правнук не знает ни слова ни на одном языке кроме английского и в жизни не бывал восточнее Нью-Йорка и западнее Чикаго. Он умеет лепить калачи (если он поляк) или готовить спагетти (если он итальянец), а это куда существеннее.
Дух закоренелого индивидуализма пронизывает практически все аспекты американской жизни. Американские национальные герои – рыцари большой дороги, вроде Джесси Джеймса, бандита с Дикого Запада и предприниматели, вроде Сэма Уолтона, основателя сети супермаркетов «Уолмарт». Национальные пугала – тоталитаристы любых мастей, как-то: коммунисты, президенты крупных корпораций, юристы и политики. Всякий американский рабочий мечтает когда-нибудь открыть свое собственное дело. Индивидуализм распространяется даже на семейную жизнь: почти треть американских семей состоит из одного человека.

Взгляд на других

Всего у десяти процентов американцев есть паспорта. Остальным они просто ни к чему. Их родная страна так велика, что американец может пропутешествовать неделю, не покидая ее пределов. То, что любой человек, живущий от тебя в трех тысячах миль, тоже американец, сообщает мышлению среднего гражданина дух изрядного провинциализма. Поскольку в чужие страны американцы ездят довольно редко', они твердо убеждены, что люди на всем белом свете ничем от них не отличаются, разве что не говорят по-английски и ванны у них паршивые.
Некоторые американцы твердо убеждены, что все иностранцы на самом деле умеют говорить по-английски (в школе-то их учат), но не делают этого из чистой вредности. Заблуждение, что они «совсем как мы, только говорят, едят и одеваются по-другому» происходит, видимо, из того, что почти все американцы – потомки иммигрантов. Жители других стран для них не совсем чужаки, они – потенциальные американцы, вернее, потенциальные американцы с довеском «происхождения».

Особое отношение

К канадцам у американцев совершенно особое отношение – в конце концов, у них общая самая длинная в мире неохраняемая граница. Строго говоря, большинство американцев вообще понятия не имеют, что Канада – другая страна. Канадцы ведь одеваются и говорят, как американцы, а «Торонто блю джейз» выиграли чемпионат мира по бейсболу. Не может же быть, чтобы чемпионы мира по бейсболу не были американцами, чего бы там ни бурчали их болельщики.
О Европе у американцев представление смутное. Американцы, путешествующие по групповой путевке, способны радостно протрюхать через пять стран за семь дней и вернуться домой в вящей уверенности, что Эйфелева башня находится где-то неподалеку от Пизанской – что, на самом деле, по американским меркам – чистая правда. Расстояние от Лондона до Стамбула меньше расстояния от Питсбурга до Финикса, а от Мэна до Майами на целую треть дальше.
К Англии американцы испытывают нежные чувства. Почти вся их приличная литература и большинство терпимых телепрограмм – импорт из Британии, а всякий человек старше сорока и без этого преклоняется пред страной, породившей «Битлз» и «Роллинг Стоунз». А тут еще и королевская семья: поскольку дома у них ничего такого нет, американцы
упиваются заемными придворными скандалами. На королевские бракосочетания съезжаются толпы американцев, которые вздыхают: как же это красиво, торжественно, совсем не по-американски.
Японцам американцы не доверяют, потому что у тех все наоборот: они коллективисты, конформисты, этнически монолитны, а феминизм считают блажью. Американцы утверждают, что им глубоко наплевать на то, что японцы богаче их.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 15:56
ХАРАКТЕР

Америка, как и любая другая нация, считает себя самой лучшей нацией в мире. У американцев, однако, есть тому веское доказательство: люди со всех концов земного шара из кожи лезут, чтобы попасть в Соединенные Штаты; некоторым это даже стоит шкуры. Какие тут еще нужны доказательства?
Американцам очень важно быть самыми-самыми. В какую именно вы играете игру, не имеет никакого значения. Неважно даже, выиграли вы или проиграли. Важно, выглядите ли вы выигравшим или проигравшим, вернее, выглядите ли вы выигравшим.
Победа – основа американской психологии. Как сказал футбольный тренер Винc Ломбарди, «Победа – это не самое главное. Это единственное главное». Любое событие в жизни американца, от выпускного вечера до женитьбы или покупки автомобиля, организовано таким образом, чтобы кто-нибудь мог победить или по крайней мере обскакать всех остальных.
Кроме того, американцы считают себя единственной страной, умеющей побеждать. Их всегда призывают в самую последнюю минуту чтобы выручить какую-нибудь несчастную нацию, попавшую в переделку. Иметь Господа Бога на своей стороне – дело хорошее. Иметь на своей стороне Соединенные Штаты – еще лучше. Для американцев это одно и то же.
Однако когда битва заканчивается и дело доходит до переговоров, американцы из героев превращаются в горемык Как выразился юморист Уилл Роджерс, «за всю нашу жизнь Америка ни разу не проиграла в сражении и не выиграла на переговорах. Убежден, без ложной скромности, что мы можем один на один управиться с любой страной в мире. Но мы даже с переговоров с Коста-Рикой возвращаемся домой в сильно помятом виде».

Фактор замечательности

Победа важна американцу, потому что у победителя, как правило, все замечательно, а у американца все должно быть замечательно. Американцы изводят тысячи долларов на книги, таблетки и всяческие разновидности психотерапии, чтобы чувствовать себя замечательно. Самые распространенные психотропные препараты в стране – антидепрессанты. Американцы посещают кружки психотерапии, группы самопознания, испытывают на себе «терапию первого крика», «перерождения» и всякого тому подобного (усердней всего этой белибердой занимаются в Калифорнии, Штате Замечательного Самочувствия).
Типичная американская реакция на любой кризис или катастрофу – сделать вид, что все замечательно. Американцы всегда пытаются увидеть во всем светлую сторону, даже если ее нет, и отыскать в любой неприятности что-нибудь хорошее. «Если жизнь подсовывает вам лимоны, делайте из них лимонад» – щебечут американцы, обозревая искореженные
останки своего автомобиля или развалины своего дома, порушенного землетрясением: «Все равно я эту кухню терпеть не могла».
Фактор замечательности присутствует во всех проявлениях личной и общественной жизни. Университеты вручают академические награды всем, кто хоть мало-мальски способен сдать экзамены. Американский деловой мир наводнен розовыми проектами и оптимистическими прогнозами. Правительство и всевозможные комитеты раздают награды и поощрения направо и налево, точно рождественские открытки. У редкого американца не висит на стене хоть одна грамота за отличные показатели в чем-нибудь – в Менеджерстве, в Дилерстве или в Успешном отношении к делу.
В каждом американском книжном магазине имеется здоровущий отдел книг по самосовершенствованию. Во первых строках списка национальных бестселлеров значатся такие шедевры, как «У меня все о'кей» «У тебя все о'кей», «Целительные силы: замечательное настроение», «Новая поведенческая терапия», «Семь привычек преуспевающих людей» и совершенно нечитабельное «Практическое руководство по успехам в бизнесе». Книжное обозрение при «Нью-Йорк Тайме» выделяет эти бестселлеры в отдельный список, чтобы они не вытолкали локтями нормальные книги.
В начальной школе прежде всего озабочены тем, чтобы воспитать в детях чувство собственного достоинства: детей учат, насколько замечательны все их достижения (даже если эти достижения не предполагают способности разделить одно число на другое без помощи калькулятора). В некоторых школах вообще отменили диктанты, потому что ведь детишки уж какое-нибудь слово да напишут неправильно, а это губительно сказывается на их чувстве собственного достоинства, т.е. заставляет их чувствовать себя не вполне замечательно.

Неуверенность в себе

Обратной стороной американской жизнерадостности является чувство неуверенности в себе и внутренней угнетенности, которое играет заметную роль в американской торговле и ведущую – в американской психиатрии. Несмотря на рот до ушей, американцы люди опасливые, пессимистичные и несчастливые. Они боятся, что после долгих лет честного труда кто-нибудь – правительство со своими налогами или грабитель со своим револьвером – отберет у них то, что им так дорого и свято.
Американцы панически боятся всяких житейских неожиданностей. Боятся потерять работу. Боятся, что из их детей вырастут бандиты, порнозвезды или, Боже избави, политики. Боятся, что сырые устрицы повредят их здоровью, что сосед зарабатывает больше денег, что у них рак.
Одинокие американцы боятся, что никогда не найдут спутника жизни, женатые – что спутник жизни с ними разведется, разведенные – что больше никогда не встретят никого мало-мальски подходящего. Чтобы уберечься от этих напастей, американцы переезжают в пригороды, устанавливают сигнализацию на машины, покупают страховки, не берут в рот никаких морских тварей, заводят личного психиатра, вступают в клубы для одиночек и советуются с консультантами по вопросам брака. Как правило, им от этого делается только хуже, потому что их загоняют в компанию людей, у которых такая же беда.
Депрессия – штука малосимпатичная, и показываться с ней на людях не принято. Если уж она вдруг вас одолела, надо пойти подлечиться – попринимать таблетки, походить к психотерапевту, а лучше и то, и другое, – и, главное, никому ничего не говорить. Если же увильнуть от разговора не удается, американец или американка обычно говорит: «Ну, у меня тут была небольшая депрессия, но сейчас все уже совершенно замечательно!»

Конечно, это заговор!

Заговор американцы видят во всем, от убийства Кеннеди до повсеместного распространения СПИДа. В конце концов, ведь просто так ничего не бывает. Кто-то там дергает за веревочки.
Кто на самом деле правит миром? Разумеется, заговорщики. Мнения расходятся, какие именно – итальянская мафия, масонская верхушка или католическая церковь, но менее страшно от этого не становится.

Так это было на прошлой неделе!

В некоторых странах проштрафившиеся политики накладывают на себя руки. В Америке они накладывают на себя новые полномочия. Коллективная память у американцев на удивление куцая, и они с легкостью прощают грешника. Так, Ричард Никсон, единственный президент США, подавший в отставку под угрозой импичмента, через несколько лет стал крупным государственным чиновником, потому что знал, как обращаться с Китаем. Мэрион Бэрри, мэр города Вашингтона, в 1989 году угодил за решетку за употребление наркотиков. Через четыре года он снова баллотировался на свое старое место и был избран убедительным большинством. В Америке политики умудряются победить на выборах, даже если отбывают в это время срок заключения.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:04
ЧУВСТВО ЮМОРА

Американцам больше нравятся незатейливые, смачные, забористые шутки; они предпочитают оглушительный хохот и крепкое словцо ироничной улыбке и тонким намекам, которых все равно не понимают.
Анекдоты, основанные на различии рас, цвета кожи, вероисповеданий и национальностей, непопулярны – у каждого американца обязательно есть предки, родственники и друзья самого разного толка; в последние годы дело докатилось до того, что анекдоты, основанные на этнических, социальных, религиозных, половых или расовых стереотипах, стали считаться неприличными. Пэт и Майк, Растус и Фестус поп-забулдыга, жених-поляк, дурища блондинка, – все они решительной рукой изгнаны из общественных мест. Остается, конечно, масса всяких других смешных вещей – профессия, политические взгляды или региональные различия. Вот, например:
Техасец хвастается перед арканзасцем своим ранчо. «Ранчо у меня такое, – говорит он, – что ежели я утром сажусь в грузовик и еду его осматривать, так только к ночи и успеваю вернуться». Арканзасец сочувственно кивает: «Угу. Было дело, и у меня был такой грузовик».
Единственная профессиональная общность, которую все в равной степени терпеть не могут и потому стремятся уколоть и ущипнуть по-всякому – это адвокаты. Нелюбовь к адвокатам объясняется тем, что к ним приходится обращаться только в тяжелые моменты
жизни – если надо развестись, или отвязаться от обвинения в преступной халатности, или доказать, что в этом убийстве вы не при чем. Любой анекдот про адвоката вызывает дружный хохот. Бывают анекдоты довольно странные:

Вопрос: Почему акулы не кусают адвокатов? Ответ: С коллегами надо быть вежливым.

Вопрос: Почему в Аризоне кишмя кишат стервятники, а в Вашингтоне адвокаты? Ответ: Аризона выбирала первой.

«Вы слышали, что для опытов теперь вместо крыс используют адвокатов? Во-первых, их больше, во-вторых, их не так жалко, а в-третьих, есть вещи, на которые не пойдет даже лабораторная крыса!» Иногда старые, «этнические» анекдоты переделывают на новый лад:

Вопрос: Что будет, если двух адвокатов закопать по шею в песок?
Ответ: Им не хватит песка.

Политики – тоже неплохая мишень, но поскольку примерно две трети членов американского Конгресса – юристы по образованию, анекдоты про них – это скорее вариации на адвокатскую тему.
Пожалуй, самое характерное проявление американского юмора – это меткий ответ собеседнику. Классический пример – реплика комедианта Джека Бенни, известного своей лаконичностью. Преступник наставляет на Бенни пистолет и говорит: «Кошелек или жизнь». Бенни, чуть-чуть помявшись, отвечает: «Сейчас, дайте подумать».

НАВЯЗЧИВЫЕ ИДЕИ

Образ американца

Список поступков, которые, с американской точки зрения, совершенно недопустимы, относительно невелик. К ним относятся:

Старение

Старение в корне противоречит всем американским идеалам и понятиям. Лозунг и для мужчин, и для женщин – «Выгляди на двадцать лет моложе». Старики, которых называют «людьми старшего поколения», пытаются надуть урода с косой, подкрашивая волосы, натягивая джинсы, подтягивая кожу и подбирая животики.
Американским постулатом в отношении старения можно считать высказывание Иваны Трамп, которая заявила: «Я всегда буду выглядеть на тридцать пять, но Дональду это обойдется недешево». (Ей это не помогло. Он бросил ее ради дамы помоложе, зато ей остались детишки и отель «Плаза»).

Толстение

Один американский общественный деятель сказал: «Нельзя быть слишком богатым или слишком худым». Все американцы мечтают быть стройными (и богатыми). Это не значит, что все американцы отличаются стройностью: скорее наоборот. В любой произвольно
взятый момент времени 30% американских женщин сидят на диете, и еще 30% – страдают ожирением. При этом, как видно из любой светской хроники, богатые женщины в целом худее небогатых.
Лишний вес – один из величайших американских парадоксов: кино, журналы, телевидение отчаянно пропагандируют худых как спички фотомоделей; похудательная индустрия зарабатывает миллиарды долларов, и в то же время в самом сердце страны мистер и миссис Америка от души поливают свои биг-маки жирным майонезом и уписывают за обе щеки огромные порции жареного картофеля. Примечательно, что к дискриминации толстых общество относится с терпимостью, совершенно немыслимой в любом другом случае.

Смерть

Смерть, с точки зрения американцев, – очень некрасивый поступок, не говоря уж о том, что это настоящее свинство по отношению к любящим родственникам и друзьям. Американцы пытаются делать вид, что смерти вообще не существует, и уж во всяком случае ничего такого не случится с ними лично. Если же кто все-таки умирает, американцы не находят, что сказать и стараются побыстрее разделаться со всеми сопутствующими процедурами. Заводить в приличном обществе разговор о смерти считается признаком психического расстройства, если только речь не идет о нашумевшем убийстве.
Болезнь – почти такое же свинство, как и смерть (только стоит гораздо дороже). Если американец спрашивает, как вы себя чувствуете, он заранее знает ответ: «Замечательно. А вы?».

Бытовая техника

Вам надо нарезать салат? Высушить волосы? Отполировать ногти? Сварить сосиску? Нажарить попкорна? Освежить воздух? Для каждого из этих дел в Америке существует специальный бытовой прибор, который можно либо купить в ближайшей аптеке, либо заказать по телефону через ночной рекламный телеканал.
Американцы дали миру автомобиль, аэроплан, цветной телевизор и мобильный телефон, но на этом их тяга к изобретениям не иссякла, и они набросились на более мелкие бытовые нужды. У каждого американца в хозяйстве имеются тысячи всяких хитрых машинок, способных удовлетворить любую человеческую потребность, даже самую невнятную. Америка – страна электрических салатосушилок, электрических банкооткрывателей, электрических шампунеразливалок, электрических воздуходувок, электрических волосоукладчиков, яйцеварок и бровещипателей. Боже вас сохрани сделать что-то своими руками!
Прямо сейчас тысячи американских невест открывают коробки с электрическими приборами для выпекания хлеба и для вылепливания макарон. А электрические ножи, электрические венчики и электрические термосы их родителей обрастают слоями пыли.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:09
ДОСУГ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ

Что в Соединенных Штатах действительно хорошо умеют делать – так это развлекать себя и других.
Правда, времени для развлечений у американцев в обрез. Обычный отпуск – всего две недели, поэтому американцы любят «короткие поездки». Закатиться куда-нибудь на «длинный уик-энд», то есть на три-четыре дня, чтобы не тратить зараз все отпускное время – самое милое дело.
Возможностей провести отпуск в Америке хоть пруд пруди. Средний американец обычно поступает так: загружает детишек и несусветное количество багажа в машину или в ДК (дом на колесах – фургончик, где есть все те же удобства, что и в родном доме) и пилит несколько тысяч миль. Любимые развлечения: отдых на природе, рыбалка, осмотр исторических и культурных достопримечательностей. То, что от одной достопримечательности до другой – сотни миль по автостраде, делает всю затею только увлекательнее.
Американцы-отпускники еще больше похожи на американцев, чем все остальные американцы (если это только возможно): на них шорты вырвиглазного цвета, белые кроссовки и футболки с оскорбительными надписями. Они держат бумажники в полукруглых «поясных сумках», значительно увеличивающих объем талии, и обжираются пирожными и мороженым. Американцы нормальные презирают американцев – отпускников, которые создают толчею и слишком много едят. Потом, когда дело доходит до их отпуска, они напяливают тот же наряд, грузятся в свой «Виннебаго» (популярный ДК) и отправляются заниматься тем же самым.

Спорт

В многоязыкой, разношерстной стране, какой являются Соединенные Штаты, не прожить без общего языка, который позволил бы представителям многочисленных этнических меньшинств общаться мирным путем с представителями совершенно иных в культурном отношении сообществ. Этот общий язык – спорт. Раньше о спорте говорили в основном мужчины; теперь, в процессе стирания половых различий, он превратился в универсальное средство общения.
Во всяком мало-мальски крупном городе есть своя профессиональная футбольная, бейсбольная, баскетбольная или хоккейная команда, маленькие же городки довольствуются школьной или университетской сборной, или командой низшей лиги. Спортивный календарь, по идее, таков: бейсбол – летом, футбол – осенью, баскетбол – весной, хоккей – всегда. На деле все это перемешано и перепутано, так что телевидению круглый год есть что показывать, а у американских мужчин всегда найдется предлог увильнуть в выходные от домашних дел.
При любой американской футбольной или баскетбольной команде, от школьной сборной до профессиональной лиги, состоит отряд смазливых девиц, обязанности которых – размахивать помпонами и заводить болельщиков. Всякий американский мальчик мечтает стать футбольным полузащитником, а всякая девочка – главой «заводилок», если удастся в жестокой борьбе обойти всех соперниц.
За билеты на крупные соревнования дерут огромные деньги, и все равно иногда их бывает не достать Например, в Вашингтоне за сезонным билетом на футбол вас запишут в очередь на несколько десятков лет. К счастью для болельщиков, теперь существует кабельное телевидение, где всевозможные спортивные каналы транслируют
всевозможные спортивные состязания. Новая «многоэкранная» технология позволяет самым одержимым болельщикам смотреть несколько матчей одновременно.

Большая Игра

Бывают всякие большие игры, но есть одна Большая Игра – Суперкубок по американскому футболу. Суперкубок – самое значительное событие года в мире, а может быть, и во вселенной. Огромная армия болельщиков неколебимо убеждена, что матчи на Суперкубок – крупнейшие события в истории человечества, которым никакие высадки в Нормандии и инаугурации президентов в подметки не годятся.
Эта приходящаяся на конец января фантасмагория обзывается Мировым Чемпионатом по виду спорта, которым профессионально занимаются только в США (существует Мировая лига американского футбола, но шансы на участие в Суперкубке у ее членов так же ничтожно малы, как и трусики у «заводилки»).
Для Суперкубка организаторы выбирают самый вместительный стадион в каком-нибудь достаточно теплом штате, чтобы не заморозить богатых болельщиков насмерть, обычно во Флориде, Калифорнии или Техасе. В целях увеличения прибыли, время для матча выбирают так, чтобы его можно было с удобством смотреть во всех американских часовых поясах; рекламодатели приберегают для Суперкубка свои самые свеженькие ролики, выкладывая за право их показать 1 800 000 долларов в минуту, а то и больше. Впрочем оно, наверное, того стоит, так как в день Суперкубка игру смотрят больше половины всех американских телезрителей.
В день Суперкубка американцы приглашают к себе друзей чтобы вместе смотреть телевизор и пить пиво с пиццей. В городах, команды которых участвуют в Суперкубке, жизнь замирает и движение прекращается. После окончания игры в районах, где больше всего баров, начинаются празднования, а то и попросту буйства.

Вперед, на магазины!

Американская безудержная страсть к магазинам – не просто побочный продукт потребительской психологии. Хождение по магазинам – не докучная необходимость, а любимый отдых. Это – удовольствие, развлечение, способ убить время. Друзья специально назначают встречу, чтобы вместе пройтись по магазинам, и радостно возвращаются домой с пустыми руками.
Самая посещаемая достопримечательность штата Вирджиния – это не Маунт-Вернон, родина президента Джорджа Вашингтона, и не Монтичелло, родина президента Томаса Джефферсона, и даже не Вильямсбург, город-музей в колониальном стиле, воссозданный Рокфеллерами. Это – «Потомак Миллз», торговый центр милях в двадцати к югу от Вашингтона.
Американские торговые центры (как и супермаркеты) – это чертоги потребительства, петлистые лабиринты магазинов и ресторанов. Окруженные многими акрами парковок, загруженные дорогостоящей продукцией со всех концов света, американские торговые центры манят к себе сиянием и блеском огней. В пригородах (которые теперь принято называть «окраинными городками») школьные праздники и балы часто проходят в торговых центрах. Там чисто, безопасно, дежурят частные охранники, отличающиеся куда более широкими взглядами на мир, чем государственная полиция.
Но самый необременительный способ делать покупки – это, конечно, каталоги. В начале века Сирс Робакс додумался до продажи домов по почтовым заказам. Многие его дома и сейчас, восемьдесят лет спустя, хоть куда. Сам Сирс давно помер, но система почтовых заказов цветет и пахнет. В каждый дом приходят сотни красочных каталогов, предлагающих заказать по почте все, что вам взбредет в голову (и даже то, что без посторонней помощи никогда не взбредет). Вооруженный каталогом, телефоном и кредитной карточкой американец может одеть и обуть целое семейство, не вставая с дивана.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:14
ОБРАЗ МЫСЛЕЙ

Деньги

Как сказал писатель и общественный критик Фрэн Лейбовиц: «В этой стране не только время – деньги. В ней всё – деньги». Если разобраться, так оно и есть: в США деньги действительно – самое главное. В обществе, где все равны и сами прокладывают себе дорогу в жизни, какой прок в благородном происхождении? Кому нужна утонченная духовность в круговерти суровой борьбы технократии и коммерции? Какой толк в чистых руках и чистом сердце, если все вокруг только и норовят скушать друг друга? Американцы любят думать обо всем в денежном эквиваленте, потому что деньги поддаются исчислению. Деньги – самый надежный способ определить, кто какое место занял в состязании, называемом «жизнь».
У отцов-основателей была цель: создать общество без наследственных различий; Джордж Вашингтон отказался от должности короля и предпочел должность президента. Всеобщее равенство не оставило места чванству, потому что не давало возможности чувствовать себя лучше других по одному только праву рождения. Эффективным разрушителем равенства стали деньги.
У американцев не принято скрывать своего пристрастия к деньгам. Они с удовольствием спрашивают и сообщают, что им сколько стоило и сколько они зарабатывают (хотя эту цифру принято на публике немножко подраздуть), или осведомляются, например: «Во сколько вам обошелся развод? Ну да? Ого! Оказывается, я еще дешево отделался».

Классовое происхождение и социальный статус

На вопрос, к какому классу он относится, почти любой американец ответит: к среднему (на практике это значит, что у вас есть какая-никакая работа). Современные американцы больше не верят, что кто угодно может стать президентом и даже слишком остро сознают разницу между очень богатыми и очень бедными. При этом они отнюдь не отказались от иллюзии равенства.
Классовая структура Америки чрезвычайно изменчива. Сын водопроводчика запросто может стать профессором, а сын профессора – водопроводчиком, особенно если вовремя разберется, у кого какая зарплата.
В других странах люди из богатых семей могут позволить себе жить в праздности. В Соединенных Штатах – ни за что, потому что там даже тот, кто может себе позволить не работать, должен притворяться, что работает. Неработающий человек – вообще не человек. Первый вопрос при любом знакомстве: «Чем вы занимаетесь?» (А второй, как правило: «Вы откуда?»). Единственный недопустимый ответ: «Ничем. Я богат».
Говоря о «благородстве», американцы имеют в виду неопределенную комбинацию происхождения и поведения, никак не связанную с богатством. Дональд Трамп, например, был очень богат, но совсем не благороден, тогда как у Кэтрин Хепберн благородства – хоть отбавляй.

Иммигранты

Каждая новая волна иммигрантов сталкивается с неприкрытым недружелюбием со стороны старых иммигрантов. Голландцы из Нового Амстердама (нынешний Нью-Йорк) косо смотрели на английских переселенцев; английские переселенцы хмыкали в сторону немцев, которые отказывались брать на работу ирландцев, которые шипели на русских и поляков, которые брезговали жить по соседству с вьетнамцами, и так далее. Любой человек, уже попавший в Штаты, сделает все, чтобы не пустить туда других.
Хотят американцы этого или нет, но ежегодно через их границу (надежно огороженную и усердно охраняемую) переправляются сотни и тысячи мексиканских граждан. Чисто количественным показателем Мексика скоро добьется того, что не удавалось никому другому: завоевания Соединенных Штатов. На западе и юго-западе Америки испанский уже стал неофициальным вторым языком: все уже привыкли, что вывески и официальные документы написаны на двух языках. Если вы хотите, чтобы с вашего рабочего места убрали пакет с мусором, на нем лучше написать BASURA («мусор» по-испански), а не TRASH («мусор» по-английски).

Мой кадиллак – моя крепость

Машина, так же, как дом и сад, – обязательная составляющая Американской Мечты.
Средняя американская семья владеет 1, 8 автомобиля (сто сорок семь миллионов транспортных средств на двести пятьдесят пять миллионов населения); каждый автомобиль проезжает около десяти тысяч миль за год со средней скоростью 59 миль в час (около 75 процентов транспортных средств движутся быстрее разрешенных законом 55 миль в час: те, кто движется медленнее, только что видели полицейского). Большинство машин используются для ежедневных поездок на работу: менее б процентов работающих американцев пользуются общественным транспортом. Значительная часть великолепных американских высокоскоростных автострад загружена на триста и более процентов и дважды в сутки превращается в гигантские автостоянки. Первенство по числу автомобильных пробок делят между собой Сан-Франциско и Вашингтон.
Если американцу надо попасть в какое-нибудь место, до которого несколько минут пешком, он не пойдет пешком. Ходьба – это не по-американски. Лучше он туда доедет и, если надо, подождет, пока можно будет поставить машину как можно ближе. Из-за того, что водители кружат вокруг магазинов, высматривая место поближе к нужной им двери, образуются пробки и заторы.
Во всех американских машинах стоят кондиционеры и автоматические коробки передач. Машину с рычагом переключения передач водить труднее, поэтому она считается более спортивной, признаком мужественности (впрочем, если вам каждое утро тащиться тридцать миль на работу по забитой дороге, как многим американцам, рука отвалится дергать рычаг). Некоторые американцы нарочно покупают машины с неавтоматической коробкой, чтобы машину не могла водить их жена – и наоборот.
Машина для американца – не только его крепость, но и костюм, и прическа, и вообще то, как его видят окружающие. Водители не только выбирают машины, отражающие их характер, от красной «мазды» до длинного черного «мерседеса», но еще и приукрашивают их по-всякому. На машинах рисуют языки пламени, полоски, лесные пейзажи, приделывают к ним зеркала, хромированные загогулины и дополнительные фары. Старые школьные автобусы облепляют всякими наклейками и превращают их в передвижные домики. (Японские машины пренебрежительно называют «рисовыми ракетами» или «малодурашками». Мелкотравчатые европейские машины вообще запрещены, поскольку создают неудобства на автострадах).
Менее выпендрежные водители ограничиваются наклейкой на бампере, сообщающей об их образовании, политических взглядах или семейном положении, от «Йельская юридическая школа» до «Если вы богаты, то я не замужем».
Распространению лозунгов на колесах вовсю способствуют власти каждого штата, которые, за несколько долларов доплаты, предлагают специальные номерные знаки. Такие «персональные номера» позволяют водителям украсить свои авто краткими посланиями по собственному выбору. Краткость вызвала к жизни сложную систему шифровки, и теперь водители стараются перещеголять друг друга в остроумии. На щегольской красной двухместке может стоять оскорбительное: ВЫ3 НОС, на машине хирурга-косметолога – СВЕДУ Р1КИ или КРАСОДЕЛ, на автомобиле любительницы кошек – КОТОМАМА, на машине адвоката – А2КАТ. Драненький «шевроле-пикап» может вопиять «СОВ7 Д0100ЛИ», а строгого вида черные седаны с клерикальными медальонами напоминать: ИСХ или III XVI – отсылка к соответствующему стиху из Евангелия от Иоанна. Встречаются и политические лозунги, вроде ДМКРАТ или СЛОН[1].
Все эти надписи проверяются на предмет потенциальной оскорбительности, хотя и с переменным успехом: в большинстве штатов чиновники говорят не на всех языках. Один гражданин захотел табличку СЕНАТ ГАД, ему отказали, он заявил публичный протест и добился своего.

Церковь против государства

Официальной религии в Америке не существует вообще, если не считать повального преклонения перед Маммоной и всеобщего культа Диснея. Насаждение религии запрещено Конституцией, кроме того, религия решительно отделена от политики. На школьных выпускных праздниках запрещено произносить молитвы, и не дай Бог какому-нибудь городскому совету в рождественские дни потратить хоть цент муниципальных денег на макет стойла, где родился Христос.
Американцы имеют право исповедовать любую религию, какую им вздумается. Свобода совести дошла до того, что разрешается даже придумать свою собственную религию. Основать религию может любой желающий. Иногда это мероприятие приносит недурной доход, поскольку религиозные учреждения не платят налогов, и пожертвования в их адрес тоже на – логами не облагаются. Таким новым церквям дают названия вроде Всеобщей Торжествующей Церкви, Всеобщей Церкви Жизни или Господней Церкви Библии-Скалы. Впрочем, самой влиятельной церковью американского происхождения остается Церковь Святых Последних Дней из Юты, также известная как секта мормонов, у которой миллионы последователей по всему миру, причем чем дальше, тем больше.
В так называемом Библейском Поясе, который начинается где-то приблизительно в южной части Восточного побережья и распространяется куда-то примерно до Миссури
или Канзаса, маленькие независимые секты растут, как кустики хлопка; все они обычно проповедуют вариации на любимые темы: эволюция – бред, грешников ждет ад, Господь возлюбил Америку больше всех.
Американцам нравится мысль, что если с ними что-то случится, остальной мир не протянет и дня. Так, время от времени кто-нибудь начинает кричать о скором конце света, опираясь, как правило, на новый математический подход к Апокалипсису или на то, что астрономы заметили в небе какую-то подозрительную гадость. Иногда это приводит к массовой истерике и все начинают повально обращаться к Истинной Вере, дабы зарезервировать себе приличное место на последнем Суперкубке.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:19
ОБРАЗ ЖИЗНИ

Семья

Американские политики-консерваторы очень любят рассуждать о семейных ценностях. Беда в том, что ни один американец не знает в точности, что это такое.
Американцы вовсю разводятся, размножаются вне брака, гомосексуальные пары рожают и усыновляют детей, а треть населения все равно живет поодиночке.
Американский брак – это скорее многосерийная моногамия, чем пожизненная привязанность, особенно в больших городах. Чуть ли не половина браков заканчивается разводами. Впрочем, цифра эта обманчива: некоторые, вроде Элизабет Тейлор-Хилтон-Уилдинг-Тодд-Фишер-Бартон-Бартон-Уорнер-Фортенски, ходят замуж чуть не каждый год, но треть американцев, раз вступив в брак, больше уже не рыпаются. Остальные, перепробовав несколько супругов, наконец успокаиваются. Примерно десять процентов мужчин и пять процентов женщин вообще не женятся и не выходят замуж. Под «семьей» американцы понимают классический набор из мамы, папы и детишек. То, что такие семейства становятся все большей редкостью, никак на их взгляды не влияет.
Необходимый атрибут идеальной семьи – неработающая жена, заботливая, хозяйственная мама, которая встречает детишек из школы свежим домашним печеньем. Такие мамы еще встречаются, но вымирают, как мамонты. Восемьдесят с лишним процентов женщин в возрасте от тридцати пяти до сорока пяти лет каждый день ходят на работу по одной простой причине: им нужны деньги. Малышей сдают в детский сад или подкидывают родственникам или соседям; детей постарше отправляют в школу, а потом – на продленный день. Работающие родители, особенно те, у которых работа ответственная, проводят с детьми считанные часы и воспитывают не количеством, а качеством.
Детей учат быть самостоятельными и осмотрительными и с малых лет внушают им чувство собственного достоинства. Американские родители относятся к своим отпрыскам с заискивающей предупредительностью, какой не дождешься ни от одного родителя-европейца: «Ты чего хочешь на завтрак, фруктовых колечек или рисовых шариков? А молочка столько хватит? Ну ладно, ладно, сейчас вылью из этой мисочки и перелью в мисочку с мишкой». Ориентированная на детей культура, всякие там Дональды Даки и Динозаврики Барни, проникает в каждый дом, заползает в разговоры и выплескивается с телеэкранов. Все вечера и выходные посвящены детям. Домашние задания в американских школах задают пустяковые, чтобы детишкам хватало времени часами валяться перед телевизором.

Бэби-ситтер (то есть няня) – удовольствие дорогое, к тому же поди ее найди, когда все подростки трудятся в «Макдональдсе». Поэтому американские родители повсюду таскают своих карапузов за собой, в том числе на коктейли, в кино и на свадьбы.
Деток принято уберегать от всех мыслимых рисков и опасностей. Вместе с первым велосипедом американский малыш получает в подарок свой первый велосипедный шлем. Правительство дотошнейшим образом проверяет каждую игрушку: а если с ней обращаться не по инструкции, не будет ли от нее какого вреда? Дни детских химических наборов и рогаток давно канули в вечность. На школьных уроках физкультуры теперь вместо американского футбола играют в более безобидный футбол европейский, а из общественных бассейнов, под нажимом страховых компаний, бесследно исчезли все вышки.
С другой стороны, во многих семьях, как только дети получают права (обычно в шестнадцать лет), им покупают машины. Страховку приходится платить умопомрачительную, однако поскольку общественного транспорта почти не существует, мамы экономят на этом по несколько часов ежедневно. Из таких заласканных, домашних деток вырастают настоящие американцы – самоуверенные, самовлюбленные, хваткие, жизнерадостные, мечтающие лишь об одном: теперь, когда предки от них отвязались, учинить что-нибудь опасное для жизни.

Вечные подростки

Для многих американцев лучшие годы жизни – это старшие классы, от пятнадцати до восемнадцати лет. У подростков никаких обязанностей, куча возможностей заработать на карманные расходы и пропасть энергии, чтобы оттягиваться и хулиганить. Многие так на всю жизнь и застревают на этой стадии, валяя дурака и увиливая от всевозможных обязанностей до самого старческого слабоумия.
Любой американец мечтает стать знаменитым спортсменом, вроде баскетболиста Майкла Джордана или футболиста Джо Монтаны (оба, между прочим, еще и богаты, это тоже не вредное качество). Каждое воскресенье на детских площадках собираются толпы великовозрастных доморощенных атлетов, которые гоняют мяч и делают вид, что без труда стали бы профессионалами, если бы не досадная необходимость кормить семью.
Американки мечтают быть кинозвездами или фотомоделями и в выходные рыщут по косметическим магазинам, стараясь переплюнуть Полину Порижкову и Синди Кроуфорд. Еще они предаются домохозяйственным мечтам, о том, например, чтобы сделать ремонт в ванной для гостей, вышить крестиком чехлы на стулья или «закатать» дюжину-другую банок маринованных помидоров. Дама по имени Марта Стюарт, телеведущая и владелица журнала, сколотила кругленькое состояние, обучая американских дам гладить простыни, выращивать петрушку и делать венки из сухих цветов. Впрочем, до дела у американок редко доходит. Все свое время они тратят на мечты о том, на что в принципе способны.

Манеры

Хорошие манеры завораживают американцев, поскольку у них самих манеры хуже некуда. В последние годы родителей из среднего класса стало наконец тревожить, что их отпрыски не только не знают, какой именно вилкой пользоваться на званом обеде, но и вообще предпочитают обходиться без вилки. Ну да, может быть, отчасти дело в том, что обедают они по большей части с приятелями в фаст-фудах, а не за семейным столом.
И вот американцы заинтересовались манерами: повырастали, как грибы, школы этикета, где юных дикарей обучают вести себя правильно, изысканно и по-американски. Пришлось выдумать правила поведения для всяких в прошлом неслыханных случаев. Как представить знакомым счастливую молодую пару – сына и его друга? Как должен вести себя отчим невесты во время свадебной церемонии? Полагается ли приводить на первое же свидание с новым поклонником своих детей?
Американцы умудряются сочетать почти показную грубость с искренней заботой об окружающих. Они орут в общественных местах, чавкают за столом, подрезают друг друга
на перекрестках, не моргнув хватают с блюда последнюю булочку. При этом они щедро жертвуют на благотворительность, любят животных и стараются помогать бедным.
Многие оттенки американского поведения носят региональный характер. Нью-йоркцы любезны, но деловиты, за что их считают грубиянами и пронырами, а душевные люди со Среднего Запада такие тугодумы, что даже на покупку куска мыла тратят по полчаса.

Курение

Курильщиков американцы не любят, просто терпеть не могут, а поскольку излишней скромностью этот народ не отличается, вам на каждом шагу будут объяснять, насколько вас не любят. В некоторых районах страны лучше сразу застрелиться и повеситься, чем быть курильщиком.
Курение – своего рода классовый показатель, отделяющий рабочих от начальников. В развеселых деревенских кабачках не продохнуть от табачного дыма, зато если вы увидели курильщика в вестибюле отеля «Ритц-Карлтон», можно поспорить, что это немецкий или японский турист, или совладелец табачной компании, размышляющий, в какое бы другое место вложить свои деньги.

Караул, опаздываю!

Американцы (особенно из больших городов) похожи на Кролика из «Алисы в стране чудес»: они вечно суетятся и поглядывают на часы, чтобы не опоздать. И, конечно, опаздывают, еще как Особенно этим славятся богатые и влиятельные американцы. Высокопоставленные американцы относятся к своему времени трепетно, зная, как дорого оно стоит. Адвокаты берут плату за каждые шесть минут; для человека, зарабатывающего восемьдесят миллионов в год, потратить две-три минуты на пустые любезности значит выбросить на ветер несколько тысяч долларов, и он прекрасно это понимает.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:23
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ

Праздники

Как и во всякой сугубо светской стране, в Соединенных Штатах с праздниками проблема, поскольку религиозные праздники не могут быть общенародными выходными. При этом все традиционные праздники – церковного происхождения. И что тут, спрашивается, делать?
Американцы вышли из положения так: у них существуют праздники двух разновидностей. К первой от – носятся официальные праздники, в основном патриотического характера, посвященные великим людям или важным историческим событиям; за год их набирается около десятка. Их по большей части переносят на понедельники, чтобы все работающие могли всласть побездельничать. Все банки и предприятия закрыты, почту не разносят, коммунальные службы бездействуют. Открыты только магазины. Магазины в Америке всегда открыты, за исключением Рождества.
Светские праздники, как правило, сводятся к парадам, речам и громко разрекламированным распродажам. Однако три летних праздника – День поминовения, четвертое июля (День независимости) и День трудящихся – традиционно отводятся для «барбекю», то есть зажаривания какого-нибудь мяса на свежем воздухе. По всей стране
домовладельцы начищают шампуры, распаковывают сосиски для детей, курятину, бифштексы или ребрышки для себя, вымачивают куски угля в вонючих зажигательных жидкостях, а потом превращают мясо в уголья, травят воздух и портят себе желудки. «Барбекю» на заднем дворе – вообще популярное летнее развлечение, но уж в эти три дня – хочешь не хочешь, а надо.
Четвертого июля кроме горелого мяса воздух отравляют еще и фейерверки. Каждый городок пыжится изо всех сил, чтобы устроить приличный «общественный» фейерверк, а во многих семьях покупают еще и свои ракеты и хлопушки. Поскольку правила пожарной безопасности в разных штатах разные, это приводит к разгулу контрабанды: всякие интересные пиротехнические игрушки расползаются из штатов с самыми мягкими законами туда, где гайки закручены туже.
Существует еще с десяток неофициальных праздников, связанных с традициями или религиозными чувствами, которые вовсю подогреваются производителями сувениров и поздравительных открыток и продавцами цветов – такие, как День секретарши, День бабушки и дедушки, и Сладкий день (приходящийся на субботу через полгода после Дня Святого Валентина), который пятьдесят лет назад выдумал один чикагский кондитерский магазин.
В День Святого Патрика каждый американец превращается в почетного ирландца, все вокруг зеленеет, даже то, что позеленеть не может в принципе. В барах подают зеленое пиво, в магазинах торгуют зелеными бубликами, а в Чикаго заходят еще дальше и красят воду в реке в зеленый цвет.
В День Святого Патрика полагается выпить хотя бы рюмочку спиртного в каком-нибудь ирландском баре: в этот день все бары становятся ирландскими, а все музыканты – ирландцами. Американские алкоголики со стажем презрительно называют возлияния в День Святого Патрика «любительщиной».
Но вряд ли какой праздник так дорог сердцу американца как Хэллоуин. В нем сосредоточены сразу несколько отличительных национальных черт – показуха, религиозная нетерпимость, паранойя и жажда наживы – все они собираются вместе в Хэллоуин, чтобы праздновать, протестовать и набивать карманы. И взрослые, и дети надевают маскарадные костюмы, иногда прямо на работе (если вам надо куда-то в этот день лететь, стюардессы наверняка окажутся наряжены ведьмами или феями). Консервативные религиозные родители каждый год пытаются запретить на школьных праздниках тыквы и костюмы привидений, потому что они, мол, склоняют детишек к сатанинскому культу. Другие родители разрешают своим отпрыскам отправляться «колядовать» (кодовое название для «А ну давай что-нибудь вкусное, а то я тебе все кусты туалетной бумагой замотаю») – но потом, во избежание беды, тащат сладости в ближайший аэропорт или полицейский участок, чтобы их там просветили рентгеном («бритва в яблоке» – страшилка, всплывающая каждый год).
Новый Год представляет собой унижение иного свойства: если вы одиноки, вам надо во что бы то ни стало найти себе спутника хотя бы на этот вечер. Если вы, чего доброго, остались в новогодний вечер без партнера, это окончательное и бесповоротное доказательство вашей полной социальной и сексуальной никчемности.
На Восточном побережье праздник состоит в том, чтобы смотреть по телевизору гуляние на Тайме Сквер в Нью-Йорке – там, кстати, точно знают, когда именно наступает Новый Год. Поскольку Соединенные Штаты растянулись на пять часовых поясов, Новый Год
скачет по стране пятью скачками, и к тому времени, как на Гавайях раздается треск новогодних хлопушек, вся остальная страна уже спит мирным сном.

Семейные сборища

День Благодарения, третий четверг ноября – день, когда вся семья собирается за одним столом. Взрослые дети, преодолев маету переполненных самолетов и забитых дорог, возвращаются в родное гнездо, чтобы объедаться, упиваться и поминать друг другу то, о чем не доругались в прошлом году.
Гвоздем традиционного обеда является жареная индейка, фаршированная хлебными крошками и шалфеем, к которой подаются всякие сладкие подливки, картофельное пюре с мясным соусом, печеный картофель, жареный картофель, печеный кабачок, кабачковое пюре, рыбный салат, зеленый салат, тушеные помидоры, консервированная стручковая фасоль, тушеный лук со сметаной, брюссельская капуста, кукурузные лепешки, французские булки, клюквенное повидло, сельдерей, оливки, тыквенный пирог, яблочный пирог, фруктовый пирог, индейский пудинг и мороженое. Задача – наесться так, чтобы было не пошевелиться, а потом смотреть по телевизору футбол. В этот день полагается, склонив голову, возблагодарить Провидение за его многие блага. На самом деле почти все про себя благодарят судьбу, что такие семейные сборища случаются только раз в году.

«Осыпания»

В Америке принято так или иначе отмечать любое крупное событие – день рождения, годовщину, уход с работы, свадьбу, рождение ребенка. Невестам и свежезабеременевшим женщинам принято устраивать «осыпания», на которых гости (как правило, исключительно женского пола) осыпают виновницу торжества подарками. Подарки бывают самыми разными, в зависимости от повода: от хозяйственных (полотенца, электрические сковородки) до фривольных (массажные кремы).

Чем больше, тем лучше

С метрической системой американцы не в ладах, и все, что только можно, меряют старыми добрыми мерками, вошедшими в обиход еще до Французской революции.
Некоторые единицы измерения американцы особенно любят, причем отыскать их можно далеко не в каждой метрической таблице. К таким общепринятым единицам относятся: Электродуховка. К концу двадцатого века электродуховка вытеснила традиционную печь не только из домашнего обихода, но и из фразеологических оборотов, как правило шутливого характера («На нас напали комары размером с электродуховку»).
Футбольное поле. По правилам, поле для американского футбола имеет 100 ярдов в длину и 160 футов в ширину (то есть 91 на 48 метров). Любое обширное плоское пространство, например, палуба авианосца, бумажные листы, потребные, чтобы напечатать «Сан-Франциское обозрение», или фасад Центра мировой торговли в Нью-Йорке может быть измерено в футбольных полях («здоровущий, как столько-то футбольных полей»).
Нью-йоркская минута. В Нью-Йорке все движется гораздо быстрее, даже время. Поэтому в нью-йоркской минуте не шестьдесят секунд, а гораздо меньше, по сути, всего одна. «Если б Бриджит Фонда меня пригласила на свидание, я б и нью-йоркской минуты не раздумывал».
Ветряной фактор. Дряхлая и дрянная система измерения температуры воздуха американцев не устраивает, поэтому они изобрели ветряной фактор, соединяющий температуру по Фаренгейту со скоростью ветра, – цифра в результате получается куда более внушительная. Например, если температура воздуха тридцать два по Фаренгейту, а скорость ветра – десять миль в час, ветряной фактор дает нам температуру в двадцать градусов по Фаренгейту, – это звучит куда холоднее, и те, кто отважился выйти из дому, чувствуют себя покорителями ледяных просторов. Летом на смену ветряному фактору приходит индекс комфорта, состоящий из температуры и влажности; смысл его в том, чтобы показать, что деньги, потраченные в прошлом году на замену кондиционера, не пропали зря.
Денежные единицы. Американские монеты и купюры придуманы специально для того, чтобы свихивать мозги иностранцам. Монеты называются «пенни», «никель», «дайм» и «квотер», причем на них даже не пишут, сколько в какой центов. Американские купюры все как одна зеленые, одинакового размера и с одинаковым рисунком, на каждой – портрет какого-нибудь президента (обязательно покойного). Десятидолларовая купюра почти ничем не отличается от однадолларовой или, скажем, стодолларовой. Поскольку в обычной жизни купюры больше двадцати долларов почти не встречаются (чтобы крупные расчеты наличными были как можно неудобнее и преступникам жизнь медом не казалась), среднему американцу от этой путаницы ни жарко, ни холодно, тем более что он и вообще никогда не платит наличными ни за что дороже стакана кока-колы, а пользуется кредитной карточкой.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:29
ЕДА И НАПИТКИ

Что ты ешь, то ты и есть

Каждый раз, садясь за стол, американцы замирают от ужасной мысли, что ведь от еды можно и загнуться, или, что еще хуже, растолстеть. Неправильное питание приводит к болезням, в первую очередь сердечным, и никогда не знаешь, какой именно кусок угробит тебя окончательно. К наиболее подозрительным продуктам относятся бифштекс («сердечный приступ на тарелке») и все, в чем много жира, холестерина, калорий и мало клетчатки – сахар, масло, сыр, мороженое, булка и все жареное. Недавно выяснилось, что основной американский продукт питания – сосиски – вызывает у детей лейкемию. Даже шпинат и свекла далеко не безобидны – в них прорва щавелевой кислоты, которая в больших количествах вредна. Пища стоит на переднем крае борьбы за вечную молодость, крепкое здоровье и стройную фигуру, и уже понесла первую потерю – потерю вкуса.
Американцы помешаны на правильном питании, чему способствуют бесконечные научные исследования, доказывающие вредность или полезность то того, то сего. Когда какие-то ученые объявили, что овсяные отруби в большом количестве снижают уровень холестерина и спасают от сердечных приступов, цена на овес подскочила до потолка, а супермаркеты наводнила всякая разная еда, содержащая овсяные отруби, например конфеты из овсяных отрубей и отрубевое пиво.
Американцу можно скормить любую безвкусную гадость, надо только убедить его, что он от этого поздоровеет и похудеет. В ресторанных меню особыми значками отмечены блюда «полезные для сердца» (с низким содержанием холестерина и насыщенных жиров) и «диетические» (невнятный термин, который предполагает, хотя и совершенно не обязательно, мало калорий или жира). В супермаркетах имеются целые полки продуктов с ярлыками «низкосолевых», «низкокалорийных», «обезжиренных», «без холестерина», «диетических» или «синтетических» («безвкусных» можно уже и не писать – и так ясно).
Американцы питаются «беконом» из сои, поддельными яйцами в пластмассовых стаканчиках, обезжиренным сыром, похожим с виду на разжеванную кроссовку, газировкой с сиропом из химикатов с непроизносимыми названиями, и обогащенным клетчаткой хлебом, в который для пышности подмешивают целлюлозу.
Хуже всего, когда разговор о еде заводит какая-нибудь зануда. Зануда будет нудить о пользе той самой диеты, которой она придерживается, и расскажет вам во всех малоаппетитных подробностях (особенно если дело происходит в Калифорнии), чем именно эта диета для вас полезна. В любой разговор она обязательно вклинит что-нибудь вроде «Ешьте побольше овощей – не заболеете раком» или «Жиреют не от жира, жиреют от углеводов», или «Вы что, не знаете, в каких условиях выращивают телятину?» Запретные продукты, особенно шоколад, вызывают в американцах дрожь тайного восторга, какую у других народов вызывает секс. Отправляя в рот каждый кусок шоколадного крема или сливочного торта, американцы испытывают восхитительное чувство, что губят свою душу. Жирным «грешным» десертам дают зловещие имена – «Нога дьявола», «Шоколадное безумие», «Смерть от шоколада». Это лишний раз напоминает о том, что и так известно всякому американцу: питание опасно для вашего здоровья.

Американский завтрак

Завтрак занимает почетное место в американском дневном распорядке. На многих ресторанах можно увидеть вывеску: «Подаем завтрак до 11 утра», а на ресторанах, открытых круглосуточно – «Завтрак 24 часа в сутки».
Утреннее меню меняется в зависимости от района страны; как правило в него входят хлопья с молоком, бекон, кофе, овсянка, колбаса, ветчина, яйца, «скрэпл» (вроде как каша со свининой, приготовленная из тех кусков, которые не пустишь на колбасу), снова кофе, булочки (вроде пончиков), жареная картошка, тосты, кукурузная запеканка, кленовый сироп (делается из сока клена), еще кофе, вафли, кукурузно-мясная болтанка, блины, опять кофе и «гритсы».
«Гритсы» – это квинтэссенция американского кулинарного искусства. Их делают из маиса, который предварительно замачивают в воде и обрабатывают едким щелоком, чтобы с научной достоверностью устранить малейшие признаки цвета и вкуса. На вид «гритсы» напоминают белую комковатую овсянку, а на вкус – обойный клейстер, если только не заправить их как следует маслом, не посыпать солью и не полить мясным соусом (особого рецепта «вырви глаз», из мясных поджарок и того же кофе). Южане их обожают. Северяне убеждены, что именно из-за них Юг проиграл Гражданскую войну. Где-то в районе Мэриленда через всю страну проходит незримая черта: ниже ее без «гритсов» не могут жить, выше – считают их несъедобной дрянью.

Рестораны

Рестораны в Америке бывают всякие, от запанибратских, где официант за прилавком скажет вам: «Привет, чего трескать будем?» – до супер-респектабельных, где официант выскажется так: «Добрый вечер, мое имя Алан, я буду иметь честь сегодня вас обслуживать. Не желаете ли узнать поподробнее о сегодняшних блюдах дня?». Случается, официант или официантка подсаживается за ваш столик и несколько минут обсуждает с вами тонкости меню. При этом вы ни в коем случае не должны называть свое имя и лезть с любезностями; от вас этого не ждут. Американцы предпочитают навязчивый сервис.
Некоторые рестораны славятся мрачными и неприветливыми официантами – едоки-мазохисты туда валом валят.
В самых типичных американских ресторанах официантов и вовсе нет. В 1954 году Рэй Крок купил у братьев Макдональдсов права на их лоток, торгующий гамбургерами, и стал продавать франчайзы направо и налево. Теперь в мире больше четырнадцати тысяч «Макдональдсов», продающих сотни миллионов гамбургеров в год.
Секрет успеха «Макдональдса» заключается в том, что там подают очень ограниченный набор очень популярных блюд, в основном гамбургеров, жареной картошки и молочных коктейлей, стоимость их приготовления сведена к минимуму, потому что процесс разбит на простейшие операции, одноразовая посуда позволяет сэкономить на мытье, цены приемлемые, а качество строго контролируется. Что бы вы там ни думали о пище из «Макдональдса», в предсказуемости ей не откажешь. Биг-мак, купленный в Бостоне, ничем не отличается от биг-мака, купленного в Бангкоке. Лондонский «Экономист» даже печатает раз в год «бигмаковый индекс», по которому сравнивается покупательная способность разных валют.
Самые лучшие и самые дешевые американские рестораны – небольшие частные заведения, принадлежащие свежеприбывшим иммигрантам. И без того наваристое американское кулинарное рагу постоянно пополняется камбоджийскими, китайскими, японскими, сальвадорскими и эфиопскими блюдами. Иногда в результате возникают довольно странные гастрономические альянсы, например, кубинско-вьетнамские, мексиканско-итальянские, или венгерско-пуэрториканские рестораны.

Чаю или кофе?

Американцы пьют кофе. Под чаем почти повсеместно понимается чай со льдом, как правило еще и с сахаром, а еще точнее – со льдом, сахаром и лимоном (причем чем южнее, тем сахара больше).
Если вам захочется выпить горячего чая, приготовьтесь к тяжелой борьбе. Даже если вы победите, наградой будет жуткая бурда. Чай в Америке обычно подают так: чашка, или бумажный стаканчик, или металлический чайник с горячей водой, а к ним чайный пакетик Бывает, официант притаскивает целую коробку разных сортов чая, на ваш выбор. Чаще он вообще запамятывает принести пакетик, и приходится напоминать. Пакетик приносят после суматошных поисков на кухне («Помнишь, у нас тут где-то валялся чайный пакетик?» – «А я думала, он у тебя»). Дальше любителю чая полагается опустить пакетик в стремительно остывающую воду и как следует там поболтать; если повезет, тепла хватит на слабенькую заварку.
Заваренного чая в Америке не достать, хоть тресни; здесь убеждены, что заливая чайный лист кипящей водой на кухне рестораны лишают клиента конституционного права самостоятельно решать, насколько чай должен быть крепким.

Алкоголь

В среднем американцы выпивают за год более тридцати семи галлонов (американских галлонов, разумеется) алкоголя на душу населения.
Почти в любой части страны (за исключением Юты, штата трезвенников-мормонов) можно как-нибудь где-нибудь пропустить стаканчик на законном основании. Как и где – другое дело, потому что правила торговли спиртными напитками устанавливаются властями штатов, округов и городов. Где-то можно подъехать к окошечку и купить пива не выходя из машины, хотя пить за рулем запрещено. Где-то спиртным торгуют только в государственных магазинах, открытых только в рабочие часы и не блещущих выбором.
Популярное «корневое» пиво, хоть и называется пивом, не содержит ни грамма алкоголя. Это американский аналог имбирного пива, только приправленного корневищами сассафраса и сарспариллы. Даже американцы признают, что у него специфический вкус; представители других, более здравомыслящих национальностей, в рот его не берут.
Традиционное американское пиво – вещь уникальная. Не то чтобы оно было особенно хорошим (куда там!), зато не похоже ни на один другой напиток на свете. Одна из причин – американский климат: пиво специально варят так, чтобы его можно было пить в огромных количествах во время спортивных матчей, при температуре воздуха выше девяноста градусов по Фаренгейту. Соответственно, в пиве должно быть много воды, чтобы повысить потоотделение, и подаваться оно должно холодным, чтобы избежать солнечного удара. На беду, при охлаждении из пива улетучиваются последние остатки пивного вкуса. Забота о стройности и здоровье заставила американцев изобрести «легкое» пиво, содержащее меньше калорий, меньше алкоголя, чем обычное пиво, и (вот уж, воистину, великое достижение) еще более безвкусное.
Впрочем, в последние пять-десять лет Америку потрясла пивная революция. Послабление в алкогольных законах позволило некоторым ресторанам открыть свои собственные пивоварни, и теперь практически в каждом мало-мальски уважающем себя городе есть «пивная со своим пивом». В результате количество пивоварен с 1987 года увеличилось больше чем вдвое. Случаются, правда, всякие несуразицы, вроде Рождественского клюквенного светлого или тыквенного крепкого – ну, так ведь это ж Америка.

Патрон
29.05.2009, 16:39
Ох уж эти страШные янки!)

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:40
Эти странные американцы
Внимание: иностранцы!
КУЛЬТУРА

Хотя в Америке и существует какое-никакое серьезное искусство, в основном за счет подкормки со стороны государства и всяких благотворительных фондов, процветает здесь искусство массовое. Как светоч демократии, Америка производит культуру из народа, для народа, для всего народа, даже для всех народов мира.
Американская массовая культура – действительно самая массовая культура на свете. В Бразилии и в Китае с телеэкранов льется «Санта-Барбара», снабженная переводом, испанские сеньориты лакомятся в Мадриде биг-маками, а таиландские таксисты крутят баранку под пение Мадонны.
Иностранные правительства, уподобляясь королю Кануту иногда пытаются остановить приливную волну американской попсы и, подобно злосчастному королю, неизменно терпят крах. Цунами американской массовой культуры сметает все на своем пути.

Телевидение

Телевидение, несомненно, – самый влиятельный поставщик культуры и, что общепризнано, – самый надежный общий знаменатель. Даже в домах, в которых нет водопровода, обязательно есть телевизор, а среднестатистический американский ребенок проводит перед телевизором больше времени, чем в школе.
Телевидение создает свою собственную реальность: если о событии не сообщили по телевизору, значит, его и не было, а события чисто телевизионного происхождения (свадьбы или похороны вымышленных персонажей) порождают бурную реакцию по всей стране.
Дневная программа, как правило, лепится из бесконечных мыльных опер, вращающихся, все как одна, вокруг супружеской неверности и медицинских проблем, и ток-шоу, в которых ведущие подначивают своих гостей выкладывать такие подробности своей личной жизни, о которых ни один человек в здравом уме не станет говорить прилюдно.
Поскольку американцы любят получить что-нибудь на халяву, огромной популярностью пользуются викторины, которые показывают по вечерам. Другое вечернее развлечение – детективные сериалы, посвященные всяким милым темам, вроде похищения трупов, торговли наркотиками и подростковой проституции. Новейшая вариация жанра – документальная съемка, когда оператор выходит на дежурство вместе с полицейским нарядом и снимает по ходу вечера всех, кого арестовывают.
Телевидение достигло зенита, или, точнее будет сказать, надира с появлением спутниковых каналов, которых около пятидесяти, один другого занудливее. К специальным программам относятся метеорологический канал, двадцать четыре часа в сутки вещающий об атмосферном давлении и количестве осадков; музыкальное телевидение (MTV) и подделки под него – народная музыка и задушевная музыка; «си-спэн» – прямая трансляция заседаний конгресса, под которую, говорят, хорошо дремлется; передачи из зала суда – телезрители могут поносить в голос судью на экране, так же как болельщики поносят рефери.
Запретных тем на телевидении почти не осталось. Включите любую программу, и вы увидите, как там, среди бела дня, с полной откровенностью и со всеми подробностями рассуждают о таких вещах, о которых представители других национальностей говорят только шепотом и в полной темноте. Можно, например, выслушать исповедь существа, которое изменило свой пол, чтобы жить полнокровной лесбийской жизнью, или рассказ жены, которая родила ребенка от сестриного мужа и теперь собирается родить второго, чтобы у малыша был братишка (причем собственный ее муж ничего об этом не знает, но может ведь и узнать, если случайно окажется дома и включит телевизор). Кого только не приглашают поучаствовать в ток-шоу – от отцов-гомосексуалистов до монахинь-бисексуалок и детишек, прикончивших своих родителей, причем все это еще и перебивается рекламой слабительного.
Перед лицом такого разгула эксгибиционизма хочется завопить дурным голосом: «Да неужто не осталось уже ничего святого?». В ответ услышишь: «Да в общем, нет. По крайней мере на телевидении».

ВНЕШНОСТЬ И ГИГИЕНА

Французы озабочены своей печенью. Немцы – слаженной работой кишечника. Американцы озабочены своими волосами. Понятное дело, теми, которые на голове.
Когда во время опроса американцев спросили, что они прежде всего замечают в потенциальном спутнике жизни, мужчины и женщины ответили в один голос: волосы. Хорошие волосы важнее, чем высшее образование и гармония в семье.
Американские парфюмерные магазины до отказа набиты всякими средствами ухода за волосами: шампунями, кондиционерами, бальзамами-ополаскивателями, масками, стойкими красками, нестойкими красками, гелями для укладки, пенками, муссами, завивателями, развивателями, суперстойкими лаками. В результате у среднего американца на голове больше химических элементов, чем в Чернобыле. У каждой уважающей себя американки имеется по крайней мере один фен, а к нему, как правило, еще щипцы для завивки и электрические бигуди, не говоря уж о всяких щетках, щеточках, расческах, гребнях, заколках, прихватках, ленточках и прочих приспособлениях. Мужчины тоже пользуются фенами, а если начинают лысеть, то еще и стимуляторами роста, или покупают парики, или пересаживают волосы с волосистой части головы на лысую.
С помощью прически можно выражать не только свои личные взгляды, но и политические пристрастия. В шестидесятые годы «африканская» прическа была для афро-американцев символом независимости. Матросы-призывники начинали флотскую жизнь с того, что брились наголо, и в результате про них говорят «голова кувшинная», хотя и не в лицо. Длинные волосы – признак женственности, а иногда еще и социального статуса. Если у американца день не заладился, он говорит: «У меня сегодня волосы не лежат».
Когда первая леди Америки Хилари Родэм Клинтон сменила прическу, об этом писали все передовицы. Президента же Клинтона обсмеяла вся страна, когда он решил подстричься прямо в своем самолете, на взлетной полосе в Лос-Анджелесе – по слухам, это обошлось ему в четыреста долларов. Однако смех смехом, а в душе ни один американец не отказался бы от прически за четыреста долларов.

Чем ты пахнешь и что на тебе растет

Лишние волосы на теле считаются позором, особенно для женщин. Американки бреют ноги и подмышки и твердо убеждены, что все женщины с волосатыми ногами – лесбиянки, поставившие своей целью извратить американский образ жизни.
Все естественные запахи считаются отвратительными. Американцы любят приятные запахи и не скупясь поливают себя духами. Подмышки (которые изящнее именовать «подручной областью») сбрызгивают дезодорантами, в домах используют освежители воздуха, в машинах вешают пушистые шарики с благовониями, а в туалетах – рулоны ароматизированной туалетной бумаги.

Шкафчик в ванной

Если вам есть что прятать, не советуем класть это в туалетный шкафчик в ванной. Все равно все гости, пока моют руки, станут из любопытства совать туда нос.
В шкафчике у американца они скорее всего увидят:
– Дезодорант, потому что американцы не только потеют больше европейцев (в Америке ведь жарко), но и сильнее озабочены, чем от них пахнет.
– Желудочные таблетки, потому что проблемы с пищеварением – часть американского образа жизни (и любой американской диеты).
– Средства от аллергии, насморка и головной боли, особенно в сезон цветения чего-нибудь (то есть почти всегда).
– Транквилизаторы и антидепрессанты, помогающие не свихнуться окончательно от тяжелой американской жизни.

Сердечная боль

Сердце – удивительная штука: оно сокращается больше тридцати миллионов раз за год, разгоняя животворный кислород по всему телу, без отпуска и без выходных. Словом, мышца с американским характером.
Американцы относятся к своему сердцу с недоверием. От болезней сердца умирают чаще всего, и этот факт известен всякому мало-мальски разумному американцу. Американцы панически боятся рака, но еще сильнее они боятся сердечного приступа. Американцы, озабоченные своим здоровьем, чураются всего, что может привести к сердечному заболеванию, например, курения или жирной пищи, и с почти религиозным рвением занимаются «физическими упражнениями». После захода солнца улицы заполняются толпами бегунов трусцой, а в больших городах на каждом углу встречаются «клубы здоровья». Самое смешное, что почти все члены приезжают в клуб на машинах, чтобы побегать на тренажере.
Мужчины боятся за свое сердце куда сильнее, чем женщины. «Ты меня до сердечного приступа доведешь!» – орет отец на пятнадцатилетнюю дочь, которая отправляется погулять, облачившись в два носовых платочка и обрывок золотой тесьмы. В отместку дочь, как правило, по очереди приводит в дом всех своих поклонников, один другого живописнее, чтобы посмотреть, выполнит ли папочка свое обещание. Некоторые выполняют, другие нет.
Для некоторых мужчин страх перед сердечным приступом – стимул супружеской верности. Время от времени кто-нибудь широко известный умирает от сердечного приступа не в тех объятиях, в каких должен бы. Огласка этих историй просто чудодейственно упорядочивает семейную жизнь по всей стране.
Конечно, далеко не все бросили пить, курить, питаться бифштексами и вести сидячий образ жизни, но все знают, что пора это сделать. Когда не так давно наука открыла, что бокал красного вина в день предотвращает сердечные заболевания, в этой части общества зашевелилась новая надежда.

Врачи и здравоохранение

Одна из причин, почему все американцы хотят быть здоровыми – это намного дешевле, чем болеть. Американское медицинское обслуживание, как и многое другое в Соединенных Штатах, – лучшее, что можно купить за деньги, были бы деньги, чтобы его купить. Система здравоохранения состоит из хитросплетения государственных и частных клиник, услуги которых оплачиваются бесчисленными частными и государственными
страховыми компаниями, которые, как правило, покрывают всю, но не совсем всю, стоимость лечения. Если нет непосредственной угрозы жизни, прежде чем оказать помощь, в частной клинике потребуют страховое свидетельство. Даже если вы застрахованы, вам могут выкатить счет на двадцать или более процентов стоимости (куда как внушительной) вашего лечения. В результате для многих американцев болезнь – прямой путь к разорению.
Сногсшибательная стоимость лечения отчасти объясняется тем, что в нее заложена стоимость потенциальных судебных разбирательств. Если, например, рождается неполноценный младенец, врачу-акушеру грозит возможность суда, в результате которого с него стрясут миллионы долларов на пожизненное содержание ребенка. Соответственно, является призрак страхования от медицинской ошибки, набавляющий долларов пятьсот к стоимости родов.
Медицинский вопрос «Где вы застрахованы?» влечет за собой целый бумажный вихрь; иногда, чтобы разобраться в нем, требуются многие месяцы сидения на телефоне. Пациента, который не способен оплатить свое лечение, сплавляют в больницу для бедных.
Американцы относятся к врачам со странной смесью почтительности, уважения, цинизма и презрения. Это странное отношение отражается в анекдотах, например: Апостол Петр приветствует новоприбывшего, вдруг мимо, прямо сквозь райские врата, проносится на полной скорости красный «Феррари» с бородатым старикашкой в твидовой шляпе за рулем. «Кто это?» – удивляется новоприбывший. «А, – отвечает апостол, – это Господь Бог. Он вообразил себя врачом».

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:50
ПРАВИТЕЛЬСТВО И БЮРОКРАТИЯ

Американское правительство напоминает многослойную пирамиду. На самом верху находится Федеральное правительство, у которого кое-какие определенные обязанности, записанные в Конституции. Дальше идут пятьдесят правительств штатов, которые занимаются тем, чем Федеральному правительству заниматься не положено, вроде образования, торговли спиртным и регистрации транспортных средств. Поэтому законы одного штата отличаются от законов другого, что приводит, например, к повальному бегству рассорившихся супругов в штат, где легче всего развестись (Невада).
Штаты делятся на округа, которые в свою очередь делятся на города и районы. Главную роль во всем этом играют налоги: некоторым американским гражданам приходится платить налоги городу, округу, штату и федеральному бюджету, и пытаться кое-как протянуть на то, что останется.
Американцам ненавистна сама идея правительства. Именно антиправительственные настроения и заставили когда-то колонии искать независимости. «Чем меньше правительство правит, тем оно лучше», – заявляют друг другу американцы с прочувствованным кивком, или: «Пущай правительство не сует нос в мои дела». Идея, в общем, прекрасная, но трудновыполнимая. Главная же проблема в том, что многие действия правительства приводят американцев в восторг.
Они будут шипеть, как мартовские коты, если правительство предложит ввести пятицентовый налог на бензин, но прыгают от счастья, если правительство заново заасфальтировало ближайший к их дому выезд с шоссе. Они не хотят, чтобы правительство лезло в их медицинские проблемы и выбирало им врача, но счастливы от
души, что дядю Джейка, который воевал в Корее, положили в больницу бесплатно, потому что он ветеран.
Структурно власть в Соединенных Штатах делится на три части: законодательную, исполнительную и судебную. Законодательная власть, которая называется Конгрессом, состоит из Палаты Представителей и Сената.
Представителей выбирают сроком на два года; каждый из них представляет свой избирательный округ и обязан поставлять туда всевозможный «навар» – бюджетные средства на строительство дорог, или на размещение военных объектов и прочее в том же духе. От каждого штата избираются двое сенаторов. Им тоже полагается понемножку «наваривать», но при этом они не берут на себя никаких конкретных обязательств, а переизбирают их только раз в шесть лет, так что в промежутке и тревожиться не о чем.
Главой исполнительной власти является Президент; без его санкции ни один закон, придуманный законодателями, не может вступить в силу. На деле президент и Конгресс по большей части занимаются тем, что кричат, каких замечательных вещей они бы наделали, если бы не всякие упрямые тупицы.
Судебная власть представлена Верховным Судом и вообще-то отвечает за законность. То есть если Конгресс и Президент выдумывают какой-то закон, который не соответствует Конституции, Верховный Суд имеет право его запороть.
Гениальность этой системы состоит в следующем: она настолько громоздка и запутана, что не в состоянии провести в жизнь ни одной непоправимой глупости.

СИСТЕМЫ

Вообще-то называть хоть что-то американское «системой» могут только непроходимые оптимисты. Например, понятие «система здравоохранения» призвано маскировать тот факт, что американское здравоохранение никакая не система. Очень многие вообще не способны оплатить визит к врачу или частную страховку. Система правосудия предполагает, что с заключенными обращаются по совести и по закону; однако любой, кто прошел через американский суд, скажет вам, что это не так.
Американцам надо как-то общаться – значит, американская система телефонной связи лучше всех в мире. С другой стороны, пристрастие американцев к автомобилям загнало все прочие средства передвижения в подполье, и общественный транспорт почти повсеместно дорогущий, медлительный и неудобный.
Другая система, которая худо-бедно скрипит, – это система автомобильных дорог. Генерал Эйзенхауэр, командуя американскими войсками в Европе, увидел гитлеровы автобаны и сказал себе: «Как у них тут удобно гонять по стране военную технику. Вот бы и в Америке были такие замечательные, широкие дороги». Став президентом, он претворил свою мечту в жизнь. Так родилась Система Скоростных Автодорог, артерий американской торговли, ныне изрядно склеротичных.
В добрые старые времена американцы отправлялись в выходные всей семьей на автомобильную прогулку, в конце которой заворачивали в ресторан, где еду подают прямо в машину – чтобы не вылезать из своего замечательного автомобиля. Теперь мамы, живущие в пригородах, часами маются в бесконечных пробках, переправляя своих
отпрысков с футбольной тренировки на урок музыки, и питаются бутербродами прямо за рулем просто потому, что у них нет выбора.

Неученье – свет

Американцы твердо убеждены, что высшее образование – замечательная вещь, поскольку позволяет получить работу получше, особенно если при этом еще и ничему не надо учиться.
Начальное образование в Америке состоит из детского сада, до шестилетнего возраста, и начальной школы, до двенадцати лет. Среднее образование – из еще двух ступеней и заканчивается лет в восемнадцать. Эти ступени проходят все, хочешь не хочешь. Американские городские школы славятся тем, что особо выдающиеся их выпускники не умеют ни читать, ни считать.
Государственные школы еще называются «общественными», потому что они общедоступны; платные школы называются «частными». В частные школы отдают своих детей родители, которые сообразили, что общественные школы никуда не годятся. Частные школы бывают разные, от элитарных, готовящих к поступлению в университет, до отщепенских, основанных расистами или религиозными фанатиками.
Университетское образование доступно любому американцу, который в состоянии за него заплатить (в крупных университетах это выливается тысяч в двадцать в год), а также тем, кто достаточно беден, атлетически подготовлен или башковит, чтобы получить стипендию, а еще тем, кому удается взять ссуду в банке. Все больше и больше студентов выбирает последнее и после выпускного экзамена выходит в жизнь с дипломом в одной руке и долговой распиской на сумму, равную закладной на дом, в другой.
Около трети американцев, получив среднее образование, поступают в университет, но они не слишком доверяют тому, чему их там учат. Строго говоря, с точки зрения американской широкой публики, любой человек, который слишком много знает, выглядит подозрительно.
Книг американцы не читают, разве что романчик-другой Джона Гришэма или Роберта Ладлэма. Да и зачем? Единственное, что должен твердо знать каждый американский работник умственного труда, – это футбольные правила.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Американцы зубами и когтями держатся за права человека, записанные в американской конституции. К таковым относятся свобода печати, религии и собраний; право не подвергаться жестоким и нестандартным наказаниям, а также право хранить и носить оружие.
Поскольку в Америке существует давняя традиция доводить каждую здравую идею до полного абсурда, права эти иногда истолковываются как право публиковать массовым тиражом инструкции по изготовлению атомной бомбы, право резать цыплят в ходе религиозной церемонии, право устраивать политическую демонстрацию в поддержку нацизма, право смотреть телевизор в тюремной камере и право заказать по каталогу многозарядный карабин с доставкой на дом. Ущеми американца в каком-нибудь из этих прав, и он расскандалится и развоюется, а именно, подаст в суд.

Нация юристов

Поскольку проигрывать – это не по-американски, если американец садится в лужу, он никогда не винит в этом ни самого себя, ни даже злодейку-судьбу Он всегда находит кого-нибудь, на кого можно свалить вину – родителей, правительство, мужа/жену, соседей. Сам американец никогда ни в чем не виноват; следовательно, любая неприятность – повод для судебного разбирательства. Если американца как-нибудь обидели или просто щелкнули по носу, первая его мысль будет не «Как мне это пережить?», а «Я этих гадов по судам затаскаю».
Всеобщее стремление свалить на кого-нибудь вину, а потом «отсудить у него последние штаны» превратило Соединенные Штаты – в самую юристонасыщенную страну в мире: на двести пятьдесят миллионов населения приходится больше семисот пятидесяти тысяч адвокатов. В Вашингтоне, столице государства, каждый девятнадцатый житель – юрист. Эта дурацкая ситуация – результат того, что законы и создаются, и внедряются, и используются юристами. И президент, и его жена – юристы по образованию, в Конгрессе больше четырехсот юристов, а еще тысячи ошиваются во всяких государственных ведомствах, органах правопорядка и средствах массовой информации.
Попадаются такие судебные иски, что животики надорвешь: например, человек прыгнул под поезд в нью-йоркской подземке и подал на нее в суд за нанесенные увечья; дама предъявила иск лотерее штата Пенсильвания за то, что ничего не выиграла; игрок в гольф решил судиться с гольф-клубом за то, что его собственный мяч срикошетил ему в лоб. В Соединенных Штатах любой человек может прибегнуть к услугам суда; судя по всему, почти все и прибегают.

Общество с ограниченной ответственностью

В США, стране, одержимой судебными преследованиями, производители всеми силами пытаются ограничить свою ответственность и заранее предупредить потребителей о том, какие беды с ними могут приключиться при использовании их продукции. В результате почти любой продукт или прибор продается с какой-нибудь предупредительной надписью. На каруселях висят знаки: «Может вызвать головокружение». Спиртные напитки, сигареты и заменители сахара упреждают, что их использование способно повлечь за собой рак или рождение неполноценных младенцев. На стиральных порошках на всякий случай помечают: «Не употреблять внутрь», на фенах – «Не использовать под душем», на тостерах – «Не помещать внутрь металлические предметы». Можно подумать, что бок о бок с нормальными американцами обитает некая разновидность слабоумных пресмыкающихся, которые топят радиоприемники в ваннах и скармливают монеты электрическим мясорубкам. К сожалению, даже поверхностное знакомство с любой газетой подтверждает, что это так и есть.

Суды и тюрьмы

Вообще-то по американской конституции человек считается невиновным, пока его вина не доказана судом, имеет право на своевременное судебное разбирательство, может отказаться отвечать на провокационные вопросы и потребовать себе адвоката. На деле «невиновный» значит «приговор вынесен не судом, а газетами», «своевременное» – «прежде, чем обвиняемый умрет от старости, если он, конечно, еще не очень стар», а право на адвоката – «ну-ка, гони этому в дорогом костюме все свои деньги».
Поскольку почти любое наказание, кроме тюремного заключения, считается «жестоким и нестандартным», преступников сажают в тюрьму. Почти миллион граждан Соединенных Штатов сидят под замком, что составляет около четырехсот пятидесяти человек на сто тысяч населения. Такого высокого показателя нет больше ни в одной стране мира. Для сравнения, только сорок четыре ирландца из каждых ста тысяч находятся в заключении, не считая, конечно, тех, которые находятся в американских тюрьмах.
До среднего американца постепенно доходит, что такая пенитенциарная система не только стоит кучу денег, но еще и никуда не годится. При этом никто не знает, как бороться с преступностью, разве что настроить еще тюрем. Новые тюрьмы растут, как грибы, по мере заполнения старых, появилась даже новая индустрия – обслуживание и эксплуатация тюрьмы. Преступность от этого не становится меньше.
Когда американский полицейский берет кого-то под арест, он зачитывает вслух так называемое «Предупреждение Миранды», получившее свое название от судебного процесса «Миранда против штата Аризона», в ходе которого было утверждено, что полиция обязана информировать задержанных об их правах. Отволакивая подозреваемого в кутузку, полицейский обязан продекламировать ему длинный список, начинающийся словами: «Вы имеете право хранить молчание. Если вы поступитесь этим правом, любые ваши слова могут быть обращены против вас в суде…» Это совершенно не значит, что в полиции с вами будут обращаться нежно. Доза милосердия, которая будет вам отмерена, зависит от района страны, совершенного вами преступления, вашей личности и поведения в качестве подозреваемого. Иностранцу, которого собираются арестовать или уже почти арестовали, следует почаще повторять: «Да, сэр, да, офицер» – и размахивать своим паспортом.

Наркотики

Наркотики употребляет огромное количество народу, в том числе, вернее, по большей части, люди богатые. Больше половины молодых американцев признаются, что пробовали марихуану, а почти пятая часть – что пробовали кокаин. Однако говорить на людях о том, что вы употребляете наркотики, до сих пор считается верхом неприличия, если только вы не излечившийся наркоман, который хочет предостеречь молодое поколение.
С другой стороны, законное употребление наркотиков (по предписанию врача) широко распространено и никого не смущает. В определенных кругах принято, прежде чем перейти к другим темам, обсудить, кому какая доза антидепрессантов прописана.

Стой, стреляю!

Ношение оружия в Соединенных Штатах – такое же право человека, как право голоса и право на адвоката. Любые попытки ужесточить связанные с этим правила вызывают законодательный кризис и вопли протеста со стороны владельцев оружия, которые боятся, что если их оружие начнут регистрировать и проверять, откуда оно взялось, они лишатся права на самозащиту. Одна из самых влиятельных организаций в стране – трехмиллионная Американская Ассоциация Стрелков – последовательно и целенаправленно сводит на нет все попытки прекратить свободную торговлю оружием. Их побуждения становятся понятны из их лозунга: «Если хранение оружия объявить преступлением, оно останется только у преступников».
Охота по сей день остается одним из самых популярных видов спорта: в Америке пятнадцать миллионов охотников с лицензиями, в том числе президент. Это спорт для
настоящих мужчин, которые встают на рассвете, блуждают по морозному лесу или часами сидят на сквозняке, поджидая уток, потом возвращаются в охотничий домик и надираются до положения риз.
Примерно в половине американских домов где-нибудь припрятано как минимум одно ружье или пистолет; у частных лиц находится около шестидесяти миллионов единиц оружия.
В основном оружие это принадлежит законопослушным гражданам, которые обращаются с ними очень осторожно. Однако даже «законные» стволы ежегодно уносят около сорока тысяч жизней. Это не значит, что американцы просто так пуляют друг в друга. Гораздо чаще они стреляют в самих себя (около половины смертей от неосторожного обращения с оружием – самоубийства) или в своих супругов.
Иногда детки находят пистолет или винтовку и начинают с ними играть, со смертельным исходом; недавно даже предложили ввести в школах курс ознакомления с оружием, наряду с ознакомлением с вопросами пола.
Несколько лет тому назад одна фирма изготовила игрушечный водяной пистолет, названный «Суперобливалкой», способный выстреливать водяную струю на пятьдесят футов. Как-то раз подростки, играя с этой штукой, передрались, и одного покалечило. Городские власти немедленно решили ввести правила пользования водяными пистолетами, чтобы предотвратить новые несчастные случаи. Им и в голову не пришло ввести правила пользования пистолетами, которые стреляют настоящими пулями.

БИЗНЕС

Генри Форд не изобрел автомобиля. Он изобрел кое-что получше, кое-что еще более американское. Он придумал, как сделать автомобили дешевыми, такими дешевыми, чтобы автомобиль могла купить любая семья. Его деловая философия заключалась в следующем: «Предлагаем автомобили любого цвета, правда, исключительно черного».
Теперь американцам подавай выбор – цвета, стиля, цены и оформления. Преуспевающие бизнесмены размышляют о «нишах на рынке» и «развитии узкого направления» – короче говоря, о том, как обеспечить больший выбор в каждом из все более дробных рыночных сегментов. Если вы решили купить автомобиль, можете выбрать голубой металлик, цвет пожарной машины или любой другой из дюжины цветов, с соответствующей отделкой салона.
Самый американский метод ведения дел – это, разумеется, «франчайзы», продажа тем, кто хочет открыть свое дело, прав на использование зарекомендовавшего себя образца. Результатом становится всеобщая уравниловка, «Пицца хат» подгребает под себя все другие ресторанчики, a «Гэп» и «Виктория сикрет» (где продают неотразимое нижнее белье с кружавчиками) – все торговые залы. Природный инстинкт толкает американца на то, чтобы воспользоваться удачной идеей, усовершенствовать ее, а потом с ней же и конкурировать, Это создает иллюзию разнообразия. Во всех торговых центрах работают одни и те же магазины, во всех магазинах продают одни и те же продукты, а если разобраться, выяснится, что во всех продуктах одни и те же ингредиенты. В результате у американцев огромный выбор, но выбирают они из совершенно одинаковых вещей.

На работе

Американцы считают, что работа должна быть интересной, приятной и, по возможности, необременительной. Любая игра же требует напористости, самоотдачи, умения и затраты сил. Не удивительно, что у американцев сумбур в голове. Если цель работы – добиться успеха, а цель игры – победить, какая же между ними разница?
Разница, в общем, есть: работа – это то, что приносит деньги, а игра – то, что ничего не приносит. Путаница распространяется и на одежду, и на отношения между людьми. Официанты ходят в костюме и при галстуке, а компьютерные миллиардеры разгуливают в шортах и вызывающих футболках.
Американцы и так одеваются на работу куда менее строго, чем все остальные, а чем дальше, тем хуже. Во многих фирмах раз в месяц устраивают день «ходи-в-чем-хочешь», когда можно явиться на работу в джинсах, кроссовках и футболке – то есть в том, что обычно надевают в выходные. В некоторых заведениях, например, в рекламных агентствах, постоянно ходят в чем хотят, чтобы подчеркнуть свое творческое начало.
Разницы между приятелем и коллегой в Америке практически не существует. На работе все, за редким исключением президента фирмы, называют друг друга по имени. Принято обсуждать на службе свои домашние дела и делиться свежей информацией о покупках, детских болезнях и благотворном действии семейной психотерапии.
Путаница усугубляется еще и тем, что американские корпорации постоянно приглашают сотрудников и коллег на всевозможные сборища. Хуже всего дело обстоит в Вашингтоне, где средний конгрессмен ежедневно получает по три-четыре приглашения на коктейли, лекции, благотворительные балы, чествования и так далее, и где хозяек судят не по тому, как они развлекают гостей, а по тому, кто явился к ним на прием. Настоящая трагедия, когда какой-нибудь Бывший Заместитель Второго Секретаря Управления по Использованию Ресурсов Карибского Бассейна выясняет, что со сменой правительства поток присылаемых ему приглашений начинает иссякать – это значит, что он потерял не только работу, но и положение в обществе.
Рабочий стиль на восточном и на западном побережье кардинальным образом отличаются друг от друга. На восточном побережье принято делать вид, что трудишься, как вол. В Нью-Йорке и в Вашингтоне, особенно в адвокатских конторах и в издательствах, считается хорошим тоном задерживаться на службе допоздна и выходить на работу в выходные. В Лос-Анджелесе же, напротив, полагается выглядеть так, будто вы вообще не работаете: облаченные в плавки президенты корпораций обсуждают многомиллионные сделки, сидя возле бассейна. На самом деле работают и там, и там поровну. Лос-Анджелес плодит кинофильмы и телесериалы, Нью-Йорк не дает засохнуть фондовой бирже и управлениям компаний; при этом они с напыщенным самодовольством показывают друг на друга пальцем и цедят сквозь зубы: «Да, уж мы-то не вкалываем как лошади/не валяемся на пляже, не то что эти придурки с восточного/западного побережья».

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
29.05.2009, 16:51
ЯЗЫК И МЫШЛЕНИЕ

В Америке принято выражать свои мысли со всей возможной прямотой. Американец всегда говорит то, что думает, даже если лучше бы оставить свою мысль при себе. Языковые изыски, скрытый смысл, ирония, которые так любят другие народы, сбивают американцев с толку: они привыкли воспринимать каждую фразу дословно, проверять на точность и пропускать мимо ушей то, чего не понимают. Вещи они называют своими именами, лопату, например, лопатой, или «устройством для перемещения грунта», если работают на правительство, а сложные метафоры их только огорчают.
Любовь к латанию дыр и к улучшению всего на свете, страх кого-нибудь обидеть или лишний раз употребить частицу «не» заставляет американцев относиться к разговорному английскому языку как к сырью, подлежащему обработке. Некоторые слова заимствуются из языков иммигрантов (например, «шмук» – неприятный и непорядочный человек), другие лепятся из уже существующих (например, «бранч» – среднее между брекфастом и ланчем), или коверкаются и применяются к чему-то, лишь отдаленно связанному с исходным предметом (например, «облучнуть» – подогреть в микроволновой печке). Американцы любят новые слова, принимают их с распростертыми объятиями, и треплют, пока не заездят до смерти, что подтвердит всякий, кому довелось присутствовать на деловой встрече, посвященной «структурообразованию».

Глаголь существительные!

В Соединенных Штатах ни одно существительное не застраховано от того, чтобы в один прекрасный день не превратиться в глагол. «Мы сейчас это радиовещаем» – может сказать представительница фирмы о рекламе новой услуги. «Тут наша затея и крахнулась» – говорит бизнесмен о провале своего проекта, а Эль Хайг, крупная шишка в никсоновском Белом Доме, умудрился запихать в один свежеиспеченный глагол фразу «подать ходатайство об отсрочке судебного разбирательства». В те же времена калифорнийские студенты увещевали друг друга: «не разбогарти этот косячок». Глаголы – слова действия, куда более полезные, чем застылые, неподвижные существительные. Поскольку большинство американцев вообще не имеет понятия о частях речи, они с легкостью замещают одни другими.

Слэнг
Американские идиомы, особенно те, которые происходят из словаря спортсменов, отличаются сочностью, разнообразием и беспардонностью.
Собственно, очень многие идиомы происходят из спорта: уклоняться от всяческой ответственности – значит «играть в полузащите», провалить какое-нибудь начинание – «пропустить шайбу», выбрать себе работу полегче – «перейти в легкий вес». С другой стороны, чтобы поддерживать светский разговор о спорте, требуется самый минимум познаний. Подойдет, например, вопрос «Вы за кого в Большой Игре?», особенно в начале января, или, например: "Ну и как вам «Доджеры»/ «Стилеры»/ «Буллеты»/ «Бронкосы»/ «Янки»/ «Беарсы»/ «Фальконы»/ «Иглсы»/ «Ред Соксы»? После матча можно высказаться так: «А чего, две-три ситуации были – обхохочешься», – или: «Хорошая команда всегда себя покажет». Эти замечания хороши тем, что подходят почти к любому виду спорта, за исключением, пожалуй, шахмат и бриджа.

Деликатность – прежде всего

Дискриминация по расовому, религиозному и половому признаку запрещена в Штатах почти повсеместно. Под угрозами судебного преследования клубы только для белых мужчин развалились, как карточные домики. Тем более, что у меньшинств и у женщин теперь много денег, а клубы предпочитают членов, которые вовремя платят взносы.
Многие слова за последнее время попали в разряд неделикатных, а то и попросту запрещенных. Самое нехорошее слово, которое не разрешается употреблять ни при каких обстоятельствах – это «ниггер»; единственное, что вас может извинить – это если вы сами… «афроамериканец». По сравнению с этим словом все обозначения естественных физиологических процессов считаются нежными и изысканными.
Деликатность породила сотни новых слов-заместителей. Инвалиды теперь называются «ограниченными в передвижении», слепые – «не воспринимающими зрительных образов», недоумки – «не обладающими базовыми знаниями». Вместо домашних животных люди теперь заводят «друзей из животного мира». Нет больше коротышек и толстяков, они называются «людьми изящного роста» и «людьми солидного телосложения». Если человек не справился с какой-то работой, говорят, что он выполнил ее «неоптимальным образом».
Американцы пытаются закрепить в языке свое оптимистическое отношение к жизни. Если человек едва не отправился на тот свет, он «прошел сквозь жизнеутверждающее испытание». Товары, которые едва удается продать за полцены, называют не неликвидами, а «не самым оптимальным ассортиментом». Если после интервью потенциальный работодатель дает вам от ворот поворот, у вас «не сложилось полного взаимопонимания». Деловой жаргон еще хуже: любая загвоздка называется «препятствием, которое необходимо преодолеть», а любое массовое увольнение – «оптимизацией штатов». Особенно эта бездумная жизнерадостность распространена в сфере торговли недвижимостью: в их языке «уютный» означает «вам там повернуться будет негде», а «живописная сельская местность» – «ни до одного магазина пешком не дойдешь». Апогеем оптимизма являются диснеевские парки, где вас встречают чистенькие, ухоженные сотрудники, единственная обязанность которых – улыбаться, улыбаться, улыбаться.
У представителей более сдержанных наций от этой беспредельной жизнерадостности довольно скоро начинает сводить скулы. Европейца она вполне способна довести до состояния душевной неуравновешенности.

ОБ АВТОРЕ
Стефани Фол – свободный художник, вернее, писатель, редактор и журналист; живет в городе Вашингтоне, в старом доме, меблированном по преимуществу книгами, растениями и устройствами для водворения на место осыпавшейся штукатурки. Любит ирландскую музыку, вьетнамскую кухню, итальянскую обувь, сиамских кошек и английские романы.
Детство и юность, проведенные в столице, позволили ей во всех тонкостях ознакомиться с замашками и задвигами собственных сограждан и узнать куда больше, чем ей бы хотелось, о коктейлях, приемах, политике и преувеличениях.
Мисс Фол – типичная американка по происхождению, то есть потомок чешских иммигрантов и коннектикутских янки; ее бабушка говорит по-немецки, а кузены живут в Канаде. Ее представления о ксенофобии обогащены обучением во французской начальной школе и швейцарском пансионе, а также многочисленными попойками в английских пабах во время студенческих каникул.
Она усматривает в себе массу типично американских качеств – любознательность, изобретательность, прямоту; к качествам нетипичным относятся нелюбовь к телевизору и магазинам и стремление, когда только можно, ходить пешком, а не ездить на машине. Все равно быстрее получается.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:15
Эти странные японцы



Аннотация


Японцы называют свою страну «Ниппон» или «Нихон», что в переводе дословно означает «Начало Солнца». Японские мифы говорят, что прародительницей японцев и Японии была богиня Солнца – это, собственно, и объясняет название. На Западе прижилось другое имя – Япония – от китайского чтения иероглифов «Начало Солнца». Ведь Запад впервые узнал о Японии через Китай после путешествия Марко Поло. 7 000 Японских островов вкупе составляют территорию, равную двум третям Франции, чуть больше Германии и точно такую же, как американский штат Монтана. Однако из‑за обилия гор, нагорий и вулканических зон обитаемы лишь 25% суши. Население Японии – 125 миллионов, то есть почти половина всего населения Соединенных Штатов Америки. А теперь попробуйте согнать половину всех американцев на четвертушку одного‑единственного штата Монтана – и вы получите наглядную картину существования на Японских островах.


НАЦИОНАЛИЗМ И САМОВОСПРИЯТИЕ


«Свое» и «чужое» в жизни японца



По отношению к иностранцу японцы могут вести себя так, как никогда не поступят с японцем. За границей они с легкостью сделают такое, чего ни за что не позволят себе на родине. А все потому, что у них четко разграничены понятия «учи» (то, что внутри, – «свое») и «сото» (то, что вовне, – «чуждое»). Чтобы пользоваться уважением и заботой окружающих, иными словами, иметь достойный статус среди японцев, вы должны быть учи – «своим». В противном случае вам особенно не на что рассчитывать: ведь вы чужак, сото , а потому в лучшем случае заслуживаете снисходительного пренебрежения. Вас просто не замечают. Для японцев иностранцы – безусловно, сото в подавляющем большинстве случаев.
Япония – учи , заграница – сото , поэтому за морем вы вправе вести себя как угодно. Ведь дома об этом все равно никто не узнает. Меткая поговорка гласит: «Никто не вспомнит о том, что случилось в пути».
Япония – островная страна, окруженная бурным, опасным морем, а потому японцам веками удавалось сохранять чистоту нации. Свою гомогенность, расовую однородность они, безусловно, считают огромным плюсом; многие фразы начинаются со слов: «Мы, японцы…» – как будто все японцы думают и поступают абсолютно одинаково.
Географические условия Японских островов искони влияли на характер их обитателей. Из древнейших дошедших до нас хроник (около 6 века н.э.) ясно, что население в ту эпоху было уже достаточно большим, во всяком случае, для уединенной отшельнической жизни оставалось не так уж много шансов. В 10 веке Киото, древняя столица Японии, являлся весьма крупным городом, возможно, даже входил в первую тройку самых больших городов мира. Японцы всегда жили очень скученно, так что сама идея индивидуальности, независимости от соседа, от других людей начисто стерлась из сознания нации.
Только входящему в категорию учи японец доверит свои сокровенные тайны. С просто знакомыми он ограничится разговорами о погоде. Смешение «жанров» невозможно ни при каких обстоятельствах. Например, японец всегда сделает вид, что не замечает незнакомого человека в углу лифта или коридоре. Дверь захлопнется перед носом, острый локоть двинет кого‑то под дых, а тяжелый кейс оставит на коленях соседей внушительные синяки, – и никто даже не извинится. Но если вы знакомый, а тем более, клиент, то перед вами расстелют ковровую дорожку.
К подобным метаморфозам сами японцы относятся как к должному. Учи и сото разделяют мир на удобные подконтрольные сектора. Это способ самосохранения. Конечно, японцам с детства внушают мысль о необходимости заботиться и любить друг друга, но ведь невозможно же заботиться и искренне любить решительно всех и всегда, так что возникает вопрос приоритетов. И учи , конечно же, главнее. Это же так естественно, что чужие проходят в последнюю очередь!
Японцы – стадные гомо сапиенсы. Они просто не способны жить в одиночку, полагаясь только на себя. Если вы достаточно независимы, чтобы плевать на мнение и действия окружающих, то различия учи – сото не имеют особого значения. Но если условием выживания является членство в какой‑либо" общественной группе, то быть «своим» у «неправильных» людей просто катастрофично. Так что «свое» и «чужое» для японца – весьма и весьма серьезные понятия.

Взгляд на других



Для японцев все неяпонцы – гайдзин . А иностранцам никогда не удастся стать такими же, как японцы.
Термин «комплекс иностранца» в ходу на Японских островах. Ведь иностранец – это типичный европеец с длинными ногами и, как правило, светловолосый и голубоглазый. Многие годы в противоположность западному недоумению: «Ну почему они не могут быть такими как мы?», – японцы вопрошали себя: «Ну почему мы не можем быть такими же как они?». Многие японцы красят волосы в каштановый цвет и носят контактные линзы, делающие их глаза голубыми. А некоторые японки даже пользуются специальным кремом, чтобы их соски приобрели более нежный розовый оттенок. Западные актеры, модели и рок‑звезды, считающиеся верхом внешней привлекательности, раскручиваются средствами массовой информации для рекламы всего, чего угодно: от автомобилей до микстуры от кашля. Это стильно и престижно – иметь западную внешность. Производители вовсю используют этот психологический фактор для повышения продаж, и любые новые товары представляются широкой публике как «уже приобретшие популярность» в Европе и Америке.
Любовь японцев к Америке имеет глубокие корни. На вопрос: «Кем бы вы предпочли родиться, если бы появились на свет заново?» – 30% опрошенных ответили: «Американцем». Английский язык просочился в каждую щелочку их повседневной жизни, хотя и в весьма специфичном, японизированном виде. После изнуряющего занятия в спортивном зале японец обязательно выпьет банку « Pocari Swea » , чтобы восстановить в организме водный баланс. Проголодавшись, он отправится перекусить в ресторанчик фаст‑фуд под названием « Happy More » . Став безработным, побежит в местное отделение биржи труда « Hello Work » .
Соседи на азиатском континенте в последнее время тоже начали интересовать японцев. Как британцы говорят, что хотят съездить на каникулы в Европу, так и японцы рассматривают континентальную Азию скорее как объект для экзотического путешествия, нежели целостный мир, к которому они сами принадлежат. Однако постепенно отношение меняется: японцы носят азиатскую национальную одежду, лакомятся континентальной кухней и занимаются бизнесом и прочими вещами, имеющими отношение к Азии.
Школы иностранных языков множатся, как грибы после дождя. Каждая радиостанция дважды в день (кроме воскресенья) передает двадцатиминутный урок иностранного языка – в том числе английского, французского, немецкого, итальянского, испанского, русского, а также китайского и корейского.
Вследствие столь усердной учебы и обилия путешествий японцы решили, что знают окружающий мир много лучше, чем иностранцы когда‑либо узнают Японию. А потому любой иностранец, говорящий по‑японски и выказывающий восхищение перед японской культурой, немедленно получает прозвище «ханна гайдзин» – странный иностранец. Все японцы убеждены, что иностранцам их не понять, а вот японцы способны изучить иностранцев – надо только хорошо потрудиться.

Взгляд на себя



Если вы умудрились получить незамедлительный и недвусмысленный ответ на вопрос: «Какими японцы видят себя?», – значит, ваш собеседник не настоящий японец. Ибо зачем облекать в слова то, что понятно и без объяснений? Кому нужны эти четкие демаркационные линии? В японском сознании одно понятие незаметно перетекает в другое. Слишком четкие определения – источник потенциального риска разойтись во мнениях. В Японии не любят прямых вопросов так же, как и прямых ответов. Крайне редко японец скажет вам четкое «да» или четкое «нет». Нормальной реакцией будет скорее «Ма» или « Ма‑ма » , что в переводе означает что‑то вроде «Ну‑у, как бы это сказать…», «Пожалуй, что да…» или «Более или менее». А потому японцы воспринимают вопрос: «Каково это – быть японцем?» – как вызов. Многие японцы доживают до глубокой старости, так и не задавшись этим вопросом.
Один японский чиновник весьма своеобразно объяснил разницу между японцами и европейцами. Он сравнил японцев с аналоговыми, а европейцев – с цифровыми устройствами. Механические часы дают правильную информацию только тогда, когда вы рассматриваете в едином комплексе большую стрелку, маленькую стрелку и циферблат. Ни одна из указанных составляющих сама по себе не скажет вам, который сейчас час. Более того, по механическим часам вы можете определить, что в данный момент половина четвертого, а вот через пять минут будет без двадцати пяти минут четыре. Чтобы часы исправно показывали время, стрелка должна логически и регулярно совершать вращение на циферблате.
Японцы воспринимают себя как части механических часов, которые всегда в гармонии между собой и движутся по жизненному курсу в соответствии с законами логики. Электронные же часы сообщают точное время в данный конкретный момент, однако эта информация никак не связана с предыдущей или последующей информацией и совершенно дискретна.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:16
Благоприятный имидж


Несмотря на стремление не выделяться внешне, в душе большинство японцев одержимо своеобразной гордыней. Они лезут из кожи вон, чтобы казаться аккуратными, трудолюбивыми, способными оправдать возложенное на них доверие, каким бы трудным ни оказалось задание. Но идеал – это скрытая мудрость и проницательный ум. «Мудрый ястреб прячет свои когти», – гласит пословица. Оборотная сторона гордыни – самоуничтожение.
Именно до такой стадии они доводят себя в работе, спорте и даже в развлечениях. Когда мир покритиковал японцев за чрезмерное трудолюбие, они создали телевизионные программы, объясняющие, как надо развлекаться во время выходных, и эти передачи по выходным прилежно смотрела вся страна.
Из страха показаться бездельниками многие японцы отказываются брать отпуск. Чтобы вынудить своих работников воспользоваться положенным отпуском, отчаявшиеся боссы изобрели единственный способ заставить служащих отдохнуть хотя бы несколько дней в году. Они вообще закрывают фирму на какое‑то время, обрекая десятки тысяч трудоголиков на унылые, полные безысходной тоски и ужаса перед призрачным увольнением «каникулы».

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:17
ХАРАКТЕР

Взаимопонимание


Всю сознательную жизнь японцев учат понимать друг друга без слов. Это означает, что вовсе необязательно иметь, либо выражать, свое мнение. В сущности, для японской женщины куда хуже прослыть своевольной и самоуверенной, чем уродливой. В японском языке даже нет эквивалента этого слова. В равной мере скверно назвать мужчину «решительным».
Предпочтения редко выражаются на словах, так что каждому в Японии приходится быть немного телепатом. Это обстоятельство может привести к изрядной путанице, поскольку погрешности в чтении мыслей на расстоянии неизбежны. Например, кому‑то может показаться, что вы хотите уйти, тогда как на самом деле вы предпочли бы остаться. Ну и так далее. Это также может вылиться в немалые расходы. В Японии не принято расспрашивать гостей об их кулинарных пристрастиях, когда приглашаешь их к себе домой на званый обед или ужин. Ведь это будет слишком в лоб. Так что хозяйке придется потрудиться, готовя кушанья практически на любой возможный вкус.
Квинтэссенцией молчаливого взаимопонимания является слово «ёросику» . Оно означает примерно следующее: «Вы поняли, что я хочу сделать. Я понял, что вы поняли, что я хочу сделать. А потому я полностью полагаюсь на вас и рассчитываю, что вы сами доведете это дело до конца именно так, как я хотел бы это сделать. И я благодарю вас за то, что вы поняли меня и согласились взять на себя труд выполнить мое желание». И все в четырех слогах!
Японцы также в совершенстве овладели искусством не понимать друг друга, когда они боятся потерять лицо. Однажды в жаркий летний день японский папаша вышел прогуляться со своими чадами. Он поинтересовался у продавца мороженого, из чего сделано Супа‑куриму ‑ супер‑мороженое, изображенное на его фургончике. Продавец подробнейшим образом описал ингредиенты: ванилин, клубничное мороженое и фисташки, глазированные медом и шоколадом. Клиент не устоял перед соблазном. «Две порции, пожалуйста», – попросил он. «Прошу прощения, – ответствовал продавец, – но сегодня у нас вообще нет Супа‑куриму ».
В Европе продавец однозначно истолковал бы вопрос отца семейства как намерение купить этот товар и фазу сказал бы: «Простите сэр, но у нас сегодня нет этого мороженого», – не пускаясь в подробные описания. Японец же, не желая потерять лицо и оконфузить потенциального клиента, избирает окольный путь. Он описывает продукт в надежде, что покупатель раздумает приобретать его, и тогда ему не придется признавать факт отсутствия мороженого. Он, конечно же, понимает истинный смысл вопроса, однако предпочитает дать точный ответ на конкретный вопрос. И такое происходит в Японии сплошь и рядом. Там всегда будет сделано все возможное, чтобы избежать или, по крайней мере, отсрочить потенциально неловкую ситуацию.

Под ковром и за текстом



Японцы читают то, что между строк, а точнее, то, что за текстом. Каждому известно, что за татэмаэ ‑ официальной установкой или тем, что выражено словами, находится хоннэ ‑ истинные намерения. Иными словами, невербальная масса эмоций, отражающих истинное положение вещей. Это остается как бы за кадром, и только умеющий разгадывать докопается до сути. Японец тихо отодвинется – психологически, если не физически, – от того, кто не способен понять эту тонкость. Более того, японцы стараются просто не иметь дела с тем, что для них неприемлемо. Очевидно же, что если чего‑то не замечать, то можно считать, что этого просто не существует.
О вещах, которые могут оскорбить чувства собеседника или привести к спору, лучше промолчать, особенно когда они касаются промашек людей из близкого круга. Поскольку в любой сфере японского общества важнее всего сохранить лицо, то ущерб престижу считается самым большим оскорблением. Его следует избежать любой ценой. Таковы порой побудительные мотивы на первый взгляд совершенно необъяснимых действий: например, когда человек намеренно берет на себя вину, чтобы прикрыть чью‑либо ошибку. Однако редкий японец признается в этом открыто. Выпустить джинна из бутылки и поделиться информацией с чужаком – коллективный позор. Все, что можно убрать под ковер, будет заметено и спрятано, по возможности быстро и тщательно.
В прежние времена самоубийство считалось весьма благородным способом сохранения лица. В наше время такую крайность заменили формальные извинения. Они довольно эффективно сглаживают неловкие ситуации. Очевидные всем еще минуту назад вещи растворяются без следа, словно ничего и не было. Высокопоставленное лицо фирмы низко склоняет голову, прося об отставке, – и лист снова девственно чист. Люди перестают задавать неудобные вопросы, поскольку дело закрыто. В данном контексте формальные извинения не являются признанием вины, – скорее это средство реабилитировать себя и заткнуть рот обвинителям.
В кафкианском мире японского ритуала сущность не тождественна внешней форме, так что не следует принимать кажущееся за реальность. Порой форма и содержание взаимно отрицают друг друга. Но это не имеет никакого значения, если помогает кому‑то сохранить лицо.

Как достичь согласия



В процессе принятия решения соответствующая информация поступает в соответствующие инстанции в соответствующей форме. С кем нужно, проконсультируются, кого нужно, убедят. Таково искусство нэмаваси . (Точно такой же термин используют в садоводстве при описании метода пересадки растений. Сначала подрезают корень, затем ждут, когда подрезанный кончик пустит мелкие корешки. И только тогда растение пересаживают. «Нэ» означает «корень». «Маваси» дословно переводится как «связывание, крепление».)
Чтобы добиться успеха в японском обществе, вы должны постигнуть искусство нэмаваси и хорошо освоить его. До начала любого совещания через множество рук проходит такой поток информации, что исход дела практически предрешен. Со стороны все выглядит элементарно просто, однако в действительности процесс бывает весьма сложным и трудоемким. Прежде всего, следует знать, в какие места надо посадить все эти важные корешки информации. Если вы выберете не то место и не тех людей, то нанесете непоправимый ущерб всему делу. Более того, посаженные корни выдернуть уже невозможно. Так что самый тонкий ход на поверку может оказаться грубейшей ошибкой, если вы подобрали неподходящую почву.
Для нэмаваси большое значение имеет также последовательность действий. Если вы выбрали нужных и «правильных» людей, но в неверной последовательности, ваше дело обречено на провал. Если же вы связались с «неправильными» людьми, однако контактируете с ними в правильной последовательности, то рискуете вляпаться в такую ситуацию, когда процесс может принять неконтролируемый характер. Тогда изначальная проблема, потребовавшая нэмаваси , померкнет в сравнении с новым кошмаром.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:18
Большая группа



У японцев разграничительная линия между общественным и личным весьма расплывчата. Если кто‑то открыл вам свою душу, вы автоматически становитесь неразрывной частью его группы. Ваше благосостояние становится предметом забот этих людей. Они всегда под рукой и готовы услужить когда нужно и когда не нужно. Они последуют за вами до самой могилы, дабы проследить, чтобы вас похоронили как положено. Ваш домашний адрес и родственные узы становятся достоянием общественности. Именно по этой причине в Японии придают большое значение понятию «енрё» (уважительное дистанцирование). Вы должны понимать, когда ваше вмешательство нежелательно.
При отсутствии четких границ между личным и общественным, и вообще между чем бы то ни было, в Японии практически не остается шанса для индивидуальности. Но это вовсе не означает, что в Японии нет разнообразия. Обитатели Киото, Осаки или, к примеру, Токио сразу же отличат друг друга. Даже в самом языке есть множество диалектов, на которых говорят в различных регионах. Тем не менее все жители Японских островов разделяют одну и ту же психологию: они хотят, чтобы о них заботились, и рассчитывают в этом друг на друга.
Каждый японец является членом какой‑либо социальной группы, причем сама группа важнее входящих в нее отдельных членов. Внутри группы люди разделяют примерно одни и те же взгляды и систему ценностей. Как гласит пословица, «торчащий гвоздь непременно забьют по самую шляпку». Японцы не в состоянии понять западную уверенность в собственных силах, свойственную прежде всего американцам. «Мужчина должен сделать то, что должен делать мужчина», – повторяют герои бесчисленных голливудских вестернов. В Японии мужчина должен сделать то, что должна делать его социальная группа.

Недреманное око



Жить в Японии – значит находиться под постоянным прессингом общения и заботы. Приготовьтесь к тому, что за вами неотступно будет следить недреманное око. Кто‑нибудь, везде, ежеминутно. Это неизбежно.
Если вы забыли выключить передние фары в дневное время суток, встречные машины будут безостановочно мигать, напоминая вам об этом. Чтобы вы не растерялись на вокзале в ожидании поезда, вас возьмет под опеку несмолкающий механический голос. Он объявит, где именно находится сейчас ваш экспресс, сколько секунд осталось до его прибытия, насколько он заполнен. Голос не преминет напомнить, чтобы вы отошли от края платформы, дабы избежать несчастного случая, и посоветует поторопиться, дабы не пропустить посадку, либо подождать следующего состава. Он также подскажет, сможете ли вы произвести посадку, не отрываясь от газеты – только не забудьте, пожалуйста, скрутить ее в узкую трубочку, иначе вы помешаете другим пассажирам.
Вездесущий голос не оставит вас и в поезде: «Пожалуйста, пройдите в середину вагона, чтобы не мешать входу и выходу пассажиров… Следующая остановка… Выходя из вагона, не забывайте свои вещи!». Можно подумать, что в переполненном японском поезде найдется местечко, где есть шанс их забыть!
Из‑за усиленной опеки со стороны окружающих японцы утрачивают способность самим заботиться о себе, пока жизнь не вынудит их к этому. В заграничных ресторанах их неизменно ставит в тупик вопрос, какой аперитив они предпочитают. Откуда же им это знать, если им не предложили выбора? Каждая вещь, каждый товар, который вы приобретаете в Японии, включая туалетную бумагу, снабжен инструкцией, как открывать пакет и что делать после этого. Домашняя техника всегда продается в комплекте с толстенными пособиями‑руководствами, в которых предусмотрена любая возможность человеческой ошибки: «Если лампочка не зажглась, проверьте, не забыли ли вы случайно воткнуть вилку в розетку». Нарисованные человечки изображают каждый шаг, нажимая на кнопки, открывая крышки и с улыбкой поздравляя вас по случаю успешного завершения процесса. На приемах, еще до того как откупорят бутылки с шампанским, церемониймейстер непременно зачитает инструкцию, как надлежит развлекаться и как уйти с приема, не забыв свое пальто.
Среди японцев вы никогда не будете предоставлены сами себе.


Помни, чем ты обязан


Японцев трогает хрупкость, слабость. Если вы, совершив ошибку, извинитесь и попросите помощи, чтобы исправить содеянное, то можете рассчитывать на прощение. Окружающие выразят свои чувства тем, что будут помнить до гробовой доски то, как они вас простили и чем вам помогли. Это тот самый случай, когда облагодетельствованный имеет он перед благодетелем. Он означает долг – то, чем ты обязан. Если у вас обязательство перед кем‑либо, то не следует забывать об этом, иначе вы превратитесь в изгоя. Японское общество представляет собой океан всевозможных обязательств, в котором барахтаются миллионы людей. Каждый кому‑то чем‑то обязан и каждому обязан кто‑то.
Лучше не возвращать ваш он целиком, до конца, поскольку это может быть истолковано так, будто вы не хотите продолжать отношения. Но поскольку он не поддается точному измерению, то даже если вы действительно оказали бывшему благодетелю большую услугу, но настаиваете, что вернули не весь он , значит, так оно и есть. К тому же за это время ваш благодетель мог оказать вам еще одну услугу. Так что фактически никто из вас двоих не в состоянии вычислить, сколько и кому он должен, а главное – почему. Однако отношения продолжаются, и жизнь идет вперед.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:20
СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ



Наслаждение бренностью бытия


Японцев особенно привлекает неуловимость, изменчивость вещей. Ускользающее – прекрасно, постоянное и неизменное – нет. Вкусы и мода сменяют друг друга, как времена года. Вчерашние истины исчезают, подобно лепесткам под дуновением ветра. У японцев есть история, которую они чтят, однако они не связаны по рукам и ногам традицией, ибо сама их история – олицетворение изменчивости. И красоты, которую уносит поток, и умения не роптать, возведенного в достоинство, и мудрости знания, что все преходяще.
Японская литература зиждется на идее бренности бытия и преходящей природе всего сущего. Живым воплощением этой идеи являются цветы сакуры . Каждую весну после изысканного цветения нежные, бело‑розовые, всегда недолговечные цветы опадают на землю. Их тут же тщательно сметают – и никаких следов. Красота остается лишь в памяти очевидца.
Японская фраза «пусть это унесет вода» перекликается с западным выражением «вода под мостом» (то есть прошло и забыто) и свидетельствует о готовности японцев принимать перемены как нечто неизбежное. Это вовсе не означает, что они легко расстаются с привычным и милым. Японцы ужасно сентиментальны: самые популярные песни, романы и книги повествуют об утраченной любви, разбитых сердцах и обо всех сопутствующих терзаниях. И все же они принимают перемены, ибо в глубине сердца знают, что ничто не вечно под луной.
Такой стереотип мышления весьма практичен. Новые модели внедряются с поразительной быстротой. Открытые всему новому, лучшему, тянущиеся к учению и прогрессу умы и совершили пресловутое «японское чудо».
Одержимость новизной выражается во всем: это и первые в году устрицы, первые бамбуковые ростки, новейшие модели одежды и прочее. Фраза: «А вы уже отведали первого бонито (разновидность тунца – Прим. авт.) в этом году?» – является стандартным приветствием месяца мая. И ни один уважающий себя японский гурман никогда не скажет «нет».
В условиях возведенной в принцип жизни изменчивости причуды не живут долго. Япония – идеально открытый рынок для новых моделей автомобилей, новейшей бытовой техники. Подобно электронному малышу тамагочи , шквалом обрушившемуся на мир и так же внезапно исчезнувшему, новшества быстро забываются в этой стране преходящих ценностей.

Вечно меняющаяся середина


Фактически каждый житель в Японии принадлежит к среднему классу. Японцам нравится такая мысль. Их с детства пичкают пословицами и баснями, высмеивающими и порицающими излишества. Они вырастают в счастливом сознании, что находятся где‑то посредине.
Там им тепло и уютно. Ключ к этому состоянию – тю‑о , умеренность.
Опрос населения показал, что 91, 2% японцев отличаются тюрю исики ‑ сознанием принадлежности к среднему классу, а 57% от этой группы видят себя как тю‑но‑тю ‑ то есть посредине середины. Правда середина эта может смещаться с изменением условий, иногда (в любой момент) или постоянно. И все же японцев греет мысль о середине, потому что они инстинктивно умеют приспособиться к переменам ее положения. Во всяком случае, им не приходит в голову четко определить, в какой именно точке они находятся. Это, кстати, объясняет тот факт, что в японском обществе – в любой его сфере – нет недовольных. Поскольку никто не относится к избранным, ни у одной группы нет эксклюзивных привилегий. Японцев удовлетворяет, если выразиться точнее, единообразие и усредненность. Каждый единообразно включен в середину.

Будь ясасии !

Несмотря на очевидное преклонение перед «путем воина» (кодексом самураев ), умение быть ясасии , то есть нежным, мягким, заботливым, уступчивым и внимательным очень важно в Японии. Спросите любого японца или японку о том, какие качества они ценят превыше всего в будущем супруге, и вы услышите – «ясасии ».Ясасии будет венчать список всех возможных добродетелей.
Это понятие применимо даже к неодушевленным предметам. Например, машина или шампунь могут быть ясасии для вас, для ваших глаз, для окружающей среды.
Любовь японцев к неопределенности многое объясняет в такой приверженности ясасии . Если человек слишком откровенен, то он рискует показаться жестким, что, конечно же, очень не‑ясасии . Если вы ясасии , то никогда не скажете вслух о многих вещах, а спокойно и немного загадочно промолчите.
Подобные тонкости порой приводят к изрядному замешательству. Представьте, что вы едете в лифте с другими пассажирами. Истинно мягкая и нежная личность, конечно же, должна пропустить вперед всех остальных. Но ведь нехорошо просить других выйти первыми, поскольку это бесцеремонно. Сходные чувства будет испытывать каждый, так что в итоге из лифта не выйдет никто.

Аккуратность


В офисах и на заводах, в классных комнатах и больницах надписи на стенах призывают соблюдать чистоту. То, что было взято и использовано, необходимо вернуть и поставить на место. Вещи, ставшие ненужными, следует убрать. Если сразу два предмета служат одной цели, необходимо избавиться от одного из них.
Документы должны быть оформлены чисто, аккуратно и без ошибок. Их нужно хранить в определенном порядке, чтобы легко находить в случае надобности. Отсюда все эти прозрачные окошечки на папках, маленькие наклейки, показывающие заголовки в пяти разных цветах. Существуют также специальные наклейки и марки для временно отсутствующих, срочных, секретных и прочих папок и документов.
Порядок весьма важен и дома, особенно в городах, где пространство очень ограниченно. Каждый квадратный миллиметр жилого помещения должен быть использован со смыслом. Комнаты служат сразу нескольким целям: ночью это спальни, днем – гостиные. Так что постель‑футон аккуратно сворачивается и убирается каждое утро, вещи висят в шкафах, а книги стоят на полках. В Японии даже тинэйджерам приходится быть аккуратными.
Перегородки и ящички с перегородками позволяют использовать сервант с наибольшей пользой. Полки достаточно узки, чтобы поместиться между книжным стеллажом и телевизором. Комоды четко входят в угол, маленькие пластиковые кармашки и корзиночки приклеиваются магнитиками к стиральной машине или холодильнику.
Все эти приспособления и устройства широко рекламируются как вещи, способствующие чистоте и порядку в доме и офисе. Они помогают японцам удовлетворить потребность в организации не только их душ, но и окружающего пространства.
Организованность – это не просто фетиш. Организованность может быть решающим фактором для выживания на земле, где землетрясения – нормальное явление. Отсутствие организованности перед лицом стихийного бедствия может вызвать полную разруху и хаос, а японцы не слишком уверенно чувствуют себя в подобных обстоятельствах. У каждой семьи есть инструкция, указывающая, куда надлежит следовать в случае землетрясения. У самых организованных есть место для сбора всей семьи (на тот случай, если землетрясение застигнет детей в школе, мужа на работе, мать в магазине, и семья окажется разделенной), а также полный шкаф консервированных продуктов, бутылок с водой и другого неприкосновенного запаса на самый черный день, например, такой, какой выпал на долю жителей города Кобе в 1995 году. Япония расположена в сейсмической зоне. Когда земля регулярно трясется под ногами, поневоле задумаешься о преходящей сущности бытия.
Японские дома спланированы в расчете на непредвиденное. В прошлом их делали из дерева и рисовой бумаги и покрывали камышовыми или черепичными крышами. Если случалось землетрясение, дома падали, затем возводились снова. Сегодня дома строят из современных железобетонных блоков с таким расчетом, чтобы они смогли выдержать самые разрушительные толчки. Страсть японцев к порядку рождена не только нехваткой пространства в доме, но и постоянным противостоянием природным катастрофам.


ЭТИКЕТ



Автоматическая вежливость


Японцы вежливы всегда, даже когда они вовсе не подразумевают быть вежливыми. Такова традиция. Язык и культура Японии практически исключают возможность быть невежливым. Когда шофер такси что‑то проорал другому таксисту, врезавшемуся в бок его машины, пассажир‑иностранец поинтересовался, что именно сказал его водитель. Ответ свидетельствует, что даже в условиях сильнейшего стресса японцы сохраняют свою пресловутую вежливость. Ответ был таков: «Убирайся к черту; будь так любезен!».
Японская культура считается невербальной, и многие вещи просто не произносятся вслух, однако когда дело касается автоматической вежливости, нужно многое озвучить, прежде чем приступить к действию.
Например, когда вы садитесь есть, нельзя взять и сразу приступить к еде. Сначала вы должны вслух объявить о том, что намерены воспользоваться предоставленным вам гостеприимством («Итадакимасу» ). Так поступают не только в тех случаях, когда вас пригласили на званый обед. То же самое говорят и хозяева дома, приготовив трапезу для гостей или домочадцев. Следует произнести это и в ресторане, куда вы пришли с приятелем. Казалось бы, шеф‑повар явно вас не услышит, и каждый платит за себя сам, так что перед кем демонстрировать вежливость? Не берите в голову, это чистая автоматика. Точно так же вы не можете просто встать и молча выйти из‑за стола. Вы должны сказать: «Как все было восхитительно вкусно!» («Гочисосама!» ) – даже если это вовсе не так. Некоторые сочтут такое поведение лицемерным, однако они не правы. Просто это вопрос автоматики.
Появление на чужой территории тоже сопровождается своим набором ритуальных фраз. Если вы зашли в офис, то должны принести извинения за вторжение («Одзяма‑симасу» ), даже если вы пришли туда по просьбе хозяев.
«А вот я и дома!» («Тадаима!» ) – так кричат вовсе не ленивому супругу, который не потрудился выйти встретить вас у порога. Эту фразу говорят, возвращаясь в офис с конференции или домой после школы. Точно так же необходимо произнести: «Ну, я пошел» – даже когда ваши намерения уйти не вызывают сомнений.

Скромность


Японская скромность может принимать множество форм. На горячих источниках, где люди голышом сидят в горячей воде на открытом воздухе, единственная уступка скромности – маленькое полотенчико, размером не больше бархотки для обуви, прикрывающее те части тела, что не предназначены для нескромных глаз. Те же, у кого над водой торчат только головы, дружелюбно болтают с проходящими мимо, не снимая полотенчика с головы. В данном случае оно прикрывает единственное, что видно, и просто является символом скромности.
Деньги – еще один непростой вопрос для японца. Их можно использовать, но нельзя показывать. Чеки не слишком популярны, а кредитные карточки еще не вошли в повседневный обиход, так что во многих случаях приходится расплачиваться наличными. И вот тут главное, чтобы этого никто не видел. Если вы взяли в долг, то не имеете права вернуть деньги, сунув банкноты в руку кредитору. В идеале деньги должны быть вложены в конверт. В крайнем случае, их следует завернуть хотя бы в салфетку. И никогда не вручайте замусоленные, мятые купюры. Сначала сходите в банк и поменяйте их на хрустящие, свежеотпечатанные бумажки.
Дело усугубляется тем, что деньги – очень распространенная форма подарка. На свадьбах, похоронах и в прочих подобных обстоятельствах дарение денег – вполне нормальное явление. При этом неприлично выписывать чек или переводить сумму на кредитную карточку одариваемого: следует взять в банке новенькие купюры, положить их в конверт и подать в руки. Если вы хотите, чтобы все было в высшей степени пристойно, это нужно сделать тайком. Так достойнее, чем кичиться своей щедростью.
Послушать японцев, так они дарят друг другу только «пустяковые» подарки и представляют друг друга своим «глупым» братцам. Все это происходит под речитатив однообразных извинений: «к сожалению, мне не удалось быть вам полезным».
Трюк состоит в том, что в подобных случаях следует читать между строк. Еще лучше вообще не замечать строки, а сосредоточиться на пробелах между ними. Подобная вербальная пиротехника показной скромности – свидетельство благовоспитанности и изысканности по‑японски. Цивилизованность в Японии измеряется степенью умения сложиться пополам в низкопоклонническом смирении, по крайней мере, на словах, если не в мыслях.
Словечко «сумимасэн» ‑ японский вариант «простите» (на самом деле оно буквально переводится как «мне нет прощения») – употребляется на каждом шагу. Иногда оно заменяет простое приветствие. В последнее время его стали использовать даже вместо «спасибо», потому что раз люди побеспокоились о вас, то вы очень сожалеете об этом и крайне признательны. Японцы слышат это слово, подходящее на все случаи жизни, от всех и каждого сотни раз на дню, так что истинное его значение практически стерлось. И когда речь идет о действительном вреде или неудобстве, требующем нормальных, а не дежурных извинений, то используют совсем другое выражение. Оно означает примерно следующее: «Я просто не могу подобрать слов, чтобы выразить свое сожаление».
Попробуйте назначить деловую встречу коллеге, и первое, что вы услышите, будет «сумимасэн» . Посетитель, заходя в совершенно пустую булочную, тоже крикнет «Сумимасэн!» , словно извиняясь за не имеющий оправдания возмутительный проступок. На самом же деле он хочет сказать: «Эй, есть тут кто‑нибудь?!», – а в подтексте считает возмутительным поведение продавца, которого нет на месте. Такая двусмысленность может вас в Японии здорово подвести.

Поклон


Умение правильно кланяться – свидетельство хорошего тона и воспитания. Иностранцы, будучи чужаками, не обязаны кланяться и даже не обязаны знать, как это делается, но для японцев поклон является показателем соотношения статусов двух лиц, кланяющихся друг другу. Первое, что обязаны усвоить новички, пришедшие работать на фирму, это правильный поклон. Человек должен знать, как нужно держать в данном случае руки: прижать их к бедрам или сложить перед собой, когда разогнуть спину, а также сколь низко склоняться в поклоне.
Есть старый анекдот о двух японцах, которые никак не могли перестать кланяться. И в наше время посреди людского потока нередко попадаются парочки таких экземпляров, кланяющихся друг другу как заведенные к обоюдному удовольствию. Однако японцы хорошо чувствуют, когда пора остановиться, – ничуть не хуже европейцев, пожимающих друг другу руки.
Во время обмена поклонами стороны практически не встречаются взглядом. Японцы вообще избегают смотреть прямо в глаза – при любых обстоятельствах. Голова низко наклонена – и таким образом большая часть приветствий и извинений уходит в землю. Кстати, вовсе не обязательно прислушиваться к тому, что говорит ваш – визави. Каждый изливает свои сердечные чувства матушке‑земле, всегда стараясь, чтобы его голова находилась ближе к ней, нежели у собеседника. Делать это и одновременно слушать – занятие, которое под силу очень немногим.

Посетители и боги


Одно и то же японское слово обозначает «посетителя», «клиента» и «гостя». «Клиенты – как боги», – гласит пословица. Будь то банк, магазин или отель, к клиентам относятся как к божествам. Если сервис не соответствует уровню, клиент вправе выразить свое неудовольствие, что он не преминет сделать незамедлительно.
Посетителя никогда не станут подгонять, торопить. Даже если вы зашли перед самым закрытием заведения, хозяин любезно предложит вам выбирать покупку столько времени, сколько потребуется, и сколько бы вы ни бродили среди полок, вам будут кланяться с бесконечной учтивостью и умолять вновь оказать честь и почтить магазин следующим визитом. Если вам вздумается пройтись за покупками под мелким дождиком, голос из репродуктора выразит вам благодарность за вашу любезность: «Дамы и господа, вы оказали нам честь, посетив нас несмотря на дождливую погоду».
В последнее время, стараясь снизить свои расходы в условиях экономического спада, супермаркеты поощряют покупателей при помощи системы скидок приносить с собой из дома свои сумки и пакеты, однако в больших универмагах клиентов по‑прежнему холят и лелеют. Помощники продавцов аккуратнейшим образом завернут покупку, сначала в один, потом во второй и в третий слой тончайшей оберточной бумаги, дабы товар не пострадал на пути домой. После этого покупку еще раз упакуют – на сей раз в более плотную бумагу с непременным фирменным знаком магазина. Затем украсят изысканной ленточкой подходящего тона. После чего сверток положат в чистый и подходящий по размеру пакет (размер пакета должен соответствовать размерам свертка; один и тот же размер на все случаи жизни – неслыханное для Японии дело). Процесс тщательной упаковки товара будет отличаться изысканной точностью и молниеносной быстротой, после чего помощник продавца непременно принесет вам свои нижайшие извинения за то, что заставил так долго ждать.
Пунктуальность и постоянство имеют очень большое значение. Если написано, что магазин открывается в 7.00 утра, он откроется ровно в семь, даже если случится забастовка железнодорожников или тайфун. Служба доставки вручит вам почту и все что нужно в тот самый день, когда вы позвоните и сообщите, что вернулись домой. Никто никогда не видел в Японии неисправный торговый автомат. Когда один посетитель пожаловался, что его монетка закатилась под банкомат, банк тут же закрыл решеточкой щель между машиной и полом.
Контроль качества отличается в Японии невероятной тщательностью. Клиенты должны быть полностью удовлетворены. Любая погрешность или недостаток в товаре вызовет неминуемый гнев клиента. Фирма примет незамедлительные меры по исправлению дефекта. Дефектом может считаться даже косо поставленное клеймо изготовителя на донышке чайной чашки. Ярлыки на брюках или рубашке должны быть встречены строго в шов, даже если шов находится в глубине бокового кармана и невидим постороннему глазу. Допустимый порог недостатков при доставке новенького сверкающего автомобиля не опустится ниже нескольких пятнышек на ветровом стекле.

Корреспонденция


Отправка писем в Японии требует особого протокола. Конверты нужно надписывать определенным образом и никак иначе. Новичков, пришедших на фирму из колледжа, сначала «сажают» на письма. Если вы неправильно оформили адрес, придется проделать все снова – с самого начала.
Отсутствие на конверте титула или должности адресата – нарушение правил, приравненное к оскорблению. Титул или должность должны присутствовать обязательно – будь то директор, начальник отдела, заместитель, просто сама (господин, госпожа) или сэнсэй (учитель) – термин, относящийся не только к медикам и учителям, но и к политикам. Однако не менее возмутительно прибавлять титул и должность к своему имени. И первое, и второе правило отражают идею превосходства статуса получателя перед статусом отправителя. Это нормальная практика, и она соблюдается даже в том случае, если президент компании адресует письмо своему служащему.
Подавая документы для оформления паспорта, вы должны приложить открытку со своим обратным адресом. Естественно, все вписывают свое имя без суффикса «сама» . Однако прежде, чем отослать открытки с уведомлением, чиновник отдела паспортов прилежно проштампует необходимое «сама» после каждой фамилии. Ни один человек не должен получить невежливое письмо из государственного учреждения. Между тем подсчитано, что ежегодно 17 миллионов японцев отправляются путешествовать за границу, и все они получают паспорта. Представьте себе экономию сил и времени в случае отказа от столь несущественной детали как вежливость. Однако этого не происходит. И паспортный отдел продолжает аккуратно штамповать «сама» после каждой фамилии на каждой открытке. На миллионах открыток.

Манеры за столом


Процесс еды в обществе японцев может быть весьма шумным. Очень немногие приучены не разговаривать с набитым ртом, а что касается звуков при еде… они традиционны и совершенно привычны. Например, хлюпанье выражает удовольствие, удовлетворение от кушанья.
А когда дело доходит до особого прихлебывания (при поглощении лапши, или чаепитии – за исключением чайной церемонии), звуки можно отнести к разряду высшего искусства. Настоящий токиец проделает это просто потрясающе, с такой скоростью и чистотой звука, что позавидует любой музыкант.
Подобные привычки трудно искоренить, так что лучше приучить себя к подобным вещам или научиться их не слышать. Ни один иностранец, даже самый искушенный в японском языке, не будет признан «своим», пока не овладеет искусством звукового оформления японской трапезы.

Пить, чтобы понять


Как только в дело вступает алкоголь, все неприемлемое становится приемлемым. Светские условности и беспрекословное подчинение общественным правилам и законам иерархии, что управляют японским социумом, тонут в волнах алкоголя. Когда японец под хмельком, он (или – гораздо реже – она) бывает самим собой. В этом случае простительно все: от изрыгания съеденного обеда на ботинки начальника до сексуальных домогательств, кто бы ни попался под горячую руку: Но только при одном условии: провинившийся обязан прийти с утра на работу свежим и трезвым как стеклышко.
Еще совсем недавно алкогольное опьянение снимало ответственность с любого водителя, ставшего причиной аварии на дороге. Виновник отделывался легким испугом, если мог доказать, что был нетрезв и потому не отвечал в тот момент за свои действия. В наши дни сила логики изменила закон, так что допустимый уровень алкоголя в крови лиц за рулем равен нулю.
Кстати, левши, – что считается в Японии неприличным и тщательно вытравливается еще в школе – обнаруживают свою скрытую сущность только тогда, когда основательно переберут.
Коллега еще не коллега, если вы не «раздавили» на пару бутылочку. Взаимное доверие рождается только тогда, когда от выпитого поздней ночью спиртного округляются животы, а барабанные перепонки лопаются от громыхания караоке . Во имя сего благородного дела общественность стерпит все.
Ныне молодежь стала чураться прежних привычек. Ей претит пьяная разнузданность. Молодые японцы предпочитают тихо сидеть за своими компьютерами. И все же, когда жизнь вынуждает их общаться и заводить связи, традиция пить вдвоем берет свое. Только теперь это скорее будет не сакэ или виски, а клубнично‑молочный коктейль или экзотический чай. Так что даже в свободной от алкоголя зоне юного поколения познание друг друга будет осуществляться в процессе совместного распития.

Дарение


Японцы – большие любители дарить подарки, особенно в середине лета или в конце года. Летний сезон подарков называется «отюдэн» , а зимний – «осэйбо» . И частные, и юридические лица в это время года ломают головы, лихорадочно соображая, кому нужно послать подарки. Рождество и прочие праздники носят более интимный характер. А вот дарение в середине лета и в конце года – общественная обязанность, а потому куда большая головная боль.
В старые времена японцы приносили подарки, неожиданно возникая на пороге дома, и вручали их с низким поклоном. Сейчас подарки отправляют через универмаги и службу доставки – с выражением благодарности профессорам, учителям и своим непосредственным начальникам. Тем не менее, все это требует больших усилий.
Во‑первых, существует масса критериев, которым должны удовлетворять вышеозначенные дары. Поскольку тут гораздо важнее форма, нежели содержание, подарок не должен быть слишком личным. То есть он не должен свидетельствовать о вашем чрезмерном знании вкусов и личной жизни одариваемого, а также отражать индивидуальность дарителя, особенно когда подарками обмениваются чиновники разных корпораций в целях развития общественных связей. Вещь не должна быть слишком модной, чересчур затейливой или оригинальной, – в общем, ничего из ряда вон выходящего. Главное – польза. Подарок на все случаи жизни. Словом, соблюдая законы пресловутой утилитарности, вы не ошибетесь. Для такого подарка прекрасно подойдут: мыло, полотенца, моющие средства, сушеные морепродукты, живые креветки, консервы, чай, печенье, лапша, растительное масло, вино, пиво, бренди, а также фрукты и овощи (хотя и не любые). Последние должны быть экзотическими и непременно блестящими. (Фрукты и овощи считаются в Японии деликатесами, а потому в них важнее цвет, глянец и форма, нежели вкусовые качества. Даже яблоко не просто заурядный плод, в который можно не задумываясь вонзить зубы; это переливающееся яркими красками произведение искусства, глянцево‑красное, размером с небольшую дыню и столь совершенное, что есть его нужно непременно за столом, с салфеткой, на тарелке, с ножом и вилкой.)
В периоды отюдэн и осэйбо в универмагах под такие подарки отводят целые этажи. Покупатели продираются через толпу, от одной витрины к другой. В одном углу устанавливают специальные стойки, и возле них тянется очередь ожидающих возможности присесть, чтобы оформить заказ на доставку. Ключевой момент – упаковка. К счастью, самые прижимистые покупатели могут приобрести фирменную упаковочную бумагу из‑под полы у уличных торговцев и без труда придать своему подарку более дорогой и престижный вид, нежели это есть на самом деле. Два килограмма масла в фирменной упаковке универмага «Мицукоси» куда престижней, чем золотые часы в простом бумажном пакетике.
Еще одна тонкость заключается в том, что такие подарки никогда не открывают в присутствии дарителя. Если вы прихватите подарок на деловую встречу и вручите его вашему собеседнику с надлежащими формальностями, он, как благовоспитанный человек, отложит сверток в сторонку (разумеется, с приличествующими случаю выражениями благодарности). Открывая подарок в присутствии дарителя, человек рискует легким жестом или невольной гримасой показать, что это не самый лучший подарок в его жизни. Тогда даритель потеряет лицо, – а это совершенно недопустимо.
Недопустимо также отказаться принять подарок, даже если вам решительно не нужна еще одна банка консервированной ветчины. Концепция взаимных долгов подразумевает, что японец чувствует себя обязанным за каждый подарок, а потому он всегда оценит полученную вещь несколько выше ее реальной стоимости. Отсюда реальная опасность того, что процесс дарения начнет раскручиваться по восходящей спирали. Он может выйти из‑под контроля, и тогда вы утонете в обрушившейся стихии все более ценных подарков, прекрасно упакованных и крайне редко открываемых. Так что лучше сразу подумать о последствиях и не обязывать вашего дарителя.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:22
СЕМЬЯ



Семья имеет первостатейную ценность. Даже глава фирмы стремится к тому, чтобы служащие воспринимали его как отца родного, а политические фракции величают своих лидеров «папашами».
Японская семья – крепкий институт, который до сих пор весьма удачно сопротивлялся бурным переменам времени. В период экономического бума все в Японии преследовали одну общую цель – догнать Запад. Для ее достижения каждый японец создавал семью и производил на свет потомство, хотел он этого или нет. Отец семейства работал и зарабатывал на жизнь, денно и нощно. Мать занималась семейным бюджетом, вела хозяйство, кормила домочадцев и следила за тем, чтобы дети посещали хорошие школы.
Теперь, когда цель более или менее достигнута, роли мужчины и женщины в японской семье поменялись. Например, по воскресеньям жены стали наседать на мужей, требуя, чтобы те сводили куда‑нибудь детей, давая жене передышку. Мужья уже окрестили подобные семейные повинности «домашним сервисом», и в этом метком выражении отражается их отношение к происходящим переменам.
Развод уже не так вредит продвижению по служебной лестнице, как это было прежде. Процент разводов по‑прежнему не слишком высок – 25% (для сравнения: во Франции более чем 30% и почти 55% в США), однако сейчас его уже не воспринимают как позор для семьи. По крайней мере, юному поколению «разрешено» допустить одну жизненную ошибку. Это даже придает молодым разведенным парам ауру житейской умудренности.
Брак более не имеет целью рождение наследника, и главная опасность нынешних перемен заключается в том, что при сегодняшних темпах воспроизводства численность японского населения достигнет пика в 2007 году, а потом начнет стабильно сокращаться, пока не скатится до нуля.
Есть ряд веских причин, по которым семье выгодно иметь как можно меньше детей, либо не иметь их вовсе. Во‑первых, рождение ребенка сопряжено с очень большими расходами – при непомерно высокой стоимости жилья и образования в современной Японии. Еще одна причина – недостаток качественных и доступных по цене яслей, детских садов и приходящих нянь. Забота о дошколятах еще не успела стать в Японии индустрией.
Однако самая главная причина – это колоссальные сдвиги в женском мировоззрении. Женщину в Японии по‑прежнему рассматривают прежде всего как мать, но поскольку число работающих матерей все растет, то на корабле назревает тихий бунт против общества, которое не желает взять на себя часть женских забот – ведь японкам зачастую приходится одновременно везти два воза: и работы, и материнства. Правда, все большее число мужей готово брать отпуска по уходу за детьми вместо своей половины, однако подавляющее большинство мужчин по‑прежнему сидит и ждет, когда из кухни как по мановению волшебной палочки появится ужин.
Некоторые женщины не только отказываются заводить детей – они вообще не желают выходить замуж. Таким образом они протестуют против нанимателей, которые автоматически связывают факт замужества с увольнением, а также против старших женщин, которые воспитали целое поколение молодых мужчин, не способных выстирать собственные трусы.

Пожилые японцы


Статус пожилых в японской семье тоже меняется не в лучшую сторону. Поскольку темп прироста населения замедляется и нация стареет в целом гораздо стремительней, нежели в любой другой экономически развитой стране, забота о престарелых в доме превращается в настоящую проблему. Этому немало «способствует» рост разводов среди людей старшего возраста.
Пособие по выходу на пенсию часто дает женам удобный повод улизнуть от мужей. Мужа можно было терпеть, пока он проводил целый день на работе и возвращался домой за полночь. Выйдя в отставку, он становится просто невыносимым: целый день торчит на глазах у жены, сует нос в каждую мелочь, к тому же за ним все время приходится убирать. Не каждая жена в восторге от столь малоприятных перемен в прежде столь упорядоченной жизни. Дети уже выросли и упорхнули из родительского гнезда, так что жены, забрав свою долю выходного пособия, делают надоевшим мужьям ручкой.
В начале третьего тысячелетия в Японии будет больше пенсионеров, чем активно работающих людей, так что финансовые расходы, ложащиеся в связи с этим на государство, просто ошеломляют. Забота о престарелых превращается в одну из важнейших проблем государственной политики. Например, в последнее время все чаще и чаще возникает вопрос о системе пособий семьям, которые сами ухаживают за своими стариками.
«Серебряное поколение» – таков японский эвфемизм для быстро седеющих стариков. Общество ищет им достойное место в семье нового века, где бы они могли хоть как‑то реализовать себя. Однако золотое решение по‑прежнему ускользает.

Дети – это сокровище


Японских детей балуют, холят и лелеют. К ним относятся как к «драгоценному подарку Неба», так что дети всегда желанны. Правда, все меньше и меньше детей «попадает» на землю с небес, однако когда это все‑таки происходит, детей по‑прежнему носят на руках. В транспорте беспрестанно звучат объявления, призывающие взрослых уступать места детям.
Родители нежат своих отпрысков – как в финансовом, так и в психологическом плане – практически бесконечно. В двадцать лет молодой японец официально становится взрослым, однако молодые редко покидают отчий дом до тех пор, пока не обзаведутся супругом или супругой, а уж старший сын, как правило, вообще не уходит из семьи никогда: ни после женитьбы, ни после рождения ребенка, ни после развода.
Европейцу японская молодежь кажется инфантильной, незрелой. Это происходит потому, что японских детей не поощряют к взрослению – по крайней мере, до того момента, пока они не поступят на службу. Дети живут в состоянии благодушной расслабленности и беззаботности, и это в порядке вещей. Ведь так и нужно обращаться с настоящими сокровищами, а тем более с «драгоценными подарками Неба» – хранить их в укромном и защищенном месте.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:23
ГИГИЕНА, ЗДОРОВЬЕ И УМЕНИЕ ВЫГЛЯДЕТЬ



Умри, бактерия!


Японцы любят чистоту, причем стерильную чистоту. Утро для владельца магазина начинается с мытья тротуара перед входом в его заведение. Уборщики протирают мусорные урны. Разметчики смахивают пыль с линий парковки и возвращают им девственную белизну Служащие авиалиний на коленях, вручную, клейкой лентой счищают с ковров мельчайшие соринки.
В каждом доме, даже самом маленьком, перед дверью есть специальное место, где снимают уличную обувь и надевают шлепанцы. «Войти в дом, не разувшись» – эвфемизм неприличной невежливости. Перед туалетом выставлены специальные тапочки с надписью «Туалет».
Японцы просто не в состоянии постичь, как европейцам удается расслабиться в ванне с грязно‑мыльной водой. Сами они сначала намылятся, смоют грязную пену струёй из душа и только потом погрузятся в обжигающе горячую ванну, где будут «отмокать» до полного удовлетворения.
Любовь к чистоте вызвана жизненной необходимостью. Большая часть страны находится на тридцатых и сороковых широтах – то есть в климатической зоне Калифорнии или Крита. Так что летом в Японии весьма жарко и влажно.
В последнее время одержимость гигиеной превратилась у японцев в манию, доведенную до абсурда. Страну буквально захлестнула волна антибактериальных товаров: кухонных принадлежностей, разделочных досок, унитазов, полотенец, штор, шариковых ручек, простынь, носков, игрушек.. Неплохая добавка к 500‑миллиардному товарообороту в год!
Чистыми и обеззараженными надлежит быть не только вещам. Человеческое тело тоже должно буквально скрипеть от чистоты, причем непозволителен даже малейший намек на физиологические выделения организма. Молодые японки принимают специальные таблетки, дабы не оставлять после себя пресловутого «аромата» в туалетных кабинках. Если девушке случилось забыть про утренний прием препарата, она предпочтет терпеть целый день, – только бы не покрыть себя позором.
Компьютерная мышь может стать рассадником заразы в офисе, если она сделана не из антисептического материала, так что не стоит необдуманно хвататься за нее голыми руками. Сначала заверните ее в антибактериальный носовой платок, – а уж потом «кликайте» себе на здоровье.
Вставьте антибактериальную карточку в банкомат, и он выплюнет вам стерилизованную пачку банкнот. Офисные телефоны регулярно опрыскивают антибактериальным спреем, шоферы такси носят белые перчатки. Бактериям не оставили ни малейшего шанса.

Высокие технологии в туалетной кабинке


Из простых дырок в полу японские туалеты превратились в нечто такое, что больше похоже на компьютеризованный капитанский мостик. Туалетные кабинки буквально набиты высокотехнологичной электроникой: от специальных термоустройств, нежно греющих ягодицы ровно столько, сколько вы восседаете «на троне», до регулируемых форсунок, своевременно пускающих снизу струйки подогретой воды, а затем подсушивающих мокрые части вашего тела сухим и горячим воздухом.
Подобные произведения искусства уже установлены почти во всех японских жилищах. В результате детишки начали шарахаться от обычных унитазов, которые по‑прежнему стоят в школах, не говоря уже о примитивных «чудищах», где нужно садиться на корточки.

Звуки тишины


Все, что происходит за дверями кабинок для женщин, должно оставаться тайной. Опасаясь, что их выдадут издаваемые звуки, японские женщины привыкли спускать воду до начала «процесса». Не для того, чтобы смыть, а чтобы заглушить шумом текущей воды все остальные звуки. Стараясь сэкономить воду и одновременно заработать деньги, японские производители придумали специальное электронное устройство. Теперь оно есть во многих общественных туалетах (по крайней мере, в женских), и находится рядом с рулоном туалетной бумаги. При нажатии кнопки механизм имитирует звук спускаемой воды. Одна из моделей получила название «Принцесса Мелодия».
В некоторые из таких устройств вмонтированы крошечные лампочки. Они загораются последовательно, одна за другой, так что огонек бежит слева направо, сообщая, сколько еще будет звучать запись. Нажмите кнопку повторно, – и можете сколько угодно расслабляться под успокаивающий и неумолчный плеск воды.

Физическое здоровье


Во многом благодаря национальной диете, включающей рыбу, морепродукты и сою, японцы живут долго, очень долго. Потенциальная продолжительность жизни, предстоящей новорожденному японцу, – самая высокая в мире.
Несмотря на то, что многие курят, все озабочены своим здоровьем. Жировые отложения измеряются с точностью до грамма. Лишний вес вычисляется с беспощадной скрупулезностью. В продаже имеются тренажеры, гантели и массажеры всех форм, цветов и размеров. Крошечные машинки, надевающиеся на указательный палец, измерят ваше кровяное давление, так что выходить из дома вам не придется. Портативный шагомер можно положить в бумажник или сумочку, или носить на ремешке, как наручные часы.
В моде здоровое питание, а потому на него большой спрос. Существуют продукты, которые стимулируют работу мозга, защищают от рака, сохраняют молодость. И здесь, конечно же, опять сказывается любовь японцев к новшествам. Причуды сменяют друг друга – в этом году, скажем, в моде китайская экзотика: зимой насекомые, летом растения; а в следующем году это будет вытяжка из рыбьего глаза или листья хурмы.
Однако при всей страсти к нетрадиционной медицине, акупунктуре и прижиганиям моксой, японцы поглощают большое количество обычных таблеток. Фактически импорт лекарств в три раза превышает экспорт. Японский фармацевтический рынок уступает по масштабам только рынку США.

Затекшие плечи


Огромное число японцев всех поколений страдает от онемения и болей в шее, спине и плечах. Лучшее средство от этого недуга – умение расслабляться, чего, как ни странно, японцы делать не умеют. Поэтому они прибегают к другим средствам – всяческим притираниям, припаркам, электромассажу, акупунктуре. В прежние времена, когда жизнь была не столь напряженной, поездка к горячим источникам считалась действенным методом исцеления. Теперь источники сами приходят в дом в виде порошков, упакованных в маленькие пакетики. Стоит высыпать содержимое пакетика в ванну, и – вуаля! – наслаждайтесь прелестью минеральной воды, не нарушая привычного графика трудоголической жизни.

Как правильно одеваться


Фирменным маркам и ярлыкам – брэндам и лэйблам – в Японии придают очень большое значение. Довольно часто можно встретить двадцатилетнего студента университета, облаченного в «фирму» с ног до головы. Каждый уважающий себя молодой японец должен иметь хотя бы одну фирменную тенниску, а японка – фирменную (или под «фирму») сумочку. Есть даже фирменный рис, который вдвое дороже обычного.
Походы в салон красоты и дизайна – еще один пунктик. Одна из причин повальной моды – так называемый синдром «неофициальных пятниц». Кто‑то решил, что пятница – самый подходящий день для того, чтобы сменить рабочий темный костюм на что‑то более веселенькое. Мода прижилась и пошла гулять по стране, как это часто случается в Японии. Перед лицом выбора японцы, как водится, впали в растерянность. Поэтому в компании и организации зачастили дизайнеры по костюму, открывшие японцам глаза на потрясающий по своей новизне факт: цвет, который нравится, и цвет, который к лицу, – это не совсем одно и то же.
Стилисты и консультанты по макияжу тоже в большой цене, кстати, все чаще и чаще к их услугам прибегают молодые мужчины. По всей стране открываются салоны «только для мужчин», где предлагают услуги по уходу за ногтями и кожей, а также по удалению волосков и коррекции формы бровей.
Телепрограммы и журналы мод устанавливают эталоны фирменных марок в текущем сезоне. Забудьте про оригинальность и уникальность. Все японцы хотят отличаться от прочих – но одинаково. Выделяться, не выделяясь,

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:24
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ



Религия


В 1993 году в Японии насчитывалось 117 миллионов синтоистов, 90 миллионов буддистов, 1, 5 миллиона христиан и 11 миллионов приверженцев прочих религий. В целом это вдвое больше всего населения Японских островов. Однако статистика не лжет. Просто японцы, не любящие четких определений и самоограничений жесткими рамками, исповедуют сразу несколько религий, хотя при этом в повседневной жизни они менее религиозны, чем какой‑либо другой народ мира.
Для современных японцев религия – это не вопрос веры, а способ оформления тех или иных жизненных событий: рождения ребенка, смерти, свадьбы, школьных экзаменов, сезонных праздников, взросления, старения. На каждый подобный случай существует наиболее подходящая (или модная) религиозная форма, которую можно выбрать по вкусу из обширного набора существующих практик. Такова квинтэссенция религиозной всеядности.
При рождении ребенка благословение можно получить в местном синтоистском храме. Там пуповину завернут в тряпочку из высококачественного хлопка и поместят в маленькую деревянную коробочку – подобно синтоистской реликвии. Но это не помешает японцу устроить пышные буддистские похороны. Никто не испытает угрызений совести, если пришла блажь обвенчаться в живописном католическом храме. Абсолютное незнание Библии – отнюдь не помеха для того, чтобы пойти под Рождество ко Всенощной, на празднество, где распевают рождественские гимны и игрушечные херувимчики украшают великолепную елку Потом приходит Новый год, и все едят, пьют и веселятся в соответствии с традицией синто , давным‑давно утратившей исконное значение.
Предрассудков типа: «постучи по дереву, чтобы не сглазить» – огромное множество. Нельзя спать головой на север, потому что именно так укладывают мертвых перед кремацией. Вход в дом должен находиться в правильной стороне, иначе вас всю жизнь будут преследовать неудачи. Не следует сочетаться браком с человеком несовместимой группы крови или с женщиной, рожденной в год Лошади. И вообще, для каждого дела нужно подобрать подходящий день. Попробуйте жениться не тогда, когда советует гороскоп, и… Однако ко всему этому японцы относятся с некоторой безалаберностью и скорее просто делают вид, что верят. Что‑то вроде заключения двойной сделки, чтобы обеспечить стопроцентный выигрыш. Лучше перестараться, чем потом раскаиваться.

Новый год


Начало нового года имеет магический смысл. Это не просто «старое вон, новое в дом». Загадочным образом с мыслью о том, что кончается старый год и наступает новый, человек освобождается от всех прежних неудач и грехов. Процессу помогают удары огромных колоколов, возвещающие полночь во всех храмах страны. Поскольку согласно учению Будды у человека 108 плотских желаний, колокола звонят неторопливо, с интервалами, 108 раз – дабы очиститься от каждого из них.
Последние дни перед Новым годом традиционно наполнены лихорадочной суетой. Главная головная боль – новогодние открытки: «Поздравляю с наступлением Нового года. Спасибо за все, что вы сделали для меня в уходящем году. Рассчитываю на дальнейшую благосклонность в наступающем…» – и прочее. В 1997 году было послано 4, 77 миллиарда новогодних открыток, почти по 40 открыток на каждого мужчину, женщину или ребенка.
Поздравления по случаю Нового года должны быть отправлены заблаговременно огромному числу друзей, знакомых и деловых партнеров. Если в семье кто‑то недавно умер, вы должны уведомить об этом, потому что вы в трауре и не можете принести свои новогодние поздравления. Тогда ваши адресаты будут знать, что тоже должны воздержаться от новогодней открытки, поскольку не принято посылать в дом, полный печали, поздравления по случаю праздников. Дабы не вынуждать окружающих на неприличную промашку, уведомления о кончине посылаются заранее, однако не слишком рано, иначе люди успеют забыть об этом к тому моменту, когда сядут писать открытки. Тогда неловкость усугубится. Так что постарайтесь вообще не умирать в течение последних трех месяцев года, чтобы не ставить в неловкое положение семью и друзей.
Накануне Нового года образцовая японская жена запасает горы провизии, чтобы еды хватило на все праздники, потому что многие магазины закроются и ничего нельзя будет заказать, а к вам могут неожиданно нагрянуть гости, чтобы засвидетельствовать почтение.
Новый год – особый для японцев праздник, во многих отношениях. Дома и учреждения украшают особым образом, чтобы изгнать зло и залучить добро в Новом году. Но прежде, чем встретить добро, нужно убрать старую грязь и пыль – вместе с собственными ошибками. Страсть нации к чистоте, и так носящая нездоровый характер, в конце декабря превращается в манию. В каждом доме, в каждом офисе моют полы и протирают окна. Пятнадцать рабочих драят четырехметровой ширины щетками реактивный самолет, потому что ручная уборка «аккуратней и эффективней машинной».
Даже мужчины помогают в уборке, переворачивая все вверх дном накануне Нового года. Когда все готово, хозяйка дома бегом устремляется в парикмахерскую (салоны работают всю новогоднюю ночь напролет). Там она встретит других таких же хозяек, чьи лица выражают точно такую же смесь облегчения с озабоченностью – а не забыли ли чего?
Ритуал приглашения в гости почтенных родственников или старших коллег во время трехдневного праздника постепенно выходит из моды. Однако люди валом валят в синтоистские и буддистские храмы, чтобы попросить удачи в наступающем году. Они толпами молятся и совершают приношения богам в любое время после захода солнца 31‑го декабря до позднего вечера 3‑го января. В сущности, не имеет значения, когда и в какой именно храм вы пойдете, а также каким божествам вознесете молитву. Богов можно умилостивить, бросив монетку в стоящий перед алтарем огромный ящик Процесс продвижения вперед, к алтарю, достаточно прост, поскольку толпа сама несет вас, подталкивая сзади, а полиция наблюдает за тем, чтобы не было беспорядков. Скорее будет невозможно другое – оставаться на месте. Не успеете опомниться, а вас уже оттащили от алтаря: сзади туда устремляются новые толпы. В иные храмы за три дня приходит по три миллиона человек.
Как правило, после этого большинство японцев возвращаются домой для встречи Нового года. Все транспортные средства переполнены. Люди стоят часами, чтобы купить билет на электричку, забитую на 130%, а машины выстраиваются в длинные, 70‑километровые очереди на дорогах. Точно такая же ситуация складывается в середине августа на праздник О‑Бон , когда, согласно буддийской традиции, призывают души усопших родственников и совершают церемонию. Итак, традиционалисты возвращаются в дом. Для остальных эти часы – передышка. Что бы они ни делали, они останутся в окружении других японцев, возвращающихся домой, едущих из дома или находящихся на своем положенном месте.
Еще один важный новогодний обычай – дарение наличных денег своим детям или детям родственников. Если у вас большая семья, Новый год сильно истощит ваш кошелек. Племянники и племянницы подойдут к вам с милой выжидающей улыбкой. Сумма же сильно возросла с годами. Сейчас она колеблется от 3 000 иен (25 долларов) до 15000 иен (130 долларов) в зависимости от старшинства. В результате таких подношений очаровательные и воспитанные девочки и мальчики могут смело открывать собственный счет в банке.

День святого Валентина: рождение традиции


Почти так же, как они включили в свои праздничные традиции Рождество, японцы всем сердцем приняли День святого Валентина. Но как и многие другие заимствованные у Запада праздники, День святого Валентина приобрел в Японии свою уникальную японскую специфику.
Шоколадки – главным образом фигурка святого – неотъемлемая часть этого дня. По идее только раз в году именно в этот день женщина, не рискуя испортить свою репутацию, может признаться мужчине в своих чувствах, подарив предмету любви шоколадку. Фактически же шоколадки дарят тем мужчинам, о свидании с которыми японки даже не помышляют – не из вежливости, а из чувства долга (гири) . Такие шоколадки называются «гири чоко» , это массовая продукция, и стоит она недорого. Для своей настоящей любви следует отправиться за шоколадкой в более элегантный и дорогой магазин. И не забыть открытку‑»валентинку». Некоторые потенциальные невесты идут дальше и посылают возлюбленным свои фото, где красуются во взятых напрокат свадебных платьях. Такие «подарки» получили название «прессинговых шоколадок».
За свои старания дамы получают вознаграждение. Одних ведут в ресторан, другим дарят украшения или фирменные сумочки. Некоторые получают – вот сюрприз! – шоколадку. Гениальные японские производители шоколада придумали так, что месяц спустя мужчина должен преподнести ответный подарок своей возлюбленной. Только на сей раз белый шоколад. Поэтому 14 марта окрестили «белым днем».
Бизнесмены, получившие в День святого Валентина гири чоко от своих сослуживиц, заставляют своих жен покупать ответные шоколадки. Это чрезвычайно ответственное дело, ведь молодые сотрудницы будут потом долго обсуждать подарки и сплетничать, у которой из жен лучше вкус.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:26
ДОСУГ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ



Японцы не мастера развлекаться без надлежащей причины. Они скорее не будут делать того, что связано с ничегонеделанием. Это не в их привычках. Даже в выходные дни они стремятся получить законное удовлетворение от собственных достижений. Любая внезапная пауза вызывает у них резкий испуг перед переменами в жизни.

Моя машина – моя крепость


Для японца его машина – его крепость, и это отнюдь не преувеличение. Покупка нового дома в Японии обходится в такую баснословную сумму, что люди идут на компромисс, покупая вместо дома машину. Японский бизнесмен может жить в крошечной арендуемой квартирке, где‑нибудь у черта на куличках, но при этом будет гордиться собственным «БМВ» последней модели – тогда он хотя бы наполовину счастливый человек.
Многие годы подавляющее большинство японцев предпочитало машины белого цвета – цвета девственности – как воплощение чистоты. Теперь вкусы стали более разнообразными, но любовь к сверкающим, без единого пятнышка машинам – будь они красными, черными, или зелеными, – жива. (Первое, на что японцы обращают внимание за границей, так это жалкий внешний вид автомобилей. Японскому глазу они кажутся невымытыми, скверно покрашенными и абсолютно неухоженными. Сердце японца страдает при виде этих бедняжек.)
Помимо технических качеств, производители автомобилей уделяют немало внимания нуждам самих водителей. Например, рычаг, регулирующий положение сиденья, который позволяет мягко откатываться вперед или назад, расположен сбоку от сиденья. Это особенно важно для женщин, которые не любят наклоняться, чтобы достать металлическую ручку регулировки, помещенную между ног.

Средства информации


Японцы – настоящие телеманы. У некоторых портативные телевизоры установлены даже в машине.
Качество телепрограмм сильно варьируется. NHK ‑ японское Би‑Би‑Си – страдает в поисках своего лица, так как пытается угодить всем и каждому. Частные телеканалы жестоко конкурируют друг с другом за право быть первым среди равных, в целом без особых результатов. Телереклама потрясающе изобретательна, хотя далеко не всегда отличается изысканным вкусом.
Японцы также читают массу газет. Большинство семей имеет свою любимую газету, которую им доставляют к входной двери каждое утро; в среднем показатель по стране – 1, 2 газеты в день. В Японии пять основных газет большого формата, причем у каждой есть утренний и вечерний выпуск. В них можно найти все и на любой вкус: письма, стихи, романы с продолжением, статьи по искусству, литературе, кулинарии, музыке, а также о театре, спорте, моде, общественных проблемах, экономике, политике, международном положении и, конечно же, газетные утки и скандалы. В сезон цветения вишни – в апреле или мае – газеты ежедневно публикуют данные о победном марше цветения сакуры , чтобы люди могли планировать свои поездки для ханами (любования цветущей вишней) с точностью до дня. Малоформатные бульварные газетенки и спортивные ежедневники тоже вполне профессиональны, хотя не слишком нравственны в мире подавляющей политической корректности. Такие издания покупают в киосках и, просмотрев, оставляют в электричке.

Путешествия по белу свету


Путешествие за границу, особенно на Запад – событие, исполненное для японца особого смысла. Они жадно хватаются за любую возможность. Ведь это шанс выскользнуть из сетей непрестанного общения и постоянного, бдительного внимания домашних и отправиться в страны с божественными оперными театрами, знаменитыми музеями и огромными просторами, на которых легко дышится. Ну, правда, не безгранично огромными – ведь всегда хочется иметь рядом родственную душу. Тогда можно наслаждаться обоими мирами сразу – привычной поддержкой и временным раскрепощением.
Все больше молодых пар играют свадьбы за границей. Гавайи и Австралия возглавляют список, но Америка и Италия также пользуются популярностью. Менее 1% японцев исповедуют христианство, но это же так шикарно – обвенчаться в церкви или часовне, особенно за рубежом! А какая экономия! Ведь отъезд – превосходный предлог, чтобы не приглашать на свадьбу никого из сослуживцев. Даже непосредственного начальника.
Еще один повод для путешествий – возможность полакомиться. Японцы обожают экзотическую еду и напитки. Журналы и телевидение охотно рассказывает об опыте смелых молодоженов, соблазняя новых кандидатов. Вам расскажут в деталях о каждом укромном местечке, куда еще не ступала нога японца. После чего в подобные экзотические места устремляются все.
Итак, японец отправляется за границу, экипированный всем необходимым (об этом позаботится его мама), – в первую очередь всевозможными путеводителями типа «Как ходить по земному шару», плюс вырезками из журналов, например «Фигаро‑Джапон», где четко и ясно написано, что нужно есть, где остановиться и что смотреть. Японцы просто обожают инструкции.
Если достаточно прилежно изучить всю информацию, то обнаружится, что все давным‑давно для вас открыто. «Мировой рецепт» правильного странствия по миру готов, остается только строго его придерживаться, не подвергая критике и сомнению. Изучение маршрута нужно завершить до отъезда, самое позднее в самолете. Как только вы прибыли в пункт назначения, нельзя терять ни секунды на чтение туристической литературы – ведь вы приехали не читать, а смотреть, изучать, фотографировать и, разумеется, покупать.
Если вы странствуете, чувство долга обязывает вас купить какие‑нибудь сувениры вашим знакомым. Эти презенты, зачастую съедобные, называются омиягэ . Приобретать их обязательно, где бы вы ни оказались – в Японии или за морем. Даже если вы едете в однодневную командировку на скоростном экспрессе «Синкансен» , все равно продавщицы будут катать по проходу тележки с амиягэ из тех мест, где поезд даже не делает остановки. Ничего не скажешь: веская причина для покупки сувенира коллегам – проскочить какой‑нибудь полустанок на скорости 100 миль в час!
При выборе сувенира не так важно качество, как цена. Слишком дорогой сувенир обяжет одариваемого отдариться столь же дорогим подарком, когда придет его черед путешествовать. В этом причина популярности пустяковых вещиц, производящихся в массовом порядке. Туристам все равно, пригодятся ли людям пять одинаковых маленьких брелочков или кошельков, которые они приобрели. Ведь нужно просто соблюсти обычай и не поставить никого, включая себя, в неловкое положение.


ЮМОР



Говорят, у японцев нет чувства юмора. Однако можно обнаружить потрясающе тонкий и артистичный юмор в традиционном мире ракуго . Рассказчики жанра ракуго – комедианты высшего класса. Они рассказывают свои забавные истории, сидя на специальных подушках и облачившись в кимоно . В руках у них только веер – но он заменяет все возможные декорации, увлекая зрителей в ушедший мир бродячих самураев, острых на язык горожан, деревенских дурачков и брюзгливых жен. Это одноактный моноспектакль редкостного совершенства. Только что веер изображал палочки для еды, а через секунду это чарка сакэ или шест, с которого свисают товары уличного торговца.
Японцы смеются над представлением, потому что все в нем реально и жизненно, а еще потому, что они понимают подтекст: слабость человека, который несообразителен и неповоротлив, и потому его бесконечно обманывают. Он старается быть хорошим и ловким, терпит неудачу, и его вызволяет кто‑нибудь поумнее. Природа их смеха – сочувствие и сопереживание.
Японцы могут смеяться от души, чувствуя себя комфортно, только тогда, когда они валяют дурака с такими же, как они. Они ожидают, что партнеры из ближнего круга будут делать то же самое и чувствовать то же самое. Потому‑то так популярны телеигры, во время которых участники – рядовые японцы – охотно выполняют то, что можно без преувеличения назвать самоистязанием.
Еще один источник веселья – игра слов. Например, «развод» по‑японски будет – рикон . В последнее время немало молодых пар распадается сразу же после медового месяца, проведенного за границей. Как правило, невеста разочаровывается в молодом супруге. До отъезда суженый казался ей таким уверенным, опорой и защитой от невзгод. Однако за пределами Японии он превратился в потерянного, робкого человечка, не способного даже объяснить официанту элементарную просьбу. Как же она обманулась в своих ожиданиях! И что же ей теперь делать? Получить рикон , то есть развод. А поскольку молодожены прилетают в токийский аэропорт Нарита, то для скоропалительного развода придумали словечко «нарикон» .
В целом, однако, японцы предоставляют шутить профессионалам. Крайне редко они рискнут рассказать анекдот. Причем рассказ непременно будет начинаться со слов: «А сейчас я вам расскажу анекдот», – чтобы вы не забыли посмеяться в конце. Отвращение к риску удерживает японцев от иронии, фривольностей и бытовых шуток. Сарказм же их просто убивает. Но если вам повезет, и вы увидите их в расслабленном состоянии, в абсолютно неформальной, почти секретной обстановке, чаще всего подвыпившими и беззаботными – тогда вы убедитесь: они могут быть очень и очень смешными. Скрытые юмористы – практически все.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:27
БИЗНЕС



В мире японского бизнеса старое и новое ведет между собой непрекращающуюся тайную войну. Сегодня основополагающие ценности явно претерпевают изменения, однако послевоенные стереотипы еще очень живучи. Люди – конформисты по сути, организации построены по принципу иерархии, компании хотят преданности и лояльности, служащие хотят работы до пенсии, закон старшинства доминирует, коллективизм хорош, а независимость подозрительна.

Главное – единство. В победе и поражении


Коллективизм высоко ценится в мире бизнеса: когда делаешь что‑то вместе, нужно мыслить одинаково. Также ценится умение оправдать ожидание, настойчивость и упорство. Не стоит приступать к делу, если вы не готовы вложить в это занятие всего себя. Главное, чтобы все знали: вы сделали что могли. Многие японские герои, реальные или книжные, – это люди, которые не добились конечной цели, но сделали все, что было в их силах.
Коллективизм неотделим от иерархии. Каждый на своем месте. Японская компания может быть сплоченной, но уж никак не демократичной. Приводные ремни, соединяющие руководителей и подчиненных, не разорвать. Информация следует сверху вниз и снизу вверх по вертикали в строгом соответствии с протоколом. Нельзя срезать углы и переходить дорожку. С появлением электронной почты в системе наметились признаки хаоса, однако психология единства, нежелание выделяться и выпячивать себя по‑прежнему незыблемы.
Японцам, в сущности, не так уж важно, победят они или потерпят поражение: главное, чтобы все действовали сообща. Работа во имя единой цели – вот что имеет первостепенное значение. Пусть вы не достигли желаемого. Гораздо почетнее полечь на поле боя всем вместе, нежели спастись, полагаясь на собственные силы. Японские бизнесмены, упивающиеся коллективной жалостью к себе, столь же достойны уважения, как и празднующие совместную победу.

Беспристрастное обучение


Обучение взятого на фирму новичка очень важно. Он должен уметь приветствовать посетителей надлежащим образом, владеть искусством правильно разносить чай на деловом совещании. Ему покажут, как обстоит дело, и дадут понять, что пока он находится в самом низу служебной лестницы и практически никто. Даже выпускники университетов начинают работу на фирме с того, что снимают для старших коллег ксерокопии. Там, где дело касается обучения, царит строжайшее равенство – будь то подающий надежды служащий или секретарша. И неважно, что тебя обучают тому, что тебе в жизни не пригодится.
Стать «белым воротничком» в большой корпорации – многолетняя амбициозная мечта каждого выпускника. Для женщин стать секретаршей не столь трудно, но это не снимает напряженности, а лишь усиливает ее, потому что даже самые одаренные и упорные знают, что не сделают карьеры. Они просто заполняют промежуток между окончанием высшего учебного заведения и замужеством. Они никогда не войдут в разряд мадогивадзоку (смотрящих из окна) – людей, прослуживших так долго, что их никто никогда не уволит, хотя роль их сводится к ежедневному выглядыванию из окна, чтобы посмотреть, не рассеялись ли тучки и не пожухла ли травка. Только мужчина может дослужиться до мадогивадзоку .

Лояльность


И наниматели, и нанимаемые в равной степени возлагают друг на друга надежды. Они доверяют друг другу и гордятся, если их ожидания сбываются. Те же самые позитивные отношения складываются между поставщиками и производителями. Или между другими двумя фракциями.
На лояльность отвечают лояльностью. Компания обеспечивает работу на всю жизнь и неуклонный подъем по корпоративной лестнице. В процессе не происходит ничего впечатляющего, но главное – надежность. В ответ японские служащие предлагают фирме усердие, самопожертвование и долгие‑долгие часы совместной работы, совместного распития спиртного, игры в гольф, пения под караоке – на благо компании.
Но времена меняются. Японская корпоративная система целостности любой ценой постепенно уступает место иной системе, где большой риск дает большие результаты, хотя зачастую влечет за собой крах. В официальном свидетельстве о смерти не всегда укажут кароси (смерть от перенапряжения) как причину кончины. Однако это достаточно распространенное явление. По крайней мере, об этом знают в любой компании и стараются, чтобы это не случилось с их сотрудниками.
Один японский чиновник скончался прямо на пресс‑конференции, когда рассказывал о решении своей компании объявить банкротство. Лично он и фирма подвели своих служащих, чего не принято делать по неписаным правилам японской корпоративной практики. Чиновник контролировал себя и свои эмоции, когда говорил об ответственности перед акционерами. Но не перенес мысли о том, что руководство вынудило своих подчиненных жить на пособие по безработице, сознания того, что не оправдал доверия.
Если отнять надежность, чем тогда компания оправдает свое вмешательство в жизнь сотрудников? Что ты получишь за многолетнюю преданность, если тебя подвела твоя фирма? На подобные вопросы японскому менеджменту еще не приходилось отвечать.

Конкуренция


Для японца конкуренция заключается вовсе не в том, чтобы зарабатывать больше, а чтобы служить лучше. Именно потому производители жестоко борются между собой за понимание вкусов и удовлетворение желаний своих потребителей. Их пожирает неизбывная страсть выпускать все самое новое и самое лучшее.
Цена, конечно, тоже имеет значение, но японские потребители ждут чего‑то особенного: это рисоварки, которые заканчивают варку риса в установленное время независимо от количества риса и воды; ванны, которые заполняются сами, причем водой нужной температуры и тоже в назначенный срок; посудомоечные машины, достаточно компактные, чтобы уместиться в крошечной японской кухне; телеэкраны, достаточно плоские, чтобы их можно было повесить на стенку, и достаточно изящные, чтобы можно было повесить на шею… Для тех, кому по роду службы нужно просматривать много телепрограмм, есть видеоплеер, прокручивающий запись со скоростью, в 7 раз превышающей норму. Потребители хотят лампу, светящуюся особым светом, ручку, которая пишет более гладко и потому от нее не онемеет рука, беспроволочные микрофоны, говорящие микроволновые печи, мобильные телефоны, которые не верещат, а беззвучно вибрируют, причем снабжены специальными крошечными устройствами: те вибрируют в вашем кармане, когда телефон вибрирует в портфеле.
Существуют вакуумные пылесосы, предназначенные для уничтожения домашних клещей, пульты дистанционного управления не только для телевизора или проигрывателя с лазерными дисками, но и для кондиционеров или лампочек на потолке. А чтобы всевозможные пульты не валялись по всей комнате, можно сделать один универсальный и дистанционный, который будет управлять всеми остальными пультами. Вот чего хотят японцы.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:27
СИСТЕМЫ



Япония сама по себе система. Ее основа – стремление нации к сплоченности. Как в большой корпорации, где люди знают друг друга, понимают друг друга, заботятся друг о друге и идентифицируют себя, каждый с каждым, – так что поведение одного влияет на всех. Распространение информации – своего рода смазка для общественной машины. Цель – обеспечить счастье как можно большему числу людей.

Сохранившие невинность


Япония – одно из самых безопасных мест в мире. Японцы могут наслаждаться редкой возможностью спокойно гулять по улицам после наступления темноты, не боясь быть ограбленными. Высококлассные спортивные машины припарковываются на ночь прямо к тротуару, вместе с радио, навигационной системой и даже компьютером – и все это буквально выставлено напоказ. Совершенно не обязательно ставить на дверцу дюжину замков. Машины находятся в такой же безопасности, как и дома, как бы ни были беззаботны их владельцы. Бродяги не попрошайничают. Они – уличные философы. Они повернулись спиной к обществу, презрев корпоративно‑бойцовский дух с клаустрофобией лояльностью, и сидят себе в своих «ходячих» домах‑ящиках, погрузившись в думы и сладкие мечты.
Уровень преступности низок не только потому, что процент раскрываемости преступлений высок, но и потому, что стыд от того, что ты подвел свою группу и теперь будешь изгоем, гораздо страшнее перспективы попасть в тюрьму
Так что полиции практически нечего делать. На каждого полицейского в Японии приходится по 559 жителей; его это особенно не беспокоит, потому что крайне редко что‑то вообще происходит. Весь остальной мир содержит гораздо большее число полицейских относительно общего числа жителей. В Британии один полицейский приходится на 384 человека, в США – на 379 человек, в Германии – на 288, в Италии и Франции – на 268.
Полицейские участки представляют собой крошечные посты (кобан ), где сидит парочка дружелюбных блюстителей закона, всегда готовых объяснить, как пройти в нужное вам место (даже если они этого и не знают), и присмотреть за потерявшимися детьми и заблудившимися стариками. Хотя их способность справиться с серьезными преступлениями крайне редко подвергается реальной проверке, преступления все же раскрываются. Мера наказания практически за каждый вид преступления весьма высока, возможно из‑за того, что тесно связанные общества не терпят нарушителей общепринятых правил, и частично потому, что японская полиция весьма умело вынуждает признаваться тех, кого все‑таки арестовывает.
Пресловутое чувство безопасности делает японцев ужасно беззаботными. Они разгуливают по городу, не замечая, что у них расстегнут рюкзак Они оставляют сумки на стульях, когда идут в салат‑бар. Они также очень доверчивы и пребывают в состоянии невинности, давным‑давно утраченной в большинстве стран. А потому японцы – легкая добыча для всякого рода ловкачей и обманщиков, которые встречаются им во время путешествий за границей. Путешествующий японец – это кошмар для каждой принимающей страны. Сопровождающие японских групп – вечные страдальцы. Они «пасут» свои стада непуганых туристов с утра до вечера, и их нервы постоянно на пределе, а психика – на грани полного истощения. В результате они тоже начинают оставлять свои вещи без присмотра.

Там, где улицы без названий


Улицы в Японии по большей части не имеют названий. Приглашая кого‑то в дом, японцы посылают факсом схему проезда или рассчитывают на навигационную систему в машине гостя, которая передает информацию о движении на дорогах и инструкции относительно маршрута следования через спутники. «Поверните направо у магазина полуфабрикатов, пропустите три светофора, затем поверните налево у знака «STOP » в узкий проулок, далее поезжайте вперед, пока не увидите табачную лавочку по правой стороне…»
Японские адреса зависят от того, где вас угораздило поселиться. Чтобы это понять, нужно посмотреть на Японию с воздуха. Вся страна разделена на префектуры. Внутри префектур находятся более мелкие округа. Округа в свою очередь разбиты на еще более мелкие участки. Внутри участков есть свое деление на совсем крошечные секции, которые идут под номерами. И внутри «номеров» стоят также пронумерованные дома, только пронумерованы они далеко не всегда по порядку. Часто номера даются в зависимости от даты постройки. Ну что ж, конечно, ведь это так логично! Дом, который возведен первым, имеет номер один, построенный вторым – номер два и так далее. Поэтому каждое строение имеет свое название, и номер четко написан на каждом доме.
Постовым, разносчикам газет и прочим службам доставки требуется немалый опыт, чтобы найти нужное здание. Добраться до цели на машине – кошмарная задачка для любого, включая водителей такси. На каждом полицейском посту висит огромная подробнейшая карта участка, которую полицейские показывают тем, кто заблудился.

Там, где улицы без царя в голове


Столько всего втиснуто в ограниченное пространство японских улиц, что временами они похожи на калейдоскоп. Ни одно здание архитектурно не связано с соседним. Формы, размеры, краски: все случайно, все хаотично.
Пластиковые цветы кричащих расцветок венчают столбы электропередач и фонари в торговых районах. А ниже на тех же столбах не менее яркие объявления указывают на жилые дома или дома свиданий. Лампы на фонарях тоже имеют ошеломляющие оттенки розового, оранжевого или зеленого. Крошечные флаги разных наций гирляндами висят поперек улицы. Тенты с рекламой сигарет, привлекая внимание, соседствуют с рядами торговых автоматов. На Рождество или День святого Валентина все заливается ярко‑красным светом.
Японские улицы не только кричаще яркие, они еще и ужасно шумные. Торговцы горячей картошкой и хлебом разъезжают по улицам в мини‑фургончиках, вещая в мегафоны, включенные на полную громкость. Во время выборов территорию захватывают политики и, разъезжая в мини‑автобусах, размахивают руками в белых перчатках (избиратели жаждут чистых политиков, а политики жаждут, чтобы все видели, какие они чистые). Их имена, призывы и обещания проникают сквозь окна и бьют по барабанным перепонкам.
Местные органы управления тоже не дремлют и отдают на откуп магазинам все оформление улиц. Рекламные щиты и доски для афиш поражают воображение: «Зона, свободная от краж. Грабителям вход воспрещен».
Прочие заявления гласят: «Город с безопасным уличным движением», «Мирный город, свободный от ядерного оружия», «Город, где женщины участвуют в самоуправлении наравне с мужчинами» – и так далее. Сойдет любая комбинация слов, имеющая отношение к счастью, детям и молодости.

ΠΑΤΡΙΩΤΙΣΣΑ
11.06.2009, 16:29
ОБРАЗОВАНИЕ



Японская система образования как блины печет молодых людей, прекрасно разбирающихся в математике и технике. В 1994 году 95, 7% юношей и девушек пошли учиться в колледжи. Около 40% молодых японцев и 20% японок поступили в университеты. Тем не менее официальное образование в Японии не стимулирует творческое воображение. Школа – это место, где большинство учеников получает определенный набор фактов и определенный уровень знаний в определенный отрезок времени.

Школа – это ад


В обществе, где каждый должен быть похож на всех, малейшее отличие становится поводом для издевательств и преследований: например, неуспехи в спорте или провал на экзамене, или даже факт проживания с семьей за границей. Издевательства (идзим) ‑ настоящая проблема в Японии, особенно в школах. Ученики компенсируют свое напряжение тем, что избирают жертву среди своих школьных товарищей и превращают ее в объект для насмешек и физических мучений.
В 1995 году было отмечено 60 тысяч случаев идзим в начальной, средней и высшей школе. Порой травма оказывалась столь сильной, что школьники отказывались посещать класс. Оскорбления, насмешки, бойкот, вымогательство – список не слишком приятен. Учителя тоже позволяют себе оскорблять учеников, причем иногда в физической форме. Нередко жертвы школьных садистов кончают жизнь самоубийством.
Пытаясь предотвратить идзим , некоторые школы стали возвращать ученикам экзаменационные работы, не проставляя оценок.

Экзамены – это ад


Попасть в университет – вот к чему стремятся все японские дети. Университетское образование – необходимое условие для получения хорошей работы.
Как только цель определена, все начинает прокручиваться назад. Чтобы попасть в хороший университет, нужно ходить в хороший колледж. Чтобы попасть в хороший колледж, нужно ходить в хорошую среднюю школу. Хорошая средняя школа невозможна без хорошей начальной школы, а хорошая начальная школа подразумевает специальный детский сад. В специальный детский сад невозможно попасть без специального (и очень дорогостоящего) обучения в многочисленных частных заведениях (дзюку) , которые существуют для одной единственной цели – протащить детей через все вступительные экзамены.
Поскольку подобное вспомогательное обучение на каждом уровне образования является насущной потребностью и средством достижения заветной цели, его уже сложно считать вспомогательным. Дети, которые намерены заниматься серьезным делом, в альтернативной школе так сильно обгоняют школьную программу, что им нет нужды слушать разглагольствования учителей на обычных занятиях. В классе они делают домашнее задание для дзюку . Или спят, поскольку у них не хватает сил на посещение двух школ ежедневно.
Если вы провалились на экзаменах в университет, несмотря на подобную 24‑часовую подготовку, альтернативная школа мгновенно становится основной. В дзюку есть ежедневные курсы для молодых абитуриентов, намеревающихся вновь сдавать экзамены в университет на следующий год, а также через год. Вы обречены посещать дзюку , пока не добьетесь поставленной цели.

Университет – это стартовая площадка


Повторные попытки поступления в вуз стоят затраченный усилий, ибо однажды вы наконец попадаете в университет – и ада больше не существует. Японский университет с лихвой вознаградит за пролитые ради него пот и слезы. Экзамены во время сессий – по большей части формальность. От докладов тоже требуется форма, а не содержание. Можно целыми днями играть в теннис и все равно получить диплом.
Студенты университетов с мобильными телефонами в руках бегают с мероприятия на мероприятие: занимаются спортом, музыкой, искусством, театром, ходят на всевозможные курсы, подрабатывают на стороне. Дружеские связи, которые заводятся в этой стране академического безделья, частенько поддерживаются всю жизнь, а романы частенько кончаются браком.
Но это не совсем рай. В реальности это стартовая площадка, на которой вы ожидаете запуска в мир взрослой Японии. Если вы выбрали неверную траекторию, она может снова вернуть вас в ад.

ЯЗЫК



Японский язык считается самым трудным в мире. Возможно, для самих японцев он труден не менее, чем для всех остальных. Одна из трудностей заключается в наличии разных форм речи, выражающих вежливость, почтение и формальность. Все три тесно связаны между собой, но при этом совершенно различны.
Письменный японский и устный японский тоже существенно отличаются друг от друга, особенно в бизнесе. Если вы будет говорить так, как пишете в деловой корреспонденции, вас примут за пришельца из прошлого века. С другой стороны, если вы напишете деловое письмо так, как говорите в обычной жизни с близкими друзьями и давними коллегами, то скорее всего получите уведомление об увольнении – написанное, разумеется, по всей форме.
Конечно, такого сорта различия есть и в других языках, но самое кошмарное в японском языке – это наличие своей отдельной лексики для каждого стиля речи – вежливого, почтительного, формального и неформального. Но если вы овладели этой премудростью, то сам черт вам не брат. Вы, к примеру, уже не задумаетесь над тем, как правильно пригласить гостей к трапезе. Если вы назубок помните нужные фразы и поздравительные клише по поводу смены времен года, то вам не придется ломать голову, как начать деловое письмо.
Иностранцы, изучающие японский язык, не должны забывать о различиях между мужской и женской формами речи. Многие мужчины‑иностранцы, говоря по‑японски, вызывают смех окружающих, потому что учили язык у своих подружек‑японок. Для иностранки употребление грубых мужских форм будет еще позорней.
Как существует множество способов выразить одну и ту же мысль или понятие, точно так же одно выражение может служить на все случаи жизни. Слово «домо» означает: «спасибо», «привет», «здорово», «давненько не виделись», «ужасно извиняюсь», «хорошо‑хорошо» – и прочее. Нет способа сказать четко «да» или «нет» – по крайней мере так, как эти слова понимаются на Западе. «Хай» чаще всего переводят как «да», однако на самом деле оно означает: «Я слышал вас и понял вас, и теперь думаю, что ответить». Иностранцы зачастую принимают «хай» за согласие, тогда как на самом деле за ним скрывается прямо противоположное.
Есть способ сказать обыкновенное «нет» – только в тех случаях, когда отказ не вызовет обиды. Но японцы знают, когда они подразумевают «нет», даже если не произносят его вслух. «Я подумаю об этом» – это форма очень твердого отказа. А уж если японец втянет воздух между стиснутыми зубами и затем выпустит его с глубоким выдохом: «Са‑а‑а‑а‑а…» ‑ это знак того, что нужно все начать сначала.
Далее письменный японский. В Японии не было своей письменности, пока в 6‑м веке буддийские монахи не привезли из Китая священные сутры. К несчастью для всех, очень скоро стало ясно, что иероглифы, идеально подходящие для китайского языка, где нет окончаний, абсолютно не годятся для японского письма. В итоге решение было найдено: придворная знать начала говорить по‑китайски, чтобы можно было записать их слова. Но это тоже сработало плохо, и в течение последующих веков появился языковой гибрид: к каждому китайском иероглифу добавилось по меньшей мере два разных чтения. Они употреблялись в зависимости от контекста: когда нужно, брали китайский вариант, в других случаях более подходил японский.
Чтобы бегло говорить и читать по‑японски, нужно знать китайские иероглифы – кандзи , – используемые в японском языке (минимум составляет 2 000; образованные японцы знают 5 000 и даже 80 000 иероглифов, в некоторых из которых более 30 черточек). Плюс две слоговые азбуки – хирагана и катакана первая для записи исконно японских вещей и понятий, вторая – для заимствованных предметов и иностранных имен. Но это – слишком простое объяснение гибридной фонетики и пиктографиии письменного японского языка.
Возможности его беспредельны, и в нем на каждом шагу ловушки и западни.
Миссионеры, пришедшие в Японию из Европы в 19 веке, были убеждены, что японский язык – это изобретение дьявола, препятствующего им в их работе. Современные студенты, изучающие японский, – будь то иностранцы или сами японцы, – могут верить или не верить в дьявола, но, без сомнения, испытывают те же чувства.